Ты мне друг

«Давай дружить!»

Макс перечитал только что набранное им сообщение. Отправлять не решался. Ещё раз взглянул на Злату. Запрокинув голову, она смотрела на небо. Луна, яркая, оранжевая, какая бывает только в конце лета, отражалась в Златиных глазах. Теперь луна не одна, их целых три: на небе и в глазах Златы — она поделила луну на дольки. 

Хрупкая до прозрачности Златка, казалась совершенно невозможной во дворе рядом с пластиковыми горками, песочницей, поломанными качелями. Ей, с тонюсенькими, словно веточки, запястьями, золотой копной кудрей и огромными глазами подошло бы совсем другое место, которого, может, и на свете нет. Вместо пластика и бетона — душистые травы по пояс; ветер шепчет всякие глупости вековым дубам, а они скрипуче хохочут; вместо луны долька апельсина… Если забраться на вершину дерева, можно стянуть её с небес и угостить Златку.

Зажмурился и отправил. Златин смартфон щёлкнул принятым. Тут же отозвался его собственный: «Нет!»

— Злата!

— Я тринадцать лет Злата. Ты рядом стоишь, и нет, чтоб поговорить по-человечески, смс-ки мне шлёшь.

— А если б поговорил, если б не слал…Согласилась бы?

— Если бы кабы…

— Злата!

— Ты всё в облаках витаешь, а дружба это…

— Что?

— Вот! Сам не знаешь, а предлагаешь.

Злата решительно направилась к подъезду.

— Злата, — Макс кинулся догонять. —Давай ещё погуляем.

— Некогда мне, дел куча. Ещё бабушкиного кота кормить.

— Может, я помогу?

— Ты это серьёзно или…

— Конечно, серьёзно! — выпалил Макс, хотя даже не представлял, какие могут быть у неё дела и чем он может помочь.

— Ладно, — быстро согласилась Злата. — Вот ключи от квартиры. Бабушка на дачу уехала. Адрес скину, тут недалеко. Корм в буфете, наполнитель рядом с лотком. Кормить дважды в день. Звони, если что.

Макс вертел в руках ключи. До него постепенно доходило, что теперь придётся открывать дверь чужой квартиры.

— Вот и проверим, ты мне друг или портянка.

Злата зашла в подъезд.

На экране телефона высветился адрес. Не тратя время, Макс пересёк двор и направился к нужному дому.

Лавочка у подъезда пустовала. Это хорошо: никакие бабушки не спросят, кто такой и откуда у него чужие ключи.

В подъезде тоже никого не было. Никто не спускался, не поднимался, но сердце всё равно почему-то бешено колотилось.

На площадке перед квартирой остановился, прислушался, не открывается ли какая-нибудь соседская дверь. Ключ легко провернулся в замке, в квартиру Макс буквально заскочил, дверь закрыл быстро и тихо.

Сиамский кот стоял посреди прихожей. На незваного гостя смотрел презрительно, подёргивая кончиком хвоста. В угрожающем «мя» слышалось: «Что надо?!»

— Покормить тебя пришёл, — объяснил Макс, пробираясь мимо недовольного хозяина на кухню.

Кот направился следом, словно понял, о чём речь, а может, решил не оставлять пришельца без присмотра.

Пока кот ел, Макс поменял наполнитель в лотке, приоткрыл форточку, решив, что немного свежего воздуха пойдёт животному, сидящему взаперти, на пользу. Немножко осмотрелся.

Кухня как кухня, у всех бабушек такая, чистая, уютная. Из примечательного только фото маленькой Златки на холодильнике. Он даже помнил её такой в первом классе, без одного переднего зуба. На фото улыбающаяся Златка прижимала к щеке котёнка, в котором без труда узнавался поглотитель «кролика в сливочном соусе».

Поев с аппетитом, кот приветливее не стал, погладить себя не позволил, предупредительно заурчав.

— Не больно-то и хотелось, — немного обиделся Макс, но пожелал зверюге спокойной ночи.

Закрыл замок двери на два оборота, на всякий случай проверил, подёргав ручку. По лестнице спускался с легкостью и каким-то приятным чувством хорошо сделанного дела.

«Покормил», — отправил Злате.

«Ок», — пришло в ответ.

Минуту спустя: «Спасибо, друг!». Домой летел как на крыльях.

Утром, не завтракая, отправился кормить кота. Почему-то больше не было волнений по поводу соседей. Поздоровался со старушкой на лавочке, в подъезд зашёл уверенно, прыгая через ступеньку, вбежал на этаж. Открыл дверь, с порога подзывая: «Кис-кис!».

На зов кот не вышел.Это не удивило. Коты всегда так: ночью тыгыдык устраивают, а днём дрыхнут, не дозовёшься.

Позже, обыскав всю квартиру, Макс с ужасом понял: кота нигде не было.

Форточка! Он забыл закрыть форточку! В неё-то кот и… Макс кинулся к окну, готовясь увидеть внизу самое страшное. И даже обрадовался, не разглядев там и следов беглеца. Зато прямо к карнизу тянула ветки крепкая рябина. Наверное, по ней затворник и покинул заточение. Макс взъерошил волосы, словно пытался найти там ответ на вопрос «что делать?». Ответа не было.

Он обшарил все ближайшие дворы, в каждое подвальное оконце прокричал «кис-кис» — всё напрасно.

Права была Златка, витает он в облаках. В красках представилось объяснение с бабулей: слёзы старого человека, упрёки внучке. Ведь это ей было поручено заботиться о животном, а она… Она просто дала Максу шанс, это он… Портянка!Только бы бабушка не обиделась на Златку! Макс готов был на что угодно, лишь бы кот к приходу хозяйки оказался на месте.

Ну бывают же чудеса, если очень-очень захотеть! Ведь может получиться! Он сжал кулаки, стиснул зубы, зажмурил глаза и изо все сил пожелал…

Тело словно сложили в несколько раз совершенно не больно, даже немного щекотно.

Передвигаться на четырёх ногах, то есть лапах, вышло на удивление ловко и потрясающе удобно. Даже круче, чем в любимых найках. А как классно шевелить ушами, причём каждым по отдельности! И звуки стали словно видимыми и даже будто различимыми на вкус, и было их гораздо больше. Звучало буквально всё: деревья, травы, даже ветер нашёптывал какие-то глупости. Самое невероятное, что слышал и видел он теперь ещё и усами. Усы — это прямо что-то невозможное! И хвост… Крутая штука!

Поражаясь чудесам собственной гибкости, Макс оглядел себя даже со спины: судя по всему — самый настоящий сиамский кот. Оставалось надеяться, что и на лицо, то есть на морду, точь-в-точь как…

Сверху обрушилось тяжёлое, но мягкое, сбило с лап, подмяло, покатило кубарем по земле. Острые зубы впились в загривок, когти драли шкуру, но страшнее всего был утробный вой, обещающий порвать в клочья и отнять все жизни до единой.

Макс и в человеческом обличье дрался только один раз, одну минуту в детском саду, а уж в кошачьем и пожить-то не успел. Он никак не мог сбросить с себя этот комок ярости, пока ужас и боль не перекрыла ясная мысль: он не может вот так быть пущен клочками по закоулочкам, он должен выручить Злату. Из самой глубины вырвался вопль, ещё страшнее, чем он только что слышал сам: «Брысь!!!»

В тот же миг хватка разжалась, напуганная тень метнулась прочь. Макс успел только разглядеть кончик сиамского хвоста, скрывшийся за углом дома. Это же…

Макс кинулся в погоню. Догнать! Ухватить за шкирку, как котёнка, и уволочь назад, в квартиру! Никогда ещё он не был таким целеустремлённым и решительным.

Не сбавляя скорости, стал сканировать пространство и уже засёк беглеца, как вдруг, дверь ближайшего подъезда распахнулась и бегущего Макса буквально отбросило назад волной смертельной опасности. Следом вынесло и её источник.

Такого монстра Макс не видел даже в кошмарном сне. В ощеренной пасти его нынешнее тело поместилось бы поперёк целиком. Одного смыкания челюстей хватило бы… Додумать Максу не позволили инстинкты, гибкое тело выполнило акробатический трюк и понеслось прочь.

Ротвейлер, видимо, тоже почуял жертву раньше, чем успел разглядеть, но рывок вдогонку пресёк натянувшийся поводок.

Придя в себя, Макс встряхнулся всем телом, затем каждой лапой по очереди, махнул хвостом. Понравилось. Махнул ещё. Побил из стороны в сторону, отвёл, как говорится, душу. А вот накатившее желание вылизать себя подавил. Решил, что рывков хвостом вполне достаточно.

— О-ой, ко-отик! — раздалось откуда-то сверху.

Пахнуло манной кашей и конфетами.

— Бе-едненький! Иди сюда!

Это означало, что нужно бежать отсюда, как можно скорее, но его уже крепко ухватили и с невероятной лёгкостью оторвали от земли.

Это очень странные ощущения: оказаться на руках у пятилетней девочки. Макс попытался вырваться. Не тут-то было. От ласкового: «Не бо-ойся!» накрыла паника. Предчувствия не обманули: две малявки таскали его по очереди, чуть не выдернули лапы, вырывая друг у друга. Макс взвыл.

Это было удивительно для него самого, но поцарапать или укусить мучительниц он не мог. Малолетние великанши, тискающие и сжимающие его бедное тело до хруста, оставались для него маленькими детьми. Ну как можно причинить боль ребенку?

Когда его крепко спеленали, засунули в кукольную коляску и, казалось, целую вечность катали по двору, тряся во все стороны, Макс закрыл глаза и сдался.

— Он умер?

— Нет, он спит. Тише! Разбудишь!

— Нет, он умер! Давай, разлепим ему глазки и посмотрим.

— Давай!

Макс не стал ждать пока ему залезут пальцами в глаза. То, что он — Макс, Златкин друг, куда-то улетучилось из головы. Изнутри вырвалось страшное, даже для него самого, шипение. Злобное и пугающее. В ответ оглушил такой же животный визг на два голоса.

Макс, разодрав когтями (крутая штука!), спутывающую пеленку, вырвался на свободу.

Прыжок. Ещё прыжок. Как же круто так уметь! Едва касаясь земли, бросать рывками вперёд послушное тело! 

Дерево. Ствол. Ветка. Ещё чуть… Вот она — форточка!

Одним бесстрашным прыжком буквально влетел внутрь. Скользнул по подоконнику на пол.

Перевёл дух. Нужен был план. Плана не было. Подумать о том, сколько ему придётся быть бабушкиным котиком: мурлыкать, часами сидеть на коленях, терпя поглаживания, есть вискас, ходить в лоток, он толком не успел. Щёлкнул замок. Дверь открылась.

Макс, готовый изображать заждавшегося хозяйку питомца, засеменил в прихожую и остолбенел: вошедшая старушка, та самая с лавочки, держала на руках кота, того самого… Нападавшего, убегавшего… Из-за которого всё…

— Это ещё кто?! — выдохнула бабушка, еле удерживая рвущегося в драку хозяина дома.

Макс был готов ко всему, кроме очередной встречи с двойником.

— Барсик! Успокойся!!! — призывала старушка беснующегося зверя. — Нельзя к нему! Прививка ещё…

Подоконник. Форточка. Ветка. Ещё ветка. Ствол. Земля. И, выбрасывая вперёд ловкое тело, только уже абсолютно без радости и удовольствия, прочь! Куда глаза глядят.

Шатался по дворам до вечера. Он и раньше так делал. Даже в новой жизни всё, как прежде. Глупо. Бесполезно. Бессмысленно. Зачем всё это было? Что делать дальше? Совершенно непонятно. Свернулся клубком под лавкой.

Двор опустел. Стемнело. Взошла луна. Вышла Златка. Макс кинулся к ней, позабыв про свой кошачий облик.

— Барсик?! Ты как здесь?

Златка подхватила на руки, сопротивляться не было сил. Барсик, так Барсик. Хоть горшком назови… Само собой прорвалось клокочущее мурчание. Злата уселась на лавку, не переставая гладить свернувшегося рядом Макса. Достала телефон:

— Бабуль, привет! Барсик не пропадал?

Прямо сейчас.

Дома?

Странно… Тут кот один в один…

К вам забирался?

Погоди... Ты мне говорила, что приехала утром и вынесла Барсика погулять. Он с кем-то подрался, и ты повезла его на прививку. Так?

Потом ещё?

В форточку?

Трэш какой!

Ну ужас.

Да… Немножко грустная. Человек один пропал. Не звонит, не пишет…

Да, тот самый. Хотела сказать ему, что ты вернулась, а он весь день на звонки не отвечает.

Нет, это не так. Он хороший друг. Самый лучший!

Макса подбросило. Одним махом он заскочил на дерево, на самый верх, прыгнул, как никогда раньше, до неба, подцепил луну и приземлился уже не на лапы, а на ноги. Найки не дали поскользнуться на асфальте. Рука сжимала что-то круглое, оранжевое.

— Макс! — Златка подскочила к нему.

По-девчачьи, совсем не больно, стукнула кулачком в бок.

— Ты совсем? Я весь день звоню, как ненормальная! Ты же телефон из рук не выпускаешь, не мог ответить, что ли?

Макс не мог ответить прямо сейчас, только бестолково крутил в руке апельсин.

— Что это?

— Луна с неба, — улыбнулся Макс.

И Златка заулыбалась, прямо как на той фотке, только все зубы на месте:

— Ну давай, делись своей луной. Ты мне друг или…