Варнавин день. Глава третья
Селение Трёхгоры, можно сказать, уютно примостилось в небольшой долине меж трёх высоких гор, уходящих вершинами за облака. Потому и Трёхгоры.
На севере долина упирается в Драконий хребет. И непонятно – почему его так назвали. Драконов там никогда не водилось, даже самые старые жители такого не припомнят. Разве только из-за скальных выступов, что венчают вершину хребта, и немного похожи на острые драконьи зубы, либо на костяные наросты драконьей спины. Другого объяснения не находилось.
На западе расположился пик Лазурный, с высоты которого – об этом утверждалось в местных легендах – можно увидеть край мира. А ещё, и это уже по другой легенде, когда-то давным-давно здесь всё-таки жил дракон… Лазурный... Но, опять же, никто и никогда его не видел. По крайней мере, из ныне живущих и их ближайших предков.
Как и на востоке никаких рептилий не встречалось. Возможно, потому, что болота там топкие и непроходимые протянулись. Одно за другим – в ряд. На болотах, понятно, драконы тоже водятся - особые, болотные. Гидры, виверны да василиски всякие, от которых тиной да гнилью болотной несёт.
А вот где наш, всех изрядно доставший, дракон, действительно, поселился – не тот древний, мёртво-вылепленный из останков костяной, не мудрый и притом невероятно могучий по силе своей лазурный, а молодой и по молодости своей злобно-непредсказуемый зелёный – так это на священной горе Лут, что прикрывает долину с южной стороны.
Почему священной? А не знает никто... Да, собственно, никто и не заморачивается об этом. Священная она – и всё тут! Мало ли здесь религий всяких-разных водилось?
Прямо из-под горы река вытекает, которая, почему-то течёт вовсе не к низинным восточным болотам, а мимо Лазурного пика к Драконьему хребту. И речка эта большей частью в течении своём плавная-спокойная, местами вдруг преображается совершенно, становится настолько быстрой и коварно-ретивой, что, пусть она и неглубокая, но запросто способна сбивать с ног решивших её перейти вброд, и лодки-плоскодонки нередко ломает и переворачивает у желающих её переехать.
По узеньким берегам этой речки как раз и проходят прерывистые дорожки, которые то и дело упираются либо в высокие стены-преграды, либо в глубокие ямы-омуты. Так что, если хочешь продолжать свой нелёгкий путь, должен ты то и дело устраивать переправы. Потому как нет другой дороги в Трёхгоры.
И отчасти из-за столь трудного пути местные жители редко когда из своего селения куда-либо выбираются. Да и какой смысл куда-то путешествовать, если всё, что нужно для нормальной, пусть и не отягощённой роскошью, жизни, в наличии имеется. В долине изумительно плодородные земли, на которых прекрасно растёт овёс, и из него после сборки урожая пекут восхитительно вкусные лепёшки, а ещё есть фруктовый сад, состоящий из яблонь, абрикосов, слив, груш и прочих деревьев. Поколение за поколением местные жители хранили-лелеяли прекрасный сад, и он год за годом откликается на эту рачительную заботу обильно-добрым урожаем. С южной стороны полукругом к фруктовому саду примыкают ягодники смородины и малины, ежевики и клубники, земляники и черники. Есть и небольшая виноградная плантация. А в небольшой ложбинке с северной стороны обычно свёклу всегда растили, и морковь, и капусту, и огурцы – как же без этого обойтись.
Цветов вот только здесь никто никогда не выращивал. Видимо, весьма прагматичные жители Трёхгор считали сие растение не просто малофункциональным, но совершенно бесполезным. В смысле - организм насытить не получится и для переработки в ткань не годится. Даже на корм овцам не положишь. То, что они едят, растёт в обширно-сочных лугах, где постоянно пасётся многоголовая отара тонкорунных красавиц, из почти белоснежной шерсти которых местные мастера изготавливают знаменитые на всё королевство шапки, ради которых торговцы-оптовики готовы терпеть все трудности пути. Они сами приезжают сюда за товаром и попутно привозят местным жителям всё необходимое: булатные ножи и топоры, заморские немнущиеся ткани и детские игрушки. А ещё – письма с посылками… Да. Здесь так с давних времён так заведено, что купцы выполняли ещё и функции почтальонов. И в какой-то мере это позволяло им снижать торговые издержки.
А кроме того, торговцы то и дело выступали в качестве проводников для неместных, которым вдруг зачем-то приспичило попасть в Трёхгоры. Для таких, как я - по договорённости и за отдельную плату. Как правило, весьма за дорого. Причём настолько задорого, что многие желающие отказывались от запланированного похода в Трёхгоры, лишь узнавали «грабительский тариф». Либо пытались самостоятельно найти путь-дорогу, что оказывалось плохой идеей. В лучшем случае уже скоро сбивались с пути и возвращались обратно. В худшем - тонули в бурной реке, либо умирали от голода, окончательно заблудившись в непролазных чащобах.
Я проявил благоразумие и решил не рисковать. Но и платить большие деньги не хотелось. И поэтому в ближайшей к Трёхгорам деревеньке Крутогоры за пять серебряных монет смог «полюбовно договориться» с местным торговцем о «совместном путешествии». Он гарантировал, что проведёт меня, а я, вдобавок к уплаченным деньгам, предложил помощь в доставке тяжёлой торговую поклажи. В итоге обоим выгода.
Иначе мне пришлось бы заплатить не пять, а все десять серебряных монет, а у торговца - больше товара. Правда, договорились, что мой мешок будет чуть поменьше, мне же и свою поклажу нужно тащить.
К тому же идти вдвоём не в пример безопаснее, чем одному. Да оно и понятно – лихих людей можно повсюду повстречать, в том числе и по пути в «закрытую долину». К тому же вдвоём на бурных переправах гораздо сподручнее.
Конечно, в этом отношении лучше всего большой группой передвигаться. Но всё дело в том, что в группе, как правило, лишь четыре, а то и три торговца, все остальные – это охранники и проводники, которым нужно платить, и платить немало. Так что, если в одиночку или вдвоём идёшь – барыши возрастают неимоверно. Тем более, мой попутчик был торговцем так называемой «малой» руки, выходец из крестьян, только-только начинающий осваивать азы этого «ремесла» и не имеющий больших капиталов. Как говорится, каждую копейку считал... Нанимать охрану новичку невыгодно, это, почитай, почти что весь барыш отдать придётся. Кому нужна такая торговля? Вот и ищут иные возможности. В том числе, договор с таким человеком, как я, для него вполне приемлемый вариант.
Оно, конечно, было бы хорошо, на лошади отправиться в путь - товаров не в пример больше увезёшь. Да и лошадей в тех же Крутогорах – любую бери. Вот только не переправится через бурную реку лошадка, особенно гружёная. Не сдюжит водный поток. И это выходит – нужно каждый раз перед переправой тяжёлые тюки разгружать да перетаскивать их на собственном горбу, несколько раз мотаясь туда-сюда, каждый раз рискуя и проклиная себя за неудачную идею. Так что лучше уж пешком. Сподручнее. Вот пешком и ходили.
Тем не менее, на одном из коротких привалов я всё-таки не выдержал, ну и поинтересовался у проводника-попутчика:
- Не страшно в одиночку вот так торговать?
На это он лишь грустно-печально посмотрел на меня и, немного скривив губы – это вроде как усмехнулся – ответил:
- Страшно, конечно, но куда деваться-то? Ведь домой за просто так кусок хлеба детям никто не принесёт. А у меня их трое… Да и работы другой нет.
Я кивнул в знак согласия. Мол, понимаю, а потом спросил – не знает ли он чего о неком драконе, что то и дело прилетает в Трёхгоры.
И, как только спросил, тут же явственно приметил, что торговец-попутчик изменился в лице, словно эта тема ему крайне неприятна.
- Слышал что-то такое, но лично никакого дракона не видел, - буркнул в ответ, и на этом мы завершили тему.
И после того случая, в течение всей долгой дороги, ни о чём подобном не разговаривали. Да и вообще почти ни о чём «по пустому» не общались. Заняты были... То мощные потоки бурной речки преодолевали, то искали защиту от обильного, почти тропического, ливня, то с нехорошим предчувствием вслушивались в завывание ветра, готового перерасти в полноценный ураган.
И вздохнули с облегчением лишь когда с небольшой возвышенности увидели первые домики долгожданного селения, куда так стремились.
- Вот и пришли! – сказал мой сопутник, словно я не понял, что так оно и есть.
Отдал сопутнику его торговый заплечный мешок с ценными товарами, предварительно забрав свёрток со своими вещами, окончательно рассчитался и напоследок крепко пожал протянутую руку, после чего направился по своим делам – ради которых собственно сюда и добирался...
