На пороге сна

- Здравствуйте, - раздался в телефонной трубке хорошо поставленный мужской голос. – Мне рекомендовали вас как специалистов по сложным ситуациям, выходящим за рамки понимания.

- Это мы и есть, - ответил я. – Чем можем быть полезны?

- Случилась… Беда, - голос дрогнул. – Вы не могли бы подъехать?

- Для начала я предлагаю встретиться на нейтральной территории и поговорить.

Мы с братом владеем небольшой конторой, благодаря которой можем зарабатывать на своём интересе к сверхъестественному. Люди попадают в таинственные неприятности, мы приходим и, объединив эзотерический и научный подходы, решаем их проблему. Как правило, причина очень земная. В большинстве случаев. Процентах в семидесяти.

И вот, мы сидели в тихом, почти пустом кафе и слушали новую историю о трагедии пары, попытавшейся прыгнуть выше головы. Два популяризатора науки, два блогера, два учёных-сомнолога[1]: она – Рыжая Соня, он – Пододеяльник, исследователи нового и необычного в старом и привычном. Мне стало их жалко, потому что они так же, как и мы анализировали с научной позиции культуру первобытных народов и их достижения в такой интересной грани человеческого бытия. Но, в отличии от нас, молодёжь не проявила нужной осторожности и на пути от теории к практике сильно споткнулась.

-… В общем, после ритуала и средств она перестала приходить в себя. Волновые ритмы мозга…, - он замялся. – Я вам потом объясню. Ну вы же знаете, что есть быстрый и медленный сон? Вот. Судя по показаниям приборов, она постоянно находится в глубоком сне, едва ли не на грани наркоза, но движения глазных яблок, периодические сокращения мышц, эпизоды речи – причём связной, этому сильно противоречат.

- Что она говорит?

- Иногда бессмыслицу, иногда – фантастические вещи. Вам как специалистам по народным верованиям будет интересно ознакомиться.

- Это я специалист, а он, - я кивнул на погрузившегося в заметки брата. – Полный невежда в благородном деле изучения народной мысли, образного мышления, распространения бродячих сюжетов и мутации верований. Жалкий профан, имеющий смутное представление обо всём перечисленном только благодаря мне.

- Интересно, - нахмурился Пододеяльник. – А, простите, какая ваша основная специальность?

- Я нейрофизиолог, кандидат в доктора наук, - раздалось из глубин блокнота. – Почти ваш коллега.

Мужчина покраснел.

- Мы примерно поняли ситуацию, дальше разберёмся на месте. Завтра, ближе к вечеру. созвонимся и подъедем.

- Почему нельзя отправиться сейчас?!

- Потому что мы не работаем голыми руками, - менторски ответил брат. – Нужно подготовить приборы и расходники. Так что разминайтесь, штат у нас маленький, носить аппаратуру некому.

- Я и вас на руках отнесу, - мрачно отозвался Пододеяльник. – Только помогите.

Следующим вечером мы уже расставляли всё необходимое в маленькой и всё ещё уютной квартире. Девушка лежала на полу и еле заметно дышала, её супруг был изгнан на кухню, но иногда пробирался в комнату и следил за нашими действиями. Братнины хитрые датчики, беспроводные электроды и машины из стекла и металла вызывали у него восхищение, мои схемы и артефакты – замысловатую пантомиму из пожатия плечами, игры бровями и шептания мантры «лишьбыпомогло».

- Простите, коллега, а отчего эта часть – явно хрустальная – имеет такой зеленоватый оттенок?

- Содержит уран, - коротко ответил брат. – Нужно для достижения заданных свойств.

Он направил загадочную лампу в угол и крутил регулятор, пока испускаемый свет не стал фиолетовым. Глава семейства побледнел и переключился на меня.

- Скажите, этот полуметровый стержень – он природного происхождения?

- Абсолютно, - с удовольствием ответил я. – Хитиновый, как и у всех перепончатокрылых. Привёз из экспедиции в глубины плато Путорана, выменял у нганасанского шамана на тибетскую флейту из бедренной кости отцеубийцы.

Хозяин дома посерел, сглотнул и пропал.

- Подождите! – закричал я. – Вы куда?! Нам нужна кровь для чаши!

- Мракобес, - буркнул брат. – Ретроград.

- Занимайтесь своим чудовищем, доктор Франкенштейн, - огрызнулся я.

Спустя пару часов дружеской перебранки и запугивания хозяина всё было готово. Брат общался с коллегой на языке сверхучёной премудрости, я мысленно грабил холодильник: Рыжая Соня была запасливой девушкой и Пододеяльник не успел нанести запасам критический урон. Но – увы – я не бездушный материалист и должен работать на пустой желудок.

- Слушайте, я по отдельности понимаю, о чём вы говорите, но как-то не могу всё собрать в кучу. Если коротко – что с ней происходит?

- Коротко и просто не могу, - отрезал брат. – Лучше спросите язычника, у него язык хорошо подвешен.

- Поэтому мне жирный грант на экспедиции, а тебе шиш с маслом вместо годового бонуса, - я повернулся к испуганному мужу.

- По нашему мнению, ваша супруга стоит на пороге между явью, сном и его обратной стороной.

- Что такое обратная сторона сна?

- Смерть, - Пододеяльник очередной раз трагически побледнел. – Её тело здесь, душа витает в каких-то эмпиреях и иногда навещает своё обиталище. Мы постараемся её вернуть, пока связь не разорвалась или вместо вашей супруги пустующую жилплощадь не занял кто-то другой.

- Без десяти время, - буркнул брат. – Хозяин, вам на кухню и не высовываться, а ты ещё раз проверь наручи и готовься камлать.

- Слушаюсь, мастер Самоделкин. Постарайся не задеть ничего важного, когда станешь играться со своим конструктором.

Мы начали ровно в полночь. Брат повернул рубильник, залязгал переключателями, ровный фиолетовый свет залил спящую девушку, из-под электродов, причудливым венком украсивших её голову, потянуло молоком и мятой. Покрытые тайными знаками колёса закрутились с невероятной скоростью, слетавшие с них оранжевые и зелёные искры гасли, не долетая до пола. Я стал петь заклинание на языке, понятном едва ли паре тысяч жителей нашей планеты, одновременно ударяя в покрытый тибетскими письменами барабанчик изящной бронзовой колотушкой, выкованной на огне из костей мертвецов. Раздался треск и звук сильного удара где-то в глубине навалившегося на оконное стекло мрака. Лежащее тело выгнулось, кровь из чаши поднялась в воздух и пропала. Свет из фиолетового стал мертвенно-серым, запах молока и мяты резал ноздри, разложенные вокруг кровати артефакты подпрыгивали в такт песне.

Девушка открыла глаза. Не знаю, как это почувствовал муж, но за дверью кухни послышались неуверенные шаги.

- Не заходить! - заревел брат. – Всё испортишь!

В своё время он настолько погряз в беспутстве, что закончил военную кафедру и ездил на практику. Поэтому когда он орёт, пробирает даже меня, не то что избалованного подписчиками блогера. Шаги стихли.

Девушка попробовала освободиться, но наручи держали крепко.

- Кто вы? – спросила она слабым голосом.

- Банда учёных. Кто вы?

- Мезенцева София Георгиевна, родилась двадцатого ноября тысяча девятьсот…

- Неважно, - я всматривался в её лицо, ища признаки одержимости. Брат с той же целью крутил свои приборы. – Вы – вернулись?

Её взгляд стал осмысленным и сосредоточенным.

- Ооо…, - хрипло протянула она. – А ты из ищущих. Почти обращённый. И второй тоже, хоть и не сознаётся даже сам себе. Да, я вернулась и вернулась я. Гостила в местах, о которых вы боитесь даже думать. Хочешь, расскажу?

Она стала очень красочно и подробно отвечать на самые сложные, самые заветные вопросы, о которых мы с братом никогда бы не признались, что они приходили нам в голову.

Я слушал и чувствовал, что седею. Затем посмотрел на брата и удивился, как глубоки стали его морщины.

- Всему должны быть границы, - прохрипел он. – Давай останемся порядочными людьми.

- Давай, на счёт три. Камень-ножницы-бумага-раз-два-три! - брат победил.

- Выбираю её.

Я пожал плечами и зашёл на кухню.

- Ну что?!

- Заканчиваем, последние штрихи. Скажите - это важно - вы упоминали, что она время от времени начинала связно говорить. Вы вслушивались?

- Да, конечно. Слушал, записывал, даже нашёл группку энтузиастов, готовых к экспериментам. Я не посвящал их в подробности, просто объяснил, что есть информация оттуда, можно попробовать, детали при встрече.

- Разрешите взглянуть. Нужно убедиться, что для барышни это будет безопасно.

Он с недоверием протянул мне обычную школьную тетрадь. Я раскрыл и сердце замерло в груди: запредельный ужас, что сейчас шептала вернувшаяся с непонятно какого света девушка,был тщательно запечатлён на бумаге.

Я кивнул, вернул тетрадь владельцу, достал из кармана самый важный предмет охотника за сверхъестественным – маленький браунинг – и выстрелил хозяину в сердце, затем, для верности, в висок. Спустя мгновение такие же звуки донеслись из комнаты.

Спалив проклятую тетрадь в раковине, я зашёл к брату. Девушка лежала молча, в груди и голове красовались аккуратные маленькие дырочки.

- Мы сможем жить со всем, что услышали?

- Сможем, - кивнул брат. – Более того, однажды не выдержим и попробуем.

- Так нельзя. Всему должны быть границы.

- Согласен. Давай, пока ещё себя контролируем.

Два одинаковых человека навели друг на друга два одинаковых пистолета.

- На счёт три: раз, два,…