Большой Куш

Арон Шапиро. Достаточно произнести имя, и не надо много объяснять. Адвокат, тридцать девять лет, женат, сыну семь, достаток выше среднего. Живёт в доме за полмиллиона, ездит на Мерсе, по меркам Огайо — богач-богач-богач.

С детства Арон мечтал о подвигах, приключениях, ему хотелось совершить что-то этакое! Прыгнуть в воду со скалы. Войти в горящий дом. Спасти человека. Да просто стукнуть обидчика в нос! В школе поводы были, и не раз, но в нос он никому не дал. Не стал героем.

Напротив, за большой нос к нему намертво прилипло обидное прозвище «шнобель». Буллеры, цеплявшиеся к нему, заслуживали взбучки, но Арон бледнел, краснел и не мог постоять за себя.

Отец Арона работал в крупной юридической фирме и видел сына никем иным, как юристом.

А то, что тот нерешителен и даже трусоват — это, как отец полагал, пройдёт. «Вот закончит юридический — уйдут и страх, и неуверенность. Власть над людьми и их судьбами меняет человека кардинально», — убеждал он себя.

Всё так почти и случилось. К сорока годам Арон стал успешным адвокатом. Для окружающих он выглядел уверенным в себе профессионалом, но за этим фасадом скрывался ранимый и не очень храбрый человек.

Никому, даже супруге, он не рассказывал о своих школьных годах — о страхах и унижениях маленького Арончика.

Недалеко от конторы, где работал Арон, открылся боксёрский клуб. Широкие окна клуба были лучше всякой рекламы. Зеваки останавливались перед ними, чтобы поглазеть. Арон не стал исключением.

Народ дружно бил по мешкам под ритмичную музыку. По залу бегал рослый чёрный парень с прикрепленным к уху микрофоном. Он выкрикивал команды и задавал ритм. Арон с увлечением наблюдал и задержался бы ещё, если бы не назначенная встреча с клиентом.

Ему предстояло взяться за сложное дело: врачебная ошибка, в результате которой возникло осложнение, и больной едва не ушёл в мир иной. Как‑то выкарабкался, встал вопрос о компенсации. Если Арон выиграет судебную тяжбу — в его карманах осядет сто тысяч долларов. Все мысли были о работе, но, как ни странно, новость об открытии боксёрского клуба не выходила у него из головы, и уже на следующий день Арон приступил к тренировкам.

Героика бокса, столь отличная от размеренной жизни юриста, увлекла его. Он был неутомим, мог колотить боксёрские мешки до седьмого пота. Кочевал из клуба в клуб, постигая боксёрскую науку.

Шесть месяцев упорных тренировок внесли коррективы в жизнь Арона. Из домашнего рациона исчезли пицца и куриные крылышки. Старый гардероб пришлось заменить на новый, размером поменьше. Походка Арона приобрела упругость. Плечи развернулись. Подбородок чуть вздёрнулся. Арон помолодел.

Мужская прыть, о которой жена успела позабыть, только-только примирила её с его увлечением «мордобойкой», как он пришёл домой с классическим фингалом под глазом. Этот непременный атрибут настоящего боксёра он умудрился поставить себе сам, налетев на металлическую стойку в спортзале (жена так и не поверила в правдивость истории происхождения синяка — считала, что Арон получил его на ринге).

Все эти «достижения» подвели Арона к мысли, что он созрел для настоящего боя. Он будет драться за все те носы, которые не разбил в школе. Он — Арон Шапиро, умный, уверенный в себе человек с приличным счётом в банке. Он победит!

Найти соперника для Арона оказалось делом непростым. Где найдёшь такого, чтобы и возраст, и боксёрский стаж, то есть его отсутствие, и весовая категория соответствовали? Тренер Арона — Рикки, всех в городе опросил... Мало таких чудаков, чтобы в сорок лет влезть на ринг. Ведь неизвестно, чем это может закончиться: залезть-то залезешь, а обратно могут и вынести.

Поначалу Рикки думал, что блажь Арона пройдёт. Но нет, Арон не отставал — хоть тресни, а найди ему, с кем подраться!

Где Рикки откопал соперника — неизвестно. Нашёл. Остальное не важно. Джамал — грузный темнокожий дядька далеко за сорок. С его слов, будучи мальчишкой, занимался боксом. Так вот, он согласился выйти против Арона за сто долларов. «Но ложиться под него я не собираюсь! Надеру адвокатишке задницу!» — уверенно бахвалился он. Было очевидно, что Джамал вёл нездоровый образ жизни: одутловатое лицо, излишний вес и выпирающий живот выдавали любителя пивка и фастфуда; к тому же он курил.

Когда Арон всё это затевал, он даже представить не мог, как начнёт волноваться.

Время текло мучительно медленно, а день боя приближался пугающе быстро. Арон не мог сконцентрироваться на работе. Последнее судебное дело — тяжба с госпиталем — шло из рук вон плохо. Все мысли были только о предстоящем поединке. Он представлял себя то победителем, радостно взметнувшим руки, то поверженным, лежащим без сознания на настиле ринга. Арон плохо спал. Просыпаясь среди ночи, он до утра прокручивал в голове фрагменты своего ещё не состоявшегося боя.

Наступил день матча. На взвешивании Арон был чрезмерно суетлив, нервно смеялся, заговаривал с незнакомыми людьми. Его сильные ноги ослабли, внутри словно всё оборвалось, но отступать было поздно. Отказаться было бы ещё позорнее, чем проиграть. Пусть даже нокаутом… Теперь ему казалось, что он непременно проиграет нокаутом.

Жена Хенна с сыном Джозефом пришли поддержать его. Арон то и дело выходил из раздевалки и смотрел на семью. Он видел, что Хенне тут некомфортно. Сжав губы, она словно застыла в ожидании приговора, который вынесут ему.

Джозефу, видимо, передалось напряжение матери — он не вертелся, как обычно, а сидел тихо.

Зал гудел. Выход Арона близился. Подошёл улыбающийся Рикки. Несколько разминочных ударов по лапам, защитный шлем, капа, полотенце — всё в порядке. В бой.

Арон зашёл по ступенькам на ринг. Поднял руки, повернулся к зрителям и приставным шагом заскользил вдоль канатов, приветствуя публику. Он много раз видел, как это делают именитые боксёры.

Следом поднялся Джамал.

Арон, знал о сопернике, что тот чёрный, толстый, меньше ростом и старше. Поэтому он представлял его слабаком. Но когда они остались один на один, Джамал показался ему огромным, крепко сбитым, уверенным в себе боксёром. Арону стало не по себе. Да какое там не по себе? Ринг качнулся у него под ногами.

Раздался гонг.

Арон от страха побежал на соперника, хотел нанести удар, но словно что-то сковало его руки. Джамал легко ушёл в сторону и ударил Арона в голову. Тот зажмурился и снова бросился в атаку. Руки не слушались, а ноги подкашивались. И всё же ему удалось нанести удар, но это скорее походило на толчок.

Народ в зале потешался. Арон не оставлял попыток сблизиться с соперником, войти в клинч, будто искал укрытия в его объятиях. Джамал, несмотря на большой вес, удачно маневрировал и доставал его одиночными прямыми. Удары не имели нокаутирующей силы, но их хватило, чтобы пустить Арону кровь из носа.

К концу раунда Арон начал приходить в себя, скованность и зажатость в движениях исчезали.

— Арон, расслабься. Всё хорошо, — в перерыве напутствовал его Рикки, останавливая кровь. ­— Посмотри, он еле дышит, ему тяжело. А ты полон сил.

К противоположному углу ринга пробралась пожилая чёрная женщина и начала гневно кричать Джамалу, чтобы тот не смел бить Арона. Это бесплатное шоу забавляло зрителей. Джамал не понимал, почему его родная тётка орёт на него за то, что он бьёт этого чистенького. Но времени разбираться не было — прозвучал гонг.

Второй раунд.

Арон уже не был столь закрепощён: он больше не бежал на соперника, а старался действовать, как учили — толку было мало, но это уже мало-мальски походило на бокс.

Хенна сидела, оцепенев от ужаса: «Что, если этот Кинг-Конг покалечит Арона?» Джозеф понимал: его папу бьют, и всех это забавляет. Всех, кроме него и мамы. Он был готов расплакаться, но изо всех сил сдерживал слёзы.

К концу второго раунда Джамал окончательно выдохся, сил хватало только на джебы, которыми он держал Арона на расстоянии. Арон прыгал вокруг соперника и, хотя особого успеха это ему не приносило, выглядел активнее.

Прозвучал гонг, и соперники разошлись по своим углам. Тётка продолжала шуметь. Она даже погрозила Джамалу кулаком, когда тот бросил на неё взгляд. «Вот ещё! И так нелегко, а тут родная тётка руками машет».

Джамал задыхался, его измученное, заплывшее жиром сердце, казалось, вот-вот остановится, не выдержав нагрузки. Ему так хотелось ещё посидеть, ну хоть чуток... Удар гонга заставил его подняться со стула.

Боксёры сошлись в третьем, заключительном раунде. Арону наконец удалось провести успешную атаку. Он нанёс Джамалу несколько неумелых ударов и… попал ему в нос. Да-да, в нос! Ещё и ещё — прямо в нос! Джамал устал, у него не было сил ни двигаться, ни защищаться, он пропускал удары один за другим.

Зал приветствовал успех Арона и смеялся над «сдувшимся» Джамалом. Хенна вскочила, выкрикивая имя мужа. Зрители поднялись со своих мест, заслонив происходящее от Джозефа. Но, глядя на маму, он понимал, что всё хорошо — папа побеждает. Джозеф был горд. Он так любит своего папу — самого сильного, самого лучшего папу на свете!

Раздался финальный гонг.

Бойцы обнялись, довольные тем, что этот кошмар закончился. В ноги Арона вернулась сила, не было больше скованности. Напротив, он почувствовал огромный прилив энергии и ощущение полного счастья от того, что всё позади, что он это сделал. И главное — он разбил сопернику нос!

— Победу в этом бою одержал… — ведущий сделал паузу, — А-а-а-рон Шап-и-и-ро-о! — и вздёрнул руку победителя.

Зал аплодировал. «Мой папа победил!» — кричал Джозеф. Хенна радостно махала мужу руками, глаза их встретились. «Я сделал это!» — говорил его гордый взгляд.

В раздевалке счастливый Арон обнял Хенну. Джозеф прижался к отцу, и в этот момент на Арона снизошло озарение. Он понял, как повернуть дело так, чтобы госпиталь сам был готов заплатить миллион — лишь бы сохранить реноме, избежать скандала и куда более серьёзных убытков. Решение было простым, но, как часто бывает, то, что лежит на поверхности, остаётся незамеченным. Впрочем, в случае с Ароном, причиной невнимательности, скорее всего, послужила подготовка к боксёрскому поединку, поглотившая его целиком.

У Арона приятно ёкнуло внутри. Он услышал тихий шелест денег, похожий на едва уловимый шум волны в безветренную погоду. Яхта, о которой Арон давно мечтал, уже готова была показаться на горизонте, как вдруг сын настойчиво потянул его за руку, вернув в реальность.

— Пап, мы пойдём в воскресенье на Индианз[1]?

— Конечно.

Арон улыбнулся, потрепал сына по голове и предложил:

— А сейчас мы пойдём в ресторан и назло всем диетам возьмём по самому большому бургеру! Как тебе моё предложение?

Для Джозефа жизнь вернулась в прежнее русло: «Мама, папа, я — как это здорово! Только бы поскорее уйти отсюда. Шум. Кровь. Одних бьют, другие радуются».

В другом конце зала Джамал раздражённо накинулся на родную тётку:

— Ты что, рехнулась? Что за бред ты несла? Может, он наш дальний родственник?

Не обращая внимания на грубый тон племянника, явно довольная исходом поединка, та радостно прошептала:

— Он ведёт дело твоего дядьки — госпиталь судит. Никто не брался, а он взялся, и дело движется... Нам светит большой куш — миллион долларов!!! Я тебя, дурака, убила бы, если б ты его покалечил!

Рассказ входит в сборник "13 Раундов"