Долгое правосудие

Металл беззвучно деформировался и смял то, что когда-то было шлюзом. Следом смялся корпус, превращая отсеки корабля в уродливую груду космического мусора. Торговая компания «Intergalactic Lines» точно не сможет восстановить свой тягач. Скорее всего, отправят на металлолом. Когда найдут.

Вопрос «найдут ли» даже не стоял. У них стояло столько пеленгующего оборудования, что корабль мог бесследно пропасть только угодив в чёрную дыру или приземлившись на звезду, чтобы устроить самое горячее барбекю в своей жизни.

Так что следовало убраться с этого места подальше. В глубине завыли двигатели, и каперский челнок полетел обратно на головной корабль, везя груз и довольных парней.

— Пясот литров жидкой платины! — восхищался Сидр, уже седой космопират. — Ни в жись стока не видал!

— Никто не видал, — кивнул Хост.

Паренёк перетягивал ремни груза: ящики, канистры, энергоблоки. Пираты сняли с корабля торговой компании всё, что сумели. А затем взорвали там кислородную бомбу, создающую мощное давление.

На металлических канистрах ещё виднелись пятна крови.

Обычно компания использовала защитных дронов, но пираты быстро научились взламывать их код, поэтому вместе с неживыми охранниками стали отправлять людей, спящих в криосне, пока головной ИИ не объявит тревогу. Это было последнее пробуждение сорока пяти человек.

Хост постарался отбросить эту неприятную мысль. А ещё воспоминания о том, что как минимум двенадцать человек охраны пристрелил именно он. Такая уж жизнь космического пирата. Когда-то давно, ещё когда существовала Колыбель, далёкие предки людей плавали там по морям и так же грабили торговцев. Ничего не изменилось, но будто бы жизнь стала цениться ещё меньше.

— Чаво завис, Хост? — окликнул его Сидр.

— Ничего, — отмахнулся парень.

— Надеюся настлаение у тебя ха-алошее. Тебя хлавный хочет видать.

Хост непроизвольно дёрнулся и поднялся.

— Главный? — голос Хоста начал дрожать. — Капитан Лораш?

—Хто ш ещё. Я ему пла тебя все ухи плажужал. Вот, лишил он на тебя пасматлети.

У Хоста скрутило живот. Капитан Лораш, глава пиратов. К нему почти никого никогда не пускали. Его даже видели не все из команды. А тут вдруг он, Хост — ещё молодой совсем, и по возрасту, и по пиратскому стажу.

— Капитан…

Хост убежал прочь, зажимая рот, чтобы не запачкать трюм тем, что съел перед полётом. Лететь на челноке предстояло ещё несколько часов — не хватало ещё, чтобы всё это время воняло его переваренным завтраком.

За спиной он услышал смех прочей команды. Хост не обиделся, сам бы посмеялся над собой.

К тому же, утешал он себя, скоро он встретится с капитаном. Не плевать ли ему на этих людей? Он ел с ними за одним столом несъедобный синтетический паштет. Пил то, что настаивал Сидр в машинном отсеке. Орал вместе с ними песни. Таскал неподъёмные грузы. Взрывал корабли. И убивал. Много убивал. Они должны были стать его друзьями.

Но не стали. Потому что он сам этого не хотел.

Челнок пристыковался к космическому кораблю класса «Роджер» четырнадцатой модели. Корабль был стар, но команда исправно следила за обновлением всех систем и орудий. Капитан не допускал, чтобы корабль сам участвовал в боях. Его осторожность и сделала команду такими успешными пиратами, а награды за их головы могли обеспечить охотников до конца жизни. Но пиратам везло, а охотникам — не очень.

После стыковки Сидр отдал распоряжения о разгрузке, а сам погнал Хоста к капитану.

— Та ты не боиша ехо. Капитан шеловех сулофый, но отклытый. Не фли плоста ему и всо!

Хост кивнул. Не врать просто, когда сам веришь в ложь. Главное — вовремя заткнуться и не сказать слишком много правды.

Всю дорогу до отсека капитана он молчал, глядя себе под ноги. Он прокручивал эту сцену тысячу раз в своей голове, но сейчас будто не был до конца уверен, что именно этого он хотел.

У дверей отсека стоял охранник. Живой человек. Капитан не доверял механизмам, которых можно взломать. Человек провел датчиком по телу Хоста, а потом Сидра. Оружия не нашлось, и он пропустил их внутрь.

Отсек капитана состоял из восемнадцати комнат и большого кабинета с шестиметровыми потолками. На полу — алый бархатный ковёр. Вся мебель из дерева — небывалая роскошь для космических скитальцев. Капитан сидел за дубовым столом и читал бумажную книгу, каких Хост никогда в жизни не видел.

Капитану было по меньшей мере сто пятьдесят земных лет, но внешне он едва отличался от сорокалетнего мужчины. Хорош собой: с короткой ухоженной бородой и каштановыми кудрявыми волосами, уложенными в хвост. Рядом с ним стоял громила, ещё один охранник — самый большой человек, каких Хосту удавалось видеть. Будто сама генетика создала его для этой работы.

Капитан Лораш отложил книгу и посмотрел на гостя.

— Эта вот палень, о хотором я вам столька хаваливал! — радостно указал на Хоста Сидр.

Капитан будто не обратил на него внимания и сразу обратился к парню:

— Кто ты? — спросил капитан.

Брови Хоста поднялись.

— Я?... Я не…

— Каждый из нас — кто-то, — сказал капитан. — Каждый из нас — деталь корабля. Я хочу понять, кто ты. То, что ты крайне полезный инструмент — в этом я убедился. Но мне нужно твоё мнение. Ты только инструмент? Или ты двигатель? Тот, кто прокладывает курс или жмёт на гашетку? Может быть ты тот, кто сидит за штурвалом?

— Я…, — замялся Хост, — сам пока ещё не знаю. Зависит от того, смогу ли я найти ответы…

— Ответы? — спросил капитан.

— Угу… на свою жизнь.

Капитан выждал паузу и раскатисто рассмеялся.

— Сидр, ты нашёл мне действительно интересного члена команды. Я думал ты врал и притащил мне очередного дуболома. А оказывается, у нас тут философ!

Хост покраснел и опустил взгляд. Сидр похлопал парня по плечу.

Капитан перевёл дыхание и отпил из бокала золотистый напиток. Пил он явно что-то вкуснее, чем пойло Сидра, но вряд ли такое же крепкое.

— Найти себя ты должен сам, — наконец сказал Лораш. — Надеюсь, найдёшь. Но пока ты в моей команде, ты должен помнить, что и у инструмента, и у рулевого есть правила. Не советую тебе их нарушать.

— Не буду, капитан, — кивнул Хост. — И себя найду, обещаю.

— Надеюсь, что так. Сидр подтвердит — мы очень жестоко караем предателей.

— Я слышал… Сидр рассказывал мне о Беке.

— О-о, — протянул капитан, — да, это была показательная история.

— А вы… вы не могли бы мне тоже её рассказать? Если вам не трудно. Сидр любит приукрашивать, а мне нравится слушать корабельные байки.

— Отчего ж, — капитан жестом пригласил Хоста сесть напротив. — Делать здесь особо нечего, так что расскажу. Много времени не займёт.

Хост послушно сел напротив, а Сидр присел на кресло в углу позади.

— Это было довольно давно, ты ещё, наверное, совсем маленьким был. Работала у нас Бека — боевая девка. Маленькая, худая, глаза — как у зверя, который уже понял, что мир не добрый, но всё ещё надеется, что его не добьют. Не мы её нашли. Сама пришла. Притащилась на станцию, где мы временно квартировались. Сидр, как её там?

— «Хелиос», — подал голос всезнающий Сидр.

— «Гелиос». Да. Мы там остановились после налёта. Продавали награбленное, покупали припасы. Тогда было тихо, в команду никого не набирали. И тут приходит ко мне Сидр и говорит, что девка очень хочет на борт. Не из имперской охраны, не из других пиратских кланов. Сказал, что просит взять её — всё сделает, что нужно, к любой работе готова.

Капитан рассмеялся.

— Я подумал тогда: ещё одна романтичная дурочка. Её ж тут убьют в драке или ещё чего похуже. А если имперцы? А если абордаж? А оказалось всё несколько сложнее. На «Гелиосе» строгие касты, и ей не посчастливилось попасть в ту, которую на работу там никогда не возьмут — только милостыню у стыковочных шлюзов просить до конца жизни. А ещё на той станции был у неё брат маленький. Прокормить подачками она его не могла, так что…

Капитан налил себе в бокал золотистого напитка и пригубил.

— Я позволил её взять. Нет, не из жалости. Сам знаешь, на этом корабле… и в этом бизнесе для жалости места нет, — капитан выждал паузу, в надежде что до Хоста дойдёт. — Я взял её потому, что у таких есть причина не сдохнуть. И что-то вернуть с собой.

За спиной Хоста скрипнул стул. Сидр заёрзал, явно вспоминая не самую приятную часть этой истории. Но капитан не спешил переходить к сути.

— Она быстро училась. Стреляла метко. В технике разбиралась. И… не ныла. Ни разу. Даже когда парни с ней по ночам забавлялись. Даже когда её первый раз на первом же абордаже подстрелили — просто зубы сжала и молчала.

Деньги свои она не тратила. Всё переводила на «Гелиос». Я проверил. Действительно почти всё отправляла брату. Остальное тратила на выпивку и аборты. Никто не захочет с большим пузом идти на абордаж, а уж тем более носить под сердцем ублюдка любого из членов команды — тут все прекрасно её понимали.

Капитан усмехнулся, но в голосе было что-то тяжёлое.

— Я даже начал думать, что она полезная... Но потом она решила, что может быть умнее меня.

Он поднял глаза на Хоста и пристально на него посмотрел.

— В тот день мы взяли хороший груз. Очень хороший. Настолько, что за него могли убить не только нас, но и всех, кто дал на него наводку. И когда челнок вернулся на корабль, оказалось, что пропало несколько редких топливных минералов. Небольших, с мизинец. Любой мог бы пропустить или недосчитаться. Но Сидр, — капитан бокалом указал на старого пирата, — он как никто умеет считать. Он точно помнил, сколько грузили этих кристаллов и сколько потом оказалось на корабле.

Он медленно постучал пальцем по столу.

— Я стал винить всю команду и устраивать каждому досмотр. Просто поставил несколько человек провести расследование. Они посмотрели камеры на челноке. Долго смотреть не пришлось. Видимо, чертовка решила отправить братику не только деньги, но и то, что принадлежало мне и команде. Я пригласил её к себе так же, как пригласил сейчас тебя. И спросил её. И знаешь, что она сделала?

Хост помотал головой.

— Она соврала. Плохо соврала.

Капитан откинулся на спинку кресла и указал на своего телохранителя.

— Тогда следующий вопрос задал он. Только слов в его вопросах не было. Через какое-то время она заговорила. Она сказала: «Этого хватит, чтобы брат жил нормально всю жизнь. Я больше не хочу, чтобы он голодал».

Тишина стала почти звенящей.

—Она не крала ради себя, только крала ради него. Но есть правила. Если ты крадёшь у меня — ты предаёшь команду. Если ты предаёшь команду — ты убиваешь нас всех. Рано или поздно.

Капитан замолчал, давая Хосту осмыслить историю. Парня слегка колотило. Казалось, он вот-вот расплачется.

— Ей дали скафандр и пристегнули к выхлопу внешнего двигателя. Полчаса она провисела там, и, когда запас кислорода уже подходил к концу, мы полетели… Жаль, что звук не распространяется в космосе — для парней был бы наглядный урок. Девчонка сделала выбор. Причина не делает никого из нас правыми. Я надеюсь, ты будешь умнее.

Хост закивал и сказал дрожащим голосом:

— Спасибо за рассказ, капитан.

— Не благодари. Приятно вспомнить поучительные моменты.

— Да-да, очень поучительные. Только… а что случилось с её братом на «Гелиосе»? Вы не знаете?

Капитан пожал плечами.

— Умер, скорее всего. Или, если ему не повезло, до сих пор просит милостыню у шлюзов.

— Нет, — сказал Хост.

Лораш удивлённо слегка склонил голову набок.

«Трапер-40А» — хорошее бесшумное оружие. Оно выстреливало тонким лазерным лучом — достаточно мощным, чтобы прожечь мягкие человеческие ткани, но слишком слабым, чтобы справиться с металлом. Поэтому стрелку рекомендовалось стрелять сразу в голову — желательно в рот или глаз, чтобы кость не помешала. Низкая практичность такого оружия компенсировалась скромным размером — оно легко помещалось в рукаве — и бесшумностью: не громче звона бокалов. Конд много тренировался с ним, ещё до того, как отправился с «Гелиоса» на станцию «Айсберг» в соседней звёздной системе и завербовался в пиратскую команду.

Первым делом Конд избавился от расслабившегося телохранителя. Трясущийся парень не был угрозой для капитана, поэтому он чаще смотрел в стену, чем на него. Точный выстрел в глаз.

Второй выстрел был адресован старому и очень медлительному Сидру. Парень привязался к нему за это время, но рассказ капитана быстро напомнил ему, ради чего он ходил в абордажи всё это время.

Третий выстрел достался капитану — в рот. Язык говорливого старика превратился в сожжённую кашу. Капитан пока ещё был жив, но позвать охранника уже не мог. Он скатился со своего кресла, захлёбываясь кровью.

Конд, чуть помедлив и убедившись, что выстрелов никто не слышал, неспешно подошёл к нему.

— Бека, — сказал он. — Она была всем для меня. Мне действительно худо пришлось, когда от неё перестали приходить деньги. Я был маленький, не знал, почему это произошло. Потом я понял, что сестра больше никогда не вернётся. Но понять и поверить в это — разные вещи, так ведь? В кошмарах мне виделось множество версий того, что с ней могло случиться. Однажды я даже почти смог убедить себя, что она всё ещё жива, только забыла обо мне.

Бывший Хост склонился над капитаном и посмотрел в его налитые кровью глаза.

— Так я попал на тот же корабль, где она когда-то «трудилась» под твоим командованием, и делала всё, чтобы я выжил и смог улететь с той проклятой станции. Я убил трёх человек, просто чтобы убраться оттуда. И ещё больше людей я убил, чтобы услышать всю историю целиком.

Парень приставил к глазу капитана лазерный пистолет.

— Спасибо, что рассказал её. Теперь я спокоен. Теперь я снова могу любить сестру и хранить её в своей памяти, не боясь кошмаров и разочарований. А ещё меня будет греть мысль о правосудии. Для тебя оно немного задержалось.

Ещё один тихий выстрел, словно разбился ещё один бокал.