Kid A

Чьи-то руки сжимают меня так сильно, что, кажется, могут сломать. Отчасти это правда. Болезнь ушла в кости, из-за чего даже маленькая нагрузка может обернуться переломом.

Это называется метастаз в кости.

Я чувствую себя чужим. Все вокруг меня рыдают. А я не умею плакать. Я не умею даже жаловаться.

Я просто стою. Стою и думаю насколько я жалок.

Я чувствую себя чужим. Все вокруг меня борются. А я не могу.

Я хочу приставить пистолет к виску.

Хотя нет, лучше принять слишком много барбитуратов. Все равно у меня бессонница.

Я хочу, чтобы кто-то содрал мне кожу со спины. До самых мышц. До мяса.

Содрал кожу с этими тремя коричневыми точками.

Они появились совершенно недавно. Но развились как-то стремительно.

И вот мне 17 и у меня нет будущего.

Нужно было обратить внимание на это сразу.

Дети часто перенимают многое у родителей. Я перенял наплевательское отношение к себе.

Удивительно, но раньше моя мама искренне считала, что эмбрион — это тоже человек. Что нельзя его убивать.

Ох как давно это было.

У меня нет имени. Точнее его нету в привычном понимании. Потому что если у тебя есть имя, то ты существуешь. Ты существуешь, а следовательно ты умрешь. Я не хочу умирать. Я не хочу жить. А это разное.

На группах дают бейджики. Или наклейки. Или просто бумажный скотч на котором можно писать.

Ты пишешь свое имя.

Привет! Меня зовут так-то.

А меня так-то.

А меня…

Имена, имена, имена.

Будто кто-то их запоминает. Имя отпечатывается только в том случае, когда человек из группы вдруг умирает. А до того времени это просто Мистер Цепкие Руки, Который Сейчас Сломает Мне Ребра.

Привет! Меня зовут Никому Ненужный Придаток Их Жизни.

Меня зовут Никому Ненужный Придаток Их Жизни и я бы мог стать моделью, как говорит Миссис Скелет.

Я уже не знаю, лесть это или нет. Может сейчас в моде мертвые.

Может сейчас в моде высокие худые мальчики с темными непослушными волосами.

Может сейчас в моде темные круги под глазами.

Просто я за этим всем не слежу. Я вообще не ценитель моды.

Ценителем моды была моя мама.

Каждое утро моя мама выпрямляла волосы, красила губы ярко-красной помадой, надевала платье без бретелек, пиджак, туфли и убегала в офис.

Каждый вечер она возвращалась и жаловалась.

Жаловалась, жаловалась, жаловалась, жаловалась!

Я люблю начальника, люби его вместе со мной.

Я ненавижу начальника, ненавидь его вместе со мной.

Что? Нет. Что ты говоришь? Мне нужно выговориться. Мне не нужно твое мнение.

Меня тошнит. Может быть, меня прямо сейчас вырвет. Это называется метастаз в печень.

Моя мама была ценителем моды и ценителем ругани с моим папой.

Ругались они, преимущественно, из-за Никому Ненужного Придатка Их Жизни.

Потому что он не соответствовал их ожиданиям.

Мне жаль, что так произошло. Что я могу сделать для вас? О, я знаю что. Перестать существовать, да? Конечно, сию минуту! Подождите немного!

Мистер Цепкие Руки, Который Сейчас Сломает Мне Ребра сжимает меня еще сильнее. Мистер Цепкие Руки, Который Сейчас Сломает Мне Ребра начинает громче плакать.

Я не плачу. Мужчины не плачут.

«Мужчины не плачут» — так однажды сказал мне мой папа. Образец мужественности.

Раз в неделю он приходил в более расслабленном состоянии. От него странно пахло. Нес он какую-то чушь.

Раз в неделю, по вечерам, он, расслабленный и абсолютно невозмутимый, уходил в ночь.

На утро возвращался весь в синяках. Он утверждал что не помнит, как их получил.

Мой папа не ходит в травмпункт.

На его работе могут узнать, что с ним происходит раз в неделю. И это пагубно скажется на его карьере.

Мой папа не ходит в травмпункт.

Мой папа ходит в церковь. Мой папа считает, что все его грехи будут исправлены, если просто помолиться. Так что он уже святой.

Я не люблю число три. Я его ненавижу.

Я хожу в эту группу уже месяц. И как-то так вышло, что я не рассказал ничего о себе.

Такое бывает.

Однажды я пожаловался моей маме на усталость, которая не проходила даже после отдыха, а она мне сказала:

«Серьезно? Тебе хотя бы не дают гору работы домой. Ты хотя бы не вынужден торчать в офисе большую часть дня».

Однажды я пожаловался моему папе на усталость, которая не проходила даже после отдыха, а он мне сказал:

«Ну ты чего? Ты мужчина или нет?».

Судя по всему нет.

Моя спина зудит в трех местах. Прямо сейчас.

Моя мама ненавидит меня потому что я испортил ей всю жизнь. Потому что теперь она по-другому смотрит на вешалки.

Мой папа ненавидит меня потому что хотел себе сына. Потому что получил вместо него непонятно что.

Я с легкостью могу представить, как моя мама перед сном становится на колени, скрещивает руки на груди и шепчет: «Господь, прошу тебя, избавь меня от этого ненужного придатка моей жизни».

Я с легкостью могу представить, как мой папа перед сном становится на колени, скрещивает руки на груди и шепчет: «Господь, прошу тебя, избавь меня от этого ненужного придатка моей жизни».

А потом следует мой семнадцатый день рождения.

Потом я нахожу на своей спине три точки. Сначала они коричневые. Потом к ним прибавляются другие оттенки.

А потом и понимание.

Мне семнадцать и у меня нет будущего.

У меня болит голова. Очень очень сильно. Мне кажется я скоро умру от боли.

Это называется метастаз в головной мозг.

Мистер Цепкие Руки, Который Сейчас Сломает Мне Ребра наконец отпускает меня. Он смотрит долго.

Он смотрит долго и говорит:

- Ты сильный. Я верю, ты справишься.

Это ложь. Я не сильный.

И я не справился.

Единственное, что у меня получилось, так это принять смерть.

И то не до конца.

Одна моя часть хочет свернуться калачиком и так исчезнуть.

Другая все еще цепляется за жизнь.

Я одинаково ненавижу обе части. Это перешло ко мне от родителей.

И это одна из моих догм.

С ней я родился, с ней я жил, и с ней я умру. Наверняка умру.

Да, бывает и такое.

Но не волнуйтесь. Я все вам расскажу.

Если, конечно, у вас есть время послушать Никому Ненужный Придаток Вашей Жизни.

Поздравляю! Вы первые, кому я все расскажу.