Право на поединок глава 12, Каждый молит небо выжить без потерь
Ты не думай, мы не оставим на земле ни одной собачьей шкуры. Поехали, когтистые, нам тут нечего больше делать. Загрузим этих молодцев на корабль и прямиком на красную землю, передадим прямо под хвост нашего короля, что бы не думали упрыгать и поднять бунт.
Яроша ждала долгая дорога до берега, которую он и его бедный Сейб проделали верхом на тряской и вонючей спине хар-кая. Ящерицы не считали нужным спускать их на землю даже ночью, и они не особо заботились о благе своих пленников, кормили их какими то рублеными кореньями. Неудивительно, что дойдя до берега, оба пса были едва живы, отощали до невозможности и до самого кончика носа были залиты грязью.
Их прямо в коростах и язвах от веревок поставили на землю, облили каждого ведром соленой воды и, не дав даже вздохнуть, пиная, погрузили на плоскую лодку и в дали на рейде их уже ждал корабль, что их отвезет на дальние красные берега. И было понятно Ярошу, что это его путь в никуда, что он не вернётся на этот берег и что все это он видит в последний раз медленно уползали очертания родных брегов.
Волны колыхались и норовили утопить утлое суденышко. Рослые вараны, гребцы словно не замечали этого, уверенно работали веслами. Им и дела не было до высоких волн, они не боялись воды и умели плавать. А то, что пленники захлебнуться, ну значит судьба такая. На корабле выкинули веревки и двух псов на раз - два взяли ящеры втянули на палубу, а оттуда быстро втащили в узкий, пахнущий крысиным пометом трюм.
Там эти два невольника и должны были проводит все дни и ночи. Их ждало долгое утомительное путешествие, и об их комфорте ящерицы не задумывались. Раз в день он спускали измученным собакам ведро мутной воды и пол кило рубленых луковиц и больше их взор не тревожили виды вонючего трюма. Ящерицы ненавидели и презирали собак и искренне любили только себя. И о том, что бы окружить этих бедолаг хотя бы минимальным комфортом, и речи не шло. Пусть вообще скажут им спасибо, что живы и не плавают в океане брюхом вверх. И ящерицы еще тратят на них время, возятся с ними.
И еще не хватало оказывать этим гадким вонючим дворнягам какие то особые почести. А бедный Джир-хан и понятия не имел, какие лишения сейчас терпит его единственный сын. Пес реально думал, что тот в безопасности, ведь с ним Желтый глаз - лучшая опора и надежда. Во все времена не сыщешь пса более храброго, чем он. Только не учел Джир-хан, что его сподвижник давно бросил все дела и теперь прячется по лесам и одичал в конец, как дикий зверь стал.
Где одноглазому было тут думать про беднягу Яроша. А самого Джир-хана, после всех его мытарств по норам ящериц, наконец то выпустили на волю, и то под строгим присмотром. Старый пес должен был руководить рубкой леса, строить гати и руководить разбором бревен, что бы появлению змеиного короля ничего бы не смогло помешать. Джир-хану не очень нравилась эта перспектива, но под бдительным оком варана с кнутом, старый пес терпел.
Он должен был пробить широкую просеку до самой середки этого леса и ящерицам не важен был зной или дождь, они заставляли три десятка пойманных алаев трудиться на износ, днями на пролет. Сами ящерицы, в силу особенностей камня, к нему приближаться. Это пока могли делать только собаки, и им было поручено задание срубить все сосны вокруг и ослабить защитную линию вокруг камня, что бы ничего не мешало бы ящерицам получить то заветное сокровище.
Пока были живы сосны, защита не слабела, и ящерицы рисковали лишиться хвоста, если подходили слишком близко. На это рискованное задание они и отправили алаев, и те не могли отвертеться. Весь лес по периметру стерегли вараны, и в самом окруженном лесу не оставили они никакой иной добычи. Если собаки начинали упрямиться, то ящерицы в один миг переставали их снабжать, и бунтари были обречены на голодную смерть. И если так случится, ящерицы уберут их тощие трупы и нагонят других собак. Они не собирались считаться с их тупыми протестами, им нужен был доступ к этому заповедному участку.
