Будень
Проснулся, открыл глаза.
«Улитки сволочи! Как таких никчёмных тварей Земля носит...»
Проклял улиток. Проклял боженьку за то, что допускает такую несправедливость, несправедливость вообще и вообще допускает.
Достал из чехла ОТРК «Искандер». Любовался, вспоминал молодость, боевые дежурства… Протёр сухой ветошью. Убрал в чехол.
Мыл чашку. Ненавидел старуху-управдомшу, сантехников и губернатора. Написал петицию в Генассамблею. Про себя и мысленно. Отправил.
Пил кофе молотый. Двадцатиминутный сеанс жалости к себе. Открыл чертёж. Закрыл. Проверил почту. Открыл чертёж. Покурил. Закрыл. Встал. Встал. Снова достал «Искандер» и протёр.
Потом протёр пол и монитор. Полил кактус. Укололся. Покурил. Протёр ещё дважды первое, второе и третье. Хотел полить ОТРК. Не стал.
Улитка на подоконнике. Смотрим друг другу в глаза. Победила, маленькая негодница!
Прочёл «Отче наш» от начала и не про себя. Потом ещё самодельную. Проклял боженьку, улиток и грабли, на которые постоянно наступаю.
Курил. Ждал. Думал о вчерашнем до 14:30. Желание не пришло.
Лента новостей кончилась 3 сентября 2021-го. «День сурка» – хороший фильм. С радостью выкинул из аптечки просроченные таблетки от радости.
Нашёл в холодильнике продукты, прожевал и проглотил. Полегчало. Начало клонить.
Сеанс горизонтальной медитации и укрепляющий богатырский сон. Поможет.
Кофе. Курево. Сканворд про квас. Чертёж теперь открывается и закрывается самопроизвольно.
Желание, оказывается, приходило во время медитации, но сломало кнопку звонка и ушло в астрал. Или «в молоко».
Думал о числах Фибоначчи, об улитках на склоне, о газотурбинных электростанциях, об Эль Ниньо. Выкурил руководство по эксплуатации, Википедию и карандаш.
К двум ночи устал.
Работа – не конь. Никак не сдохнет.
Боженька и улитки в аду. Не горят - тлеют.
Протёр «Искандер», на сон грядущий.
Из Генассамблеи пришёл ответ: «Ну а х*ли ты хотел?»
Что цепляет
Контраст масштабов. Герой то проклинает улиток, то мысленно отправляет петицию в Генассамблею, то любуется «Искандером». Из-за этого возникает эффект гротеска: личное и глобальное сталкиваются и подсвечивают абсурдность повседневности.
Повторы как художественный приём. Многократное «протёр» и цикличность действий создают ощущение «дня сурка», рутины, от которой нет спасения. Это работает на настроение и ритм.
Голос и интонация. Текст звучит как монолог изнутри головы персонажа: он одновременно злой, самоироничный и уставший. Фразы вроде «Работа — не конь. Никак не сдохнет» или ответ из Генассамблеи — яркие, запоминающиеся, с разговорной энергией.
Детали, создающие образ. Кактус, который уколол, самодельная молитва, «выкурил руководство по эксплуатации, Википедию и карандаш» — это абсурдные, но очень выразительные штрихи. Они делают героя живым и узнаваемым.
Первый вариант — он разочарован, сломлен, замкнулся в себе, может быть, находится на грани безумия. Но сознание пытается сохранить свою целостность, оно словно ловит странные мысли и старается уложить их в логические рамки.
Второй вариант — это издержки напряжённой умственной работы, ведь в мыслях главного героя центральное место занимает какой-то чертёж, возможно, связанный с оружием.
Спасибо за рассказ!)