Иной скажет, что отняли у меня половину мира. Вы кривились в отвращении, мой благородный господин, когда я вернулся в строй. Я не сказал вам, что невозможно отнять то, чем отродясь не владел. Простому солдату не положено говорить без приказа.
Аника шла по чужим землям, где о Господе вспоминали нечасто. Может, вспомнит косарь, как не взойдет урожай; может, припомнит роженица в горячке. Только Аника помнила всегда: и при небе ясном, и в стужу, и под гром. В родном селе или на чужбине.
При этом лик господа она так и не узрела. А Митч — видел.