Одуванчики, жизнь и смерть

Сегодня последний день лета, и о чем еще говорить, как не о «Вине из одуванчиков»?

У меня был долгий путь к Брэдбери, и вот он привел меня сюда. К пониманию, что этот дядька был безоговорочным гением.

Я была уверена, что «Вино из одуванчиков» — это гимн солнечному лету. То, что сейчас назвали бы сборником ванильных цитат, но что для автора было набором осязаемых, полнокровных символов. Звук газонокосилки, теннисные туфли, которые понесут тебя над городом с небывалой скоростью, мороженое и брызги речной воды. Крапивин до Крапивина.

И это правда, на каждой странице книги — золотой цвет и прохладный лимонад на жаркой веранде. Двенадцатилетний Дуглас Сполдинг делает удивительное открытие — он живой, каждой клеткой своего мальчишеского тела. Он и его брат Том становятся свидетелями самых разных, не связанных между собой событий. Но за одним открытием следует другое: раз ты живой, значит рано или поздно ты умрешь.

«Тому было всего десять лет. Он ничего толком не знал о смерти, страхе, ужасе. Смерть — это восковая кукла в ящике, он видел ее в шесть лет: тогда умер его прадедушка и лежал в гробу, точно огромный упавший ястреб, безмолвный и далекий, — никогда больше он не скажет, что надо быть хорошим мальчиком, никогда больше не будет спорить о политике. Смерть — это его маленькая сестренка: однажды утром (ему было в то время семь лет) он проснулся, заглянул в ее колыбельку, а она смотрит прямо на него застывшими, слепыми синими глазами… а потом пришли люди и унесли ее в маленькой плетеной корзинке. Смерть — это когда он месяц спустя стоял возле ее высокого стульчика и вдруг понял, что она никогда больше не будет тут сидеть, не будет смеяться или плакать и ему уже не будет досадно, что она родилась на свет. Это и была смерть. И еще смерть — это Душегуб, который подкрадывается невидимкой, и прячется за деревьями, и бродит по округе, и выжидает, и раз или два в год приходит сюда, в этот город, на эти улицы, где вечерами всегда темно, чтобы убить женщину; за последние три года он убил трех. Это смерть…

Но сейчас тут не просто смерть. В этой летней ночи под далекими звездами на него разом нахлынуло все, что он испытал, видел и слышал за всю свою жизнь, и он захлебывался и тонул».

Ничто не появляется само по себе… Лезу в Википедию:

«У Брэдбери было два старших брата-близнеца, родившихся в 1916 году: Леонард и Сэм, но Сэм умер в возрасте двух лет. Сестра Элизабет, появившаяся на свет в 1926 году, также умерла в детском возрасте от воспаления лёгких, в том же году ушёл из жизни дед писателя».

Я растянула знакомство с братьями Сполдингами на целое лето. От июня до августа. Не потому что подгадывала и не потому что так захотелось. Иначе не смогла. Этот текст — он не тяжелый, но плотный, весомый каждым словом. И в каждом слове, в каждом рассказе — радость и боль. Странная дружба молодого журналиста и старушки, которая рассказывает ему о своей жизни. Полковник, который уже и не помнит, на чьей стороне он воевал. Да и какая, в общем-то разница, если намного важнее каждый день звонить на другой конец света и слушать искаженные телефонными проводами звуки большого города — звуки его молодости.

Брэдбери — он как его герой, который в начале книги стоит на крыше своей башенки, смотрит на город и дирижирует его пробуждением. Погасло окно в доме полковника, вдова поставила чайник на плиту, скрипнула дверь в доме у оврага… Он видит все и вся, он смотрит и назад, и вперед. И он знает.

Что Машина Счастья работает только если ты сам везешь ее на себе.

Что все, что ты когда-либо любил, исчезнет. Смолкнут голоса. Вырастут дети. История уйдет на новый виток, забыв о тебе. И никто никогда не поверит, что одинокая бабушка, которая угощает ребятишек лимонадом, однажды сама была девочкой с косичками. Нет-нет, это невозможно, она их обманывает, это какая-то другая девочка на фотокарточке. А она родилась уже бабушкой, и всегда была такой. Это всем известно.

И все, что у тебя останется — это девяносто две бутылки с закупоренными в них воспоминаниями. По одной на каждый день лета. Храни их бережно, чтобы понемногу выпускать солнце зимними вечерами…