Весы: летописи Благоземья. Летопись первая. Тень прошлого. Глава вторая

Глава вторая

Небесный купол, накрытый чёрным пологом ночи, сверкал от обилия звёзд, которые, словно крохотные частички золотого песка, были рассыпаны по всей его глади. Звёзды испускали много света, но всё же, его было недостаточно, чтобы рассеять царствующую вокруг темень. Ночь была тихой и прохладной. В чертогах Божественного Пантеона Дева Ночи, Тайния, дарила каждому Благоземцу сладостный спокойный сон, дающий новые силы для нового дня. Но иногда она, юное дитя в сане Бога, позволяла себе пошалить, и тогда спящие видели дурные сны, которые временами заставляли их в страхе просыпаться. Успокоившись, они засыпали вновь, и Тайния дарила им сладкие спокойные сны. Но ночь не могла царствовать вечно: её сменял день. Это случалось, когда на Троне Богов свою дочь сменял Солнечный Бог Светоч. Вот и сейчас Тайния услужливо уступила ему своё места, поняв, что время её на сегодня закончилось. Пришёл новый день, и Светоч должен пробудить солнце, поднять его под самый купол небес, заставить его светить ярко.

Пока небо погружено в ночную тьму, солнце дремлет в своих чертогах – они начинаются там, где край небесного купола касается края земли. Туда закатывается потускневший Золотой Диск Солнца и дремлет там, дожидаясь, пока Солнечный Бог не прикажет ему взойти снова.

Именно этим и занимался сейчас Светоч: даже не садясь на трон, он подошёл к краю Пантеона, затем вытянул левую руку вперёд. Рука тут же залилась ярким золотым свечением: пальцы, ладонь, кисть – всё сияло и горело. В следующую секунду от ладони вниз стала медленно спускаться тоненькая золотая нить. Именно она должна была зацепить Золотой Диск Солнца, чтобы Светоч смог помочь светилу вознестись из своих чертогов к небу.

- Вставай, вставай, вставай! – приказал он, и на этот раз Солнце услышало голос Божественного, пустив в холодный мир золотые лучи, которые, вмиг растопленные собственным жаром, стали буквально стекать вниз. Вслед за ними появился и сам Диск.

Большой, тяжёлый, горячий он выползал из своих владений, и исходящее от него сияние заполняло всё вокруг. Крыши домов и верхушки деревьев сразу окрасились золотом, отчего показалось, будто жар от Солнца обжёг и дома, и деревья. Это даже можно было увидеть. Для этого достаточно было бросить взгляд на селения, чтобы увидеть, как свет касается черепицы и обжигает верхушки.

Увлекаемый чуткой рукой Светоча, Золотой Диск Солнца поднимался всё выше. Когда он повис над деревьями, свет растекавшийся по небесному куполу зари окропил и его, и диск заалел, сливаясь с небом. Его бескрайняя недосягаемая и такая далёкая гладь сейчас уже перестала быть чёрной, но тень ночи всё висела над Благоземьем, и Золотой Диск Солнца продолжал своё восхождение. Драконовы Скалы радостно встретили его приход – когда Светоч пронёс его мимо их могучих рубленых шпилей, они сверкнули ему в знак приветствия серебряным блеском разбросанного по холодным островерхим вершинам снега и льда. А когда Золотой Диск Солнца поплыл над вершинами, цепляясь за их острые зубцы, из-за одной расселины вылетела огромная птица. Едва оторвавшись от уступа скалы, существо вдруг неистово замахало крыльями, а уже несколько мгновений спустя, закрыло собой диск солнца. В тот же миг, яркий свет, отражаясь от его блестящих чешуек, с силой ударил в небо, разбрасывая по нему потоки живительного света. Все те обитатели Благоземья, что в тот миг смотрели на небо, зажмурились от ослепительной вспышки, а потом ещё несколько минут никто из них не был в силах открыть их, потому что неясные белые блики затмевали им взоры. Но, даже, когда блики отпали и Благоземцы открыли, наконец, глаза, их посетило недоумение. Должно быть, это Светоч забавляется.

Между тем птица, задев краем крыла Золотой Диск Солнца, сверкнула чешуёй и, расправив крылья, воспарила в небесах. Это был золотой дракон. Несмотря на фантастические размеры, он легко парил в облаках, подставляя её солнечному свету. Большая тяжёлая голова на высокой шее была усыпана заметными и не очень рожками-шипами, вдобавок дракон был вооружён клыками, грозно торчащими из пасти. Плотный ряд шипов тянулся по всей длине тела дракона, а в широко раскрытой розовой пасти между двумя радами клыков шевелился раздвоенный язык. Большие круглые глаза дракона смотрели на мир чёрными зрачками, окружёнными голубой радужкой. Они не вызывали страха и, казалось, дракон был не злее домашнего пса, но это ощущение уходило в тот же миг, когда взгляд падал на подобранные под пузо массивные лапы. Из их гибких подвижных пальцев торчали остро отточенные когти. Их дракон почти никогда не втягивал, чтобы в любой момент иметь возможность незаметно напасть на жертву.

На широкой спине дракона гордо восседал юноша. На нём была свободная рубаха из грубой ткани, завязанная на груди тесёмками и такие же просторные шаровары, заканчивающиеся у щиколоток. Одежда погонщика была пусть и не очень красива, зато в ней было удобно управлять драконом, и юноша, которого, кстати, звали Рагнаром, чувствовал себя в ней свободно.Погонщик был ещё очень молод, но мягкие черты его лица уже были огрублены кровавыми рубцами, а во взгляде чувствовалась постоянная настороженность, не позволявшая погонщику ни на минуту расслабиться. Но вместе с настороженностью в нём отражалось и нечто другое – чувство удовольствия, которое юноша, несомненно, испытывал каждую секунду, которую сидел в большом удобном седле, пристёгнутом ремнями к чешуйчатой шкуре дракона.

Но, как бы ему не было хорошо на спине своего Пекталаса, он не мог забыть прошедшую ночь. Пакром, небесный владыка, метал молнии на покорную землю и сотрясал её оглушительными раскатами грома, чем очень испугал Благоземцев. При первых вспышках молнии Рагнар вскочил с постели, а когда первый страх прошёл, уселся на коленях подле алтаря с Богами и стал просить священного Пакрома усмирить свой гнев и проявить милость к Смертным. К счастью, небо быстро успокоилось – должно быть, в ту ночь много напуганных до смерти обитателей Серединного Королевства упрашивали сурового бога смягчить свой гнев. А потом, когда небо снова почернело, и вместо сверкающих разрезов молний на его спокойной чистой глади снова заблестели звёзды, Рагнар невольно задумался над тем, что же могло так разгневать Хозяина Небес. Он так и не смог найти ответ на этот вопрос. А сегодня, когда ветер шевелил его волосы, задувал в лицо, а Золотой Диск Солнца слепил глаза, он уже не хотел больше об этом думать, а посмотрел вперёд. Тотчас его взору открылась бескрайняя громада кристально чистых небес, по которой, как по морю, неспешно проплывали белоснежные воздушные облака. Вперемежку с ними порхали птицы. Рагнар всегда восхищался этими удивительными созданиями, ведь на них сошла истинная благодать Творца, который даровал им крылья, и вместе с ними – возможность летать. Недаром птиц называли Владыками Небес. Ведь они – первые из смертных, кому удалось взмыть над землёй. Далее небо покорили драконы.

Вспомнив, что сидит на спине дракона, Рагнар с благодарностью посмотрел на Пекталаса, затем коснулся гладких ромбовидных чешуек на его длинной, тонкой изящной гибкой шее, и в очередной раз убедился – не зря его собратьев прозвали Золотыми Драконами. Каждая чешуйка этого исполина была покрыта настоящим золотом. Гладкие, тёплые, живые, они как в зеркале, отражали каждый лучик света, попадавший в них. И когда это происходило, дракон казался ещё красивее, и сиял, как настоящий брильянт. Ящер отвечал на поглаживания тихим мерным урчанием, но когда Рагнар убрал руку, стал тереться головой о грудь погонщика, снова требуя ласки. Но вместо этого погонщик осторожно отстранил голову дракона, и взобрался ему на спину.

- Вперёд, Пекталас! – крикнул он. Дракон повиновался и, расправив огромные кожистые крылья, камнем бросился вниз. Ветер ударил юноше в лицо, но он и не подумал прятать его, а, напротив, сделал так, чтобы воздух бил ещё сильнее. Он, не опасаясь, смотрел на стремительно приближавшиеся домики, поля и деревья, при этом душу сковывала приятная истома. Эта истома разливала по всему телу живительное тепло, но страха не было. Было только ощущение свободы, безграничной, беспредельной, ибо в небе он был один. И только ему оно покорилось. Ведь здесь нет больше никого, кроме него, и Пекталаса.

Нежданно из горла Рагнара вырвался восторженный крик, а потом он вновь потянул за вожжи, и Пекталас вдруг резко взмыл вверх. При этом он летел так быстро, что, казалось, хотел добраться до вершины купола небес и слиться с солнцем. Однако ни того ни другого не произошло. По воле Рагнара дракон лишь поднялся немного выше, и, описав в воздухе дугу, неторопливо поплыл по воздуху. Но погонщик не позволял ему лететь спокойно, то и дело дёргая за стальные поводья, заставляя дракона, быстро взмахнув хвостом, резко повернуть, завалившись то на один, то на другой бок.

Последним таким поворотом Рагнар заставил своего питомца повернуть назад. Дракон безропотно повиновался и, только выполнив волю хозяина, понял, что неумолимо приближается час их расставания – впереди них уже маячили грозные, окутанные ореолом златого солнечного света, серые мрачные зубцы драконовых скал.

*** *** ***

В темнице царил густой полумрак. Его не мог рассеять ни торчавший в стене факел, ни одно-единственное крохотное оконце под самым потолком, из которого внутрь била полоска яркого света. Из-за того, что в этом холодном сыром помещении всё время было темно, этот лучик света всё время казался старцу слишком ярким, и временами он даже думал, что это сам Светоч протягивает к нему свою руку. Это ощущение постоянно преследовало старца, находилось в непосредственной близости от скамейки, которая была накрепко прикручена к полу у самой стены. На самой стене, почти под самым потолком на равном расстоянии друг от друга располагались два прочных стальных крюка, на которых болтались проржавевшие кольца, за которые к крюкам прикреплялись две длинные цепи с браслетами. Этими браслетами к стене был прикован старец по приказу Короля.

Постоянными соседями Мергала были крысы. Их было много, они выбирались из своих нор по ночам в поисках пищи, которой им, видимо, здесь не хватало. Обострившееся чувство голода притупляло чувство страха и самосохранения в этих животных, и они спокойно могли подойти к человеку, понюхать его и даже побегать по нему. Такое поведение крыс не пугало Мергала. Он знал, что они не причинят ему вреда и угощал крошками от скудного обеда. Общение с крысами развлекало старца, позволяло ему пусть на некоторое время сохранить хорошее настроение, в остальное же время старец предавался невесёлым мыслям. Элейм не поверил ему, а это означает, что он не исполнил волю Богов, и правитель даже не подозревает о том, что его королевству грозит страшная опасность, и дело тут не только в Синей Воде: демоны, которые уже однажды захватили Серединное Королевство, уже совсем скоро вновь навестят его. И Элейм по собственной глупости в одночасье лишил себя возможности предупредить это вторжение. Его отец, Царственный Дирей, всегда прислушивался к советам Мергала, и держал его при дворе не столько из-за его способности создавать мощные заклятья, а из-за его ведений. Каждый раз, когда старцу приходило ведение, он приходил к королю. Дирей внимательно выслушивал старца, после чего долго расспрашивал его и ни разу он не позволил себе обвинить своего служителя в гнусной ереси. Его сын считает иначе. Что ж, Мергал ничего не может с этим поделать…

Измождённый старец не замечал, как погружался в сон. Но спокойно проспать всю ночь ему не удалось: вместо безмятежного отдыха под чёрным пологом ночи Дева Ночи ниспослала ему новое видение.

Огненный Владыка вошёл в огромный просторный холл. Там было темно, но лепестки истинного пламени, словно змеи, обвивающие его тело, освещали Божественному путь. Помещение, в котором оказался Нагош, было овальным, и от него вглубь Окружающего вели пять врат, пять Коридоров, однако, Нагош не вошёл ни в один из них, а вместо этого остановился подле исполинских Весов, которые наподобие дерева пустили корни глубоко под землёй, и теперь никогда уже не сдвинутся с места. Но корней не было видно; их скрывал полупрозрачный чёрный купол, внутри которого копошились крохотные создания. Над куполом была металлическая жердь, на которую крепилась ещё одна, поперечная. Она была подвижной и несла на себе укреплённые за цепи две огромные чаши, на каждой из которых резвилось пламя. Лепестки его даже не шевелились, а горели ровно, вздымаясь высоко под потолок Коридора.

- Нагош? – вдруг раздалось из полупрозрачного купола.

- Здравствуй, Хозяин Сущего!

- Что-то тебя давно не было, - критически заметил оживший предмет. – В Окружающем было всё спокойно…

- Ты как всегда проницателен! – Нагош выражал почтение Весам, как будто перед ним стоял вековой старец с белоснежной бородой до пояса, ведающий то, о чём он, Огненный Владыка, может только догадываться. – Я подумал, нет нужды тебя беспокоить по пустякам.

- Можешь мне даже не говорить: я знаю, зачем ты пришёл! – заявил Хозяин Сущего. – Моя Чаша Тьмы отклонилась к земле, а это означает, что в Просторах Окружающего собираются скопища Тьмы.

- Ты прав, Хозяин Сущего! Всевидящее Око обнаружило Зорга!

- Что ж, этого следовало ожидать, - заключил Хозяин Сущего. – Но Хранитель Весов пропал, и вам нужен новый Хранитель. Нет, пять Хранителей: Храбрый Воин, Мастер Меча, Ночная Охотница, Метатель Секир и Многомудрый Старец.

Заявление Хозяина Сущего несколько удивило Огненного Владыку, однако, Нагош не стал его ни о чём больше расспрашивать, а лишь поблагодарил его за мудрый совет.

- Благодарю тебя, Хозяин Сущего. Теперь мне нужно идти.

Он зашагал к одному из Коридоров, чтобы через особые врата переместиться назад в Пантеон. Позже он расскажет обо всём Пакрому, Светочу и другим Богам.

*** *** ***

Рагнару ни за что не хотелось расставаться с Пекталасом, ведь им так нравилось вместе покорять бездонные глубины далёких небес, сотканных из воздуха и белоснежных, пушистых облаков, вместе парить в небесных просторах, на головокружительной скорости, подставлять лицо встречному ветру и выписывать виражи на головокружительной высоте… Но приближался час их расставания. В такие моменты Рагнар часто задавал себе вопрос: почему люди не могут летать так же, как птицы? Почему магия, которой подвластно создавать то, на что способны разве что боги, не в силах поднять их в воздух? Неужели у силы Синей Воды есть предел? Или сам Творец, отец-всесоздатель Сущего не пожелал, чтобы земные твари стали безраздельными хозяевами Мира? А, может, он не хотел, чтобы Смертные, поднявшись на своих крыльях под самый купол небес, увидели, как живут Боги в своём священном Пантеоне, и разгадали их самые сокровенные тайны? Рагнар часто думал об этом, однако, как он ни старался, ему так и не удалось ответить на эти вопросы.

Некоторое время дракон всё так же безмятежно парил в воздухе. Но это продолжалось лишь до того момента, пока не достиг кто не достиг? горного плато. Здесь Рагнар плавно потянул поводья на себя и, заставляя Дракона медленно снижаться. Достигнув её кромки, исполин чуть изогнул своё тело, выставляя вперёд мощные когтистые лапы, и быстро-быстро замахал крыльями, осторожно опускаясь на площадку. Едва встав лапами на каменную площадку, Пекталас покорно сложил крылья – слишком широкие, они не позволили бы ему протиснуться в узкую расселину. Услышав шум крыльев, в ту же секунду из пещеры с факелом в руках вышел гном. Его густая рыжая борода уже отдавала сединой, и была заплетена в косы. Волосы – тоже с проступью седины - были убраны в тугой хвост, Кожа на лице была дряблой, но в глазах его всё ещё горел огонёк. Это служитель, он ухаживает за драконом, пока его погонщика нет: моет его чешую, подстригает когти, запятая не нужна и выпускает поохотиться. Встретившись с ним взглядом, Рагнар правым носком осторожно коснулся бока своего питомца, и Пекталас послушно зашагал к входу в пещеру. Тут служитель принял у Рагнара поводья, а дракон, не дожидаясь команды, подобрал под себя лапы и опустился на брюхо, чтобы хозяин мог спокойно выбраться из седла. Но погонщик не спешил этого делать: он нагнулся к шее дракона и стал ласково поглаживать чешуйки Пекталаса. В ответ тот тихо урчал, раскрывая от удовольствия страшную пасть, вооружённую двумя рядами остро отточенных клыков.

- Я знаю, что тебе нравиться! – усмехнулся Рагнар, затем похлопал дракона по длинной толстой шее и, привычным движением выбравшись из седла, аккуратно сполз на землю. В этот момент исполин изогнул повернув голову, уставил на Рагнара свои большие глаза. Затем, приоткрыв пасть, что-то жалобно пропищал хозяину.

- Знаю, Пекталас! Я тоже не хочу расставаться с тобой. Но я обязательно приду снова, а сейчас я должен идти…

Дракон недовольно фыркнул, выпустив из ноздрей струйку сизого дыма. Рагнар подошёл к нему и обхватил за массивную гибкую шею. Дракон ответил на ласку, положив тяжёлую голову на плечо хозяина. Рагнар и Пекталас простояли так несколько минут, а потом Рагнар мягко отстранил от себя голову дракона.

- Тебе пора, Пекталас… - тихо сказал он, а затем отошёл от дракона. Пекталас остался на месте, но его тяжёлая уродливая голова повернулась в сторону Рагнара, и тогда погонщик увидел его глаза. Он не мог не заметить, что их заливает слезами.

- Ну будет тебе… - ласково он стал успокаивать дракона, а через мгновение обратился к служителю, - Уводи его!

Пастух драконов кивнул Рагнару и легко дёрнул за стальные поводья.

- Идём, Пекталас!

Покладистый исполин сопротивляться не стал, и только на мгновение задержал взгляд на Рагнаре, но потом печально повернулся и поплёлся вслед за погонщиком. Всё это время человек стоял на прежнем месте, и ушёл только, когда пастух вместе с Пекталасом скрылись в пещере. Только теперь Рагнар позволил себе расслабиться: он знал, что здесь о его драконе позаботятся. Гномы первыми приручили драконов. Коротышки селились здесь же – на драконовых скалах, но не в пещерах, а в расселинах. Пещеры вырубили в скалах сами гномы. Позже, когда драконов стали приручать Благоземцы, они вырыли систему ходов для посетителей, чтобы каждый хозяин мог пробраться в пещеру к своему дракону. Ниже обустроена небольшая комнатка для переодевания, где хозяева драконов могли сменить свои одежды на скромное одеяние погонщика. Именно туда направлялся сейчас Рагнар: он подошёл к маленькой двери справа от пещеры. В центре её находилась изящная ручка в виде головы дракона, в пасти которого болталось бронзовое кольцо. Рагнар потянул за кольцо, но дверь не поддалась, и тогда он потянул ещё, только сильнее. Дверь поддалась, и за ней образовался проход. Юноша быстро шагнул в темноту и только благодаря торчащим в стене факелам обнаружил лестницу и быстро стал перебирать ногами ступени. Звук его шагов наполнял коридор. Этот шум не пугал Рагнара: он не раз уже бывал здесь, и потому знал – эти проходы созданы не природой, они рукотворны. Отец-всесоздатель, как бы гениален он не был, не мог образовать таких ровных, совершенно гладких стен, к которым можно было прикасаться, не опасаясь поранить руку. Эти проходы полностью выдолбили гномы, и погонщиков с тех пор стало появляться всё больше. Раньше завести такого исполина было достаточно хлопотно – нужно было построить загон для дракона, за который пришлось бы ещё платить дополнительный налог. Теперь же драконов не нужно даже никуда уводить, потому что, когда у дракона появляется хозяин, он продолжает жить там, где жил. Даже пещеру прорубают в углублении расселины, где было гнездо дракона.

Наконец, Рагнар преодолел последнюю ступень и наткнулся на ещё одну дверь, которую, так же как и первую, украшала бронзовая ручка в виде драконьей морды, сжимавшей кольцо. Подойдя к двери, Рагнар потянул за это кольцо и уже спустя мгновение оказался в гардеробной.

Чтобы оборудовать такую гардеробную комнату, потребовалось совсем немного: просторный холл, посреди которого – ряд шкафов для хранения одежды. Напротив них удобные мягкие стулья. Несколько высоких бронзовых же подсвечников по бокам освещали помещение. Другую стену занимали зеркала. Пол здесь был устлан деревом. В отличие от прочих помещений здесь гномы постарались создать максимально комфортные условия для посетителей. И, наверное, поэтому вдоль шкафчиков прохаживались хорошенькие служанки и предлагали различные яства. Одна из них, едва завидев на пороге Рагнара, тут же подскочила к нему со своим подносом.

- Не желаете чего-нибудь, сир! – проговорила она детским голоском.

- Нет, благодарю.

Обойдя служанку, он тут же шагнул к своему шкафчику. Он был устроен просто – деревянный ящик с двумя дверцами, на которых, правда, гномы-затейники укрепили бронзовые кольца с мордами драконов. Пощупав пальцами ручку, Рагнар улыбнулся каким-то своим мыслям и начал переодеваться.

Когда же он, стуча каблуками, через несколько минут подошёл к зеркалу, его было не узнать. Теперь это был не простой невзрачный погонщик, которого не украшал даже болтавшийся на шее знак Войта. В каменистом стальном холле теперь стоял истинный воин, препоясанный заткнутым в ножны мечом, в парадных одеждах. Камзол был весь сплошь чёрный, изукрашенный вышивкой из серебряных нитей и отливал какой-то смолистой чернотой. Не поскупившись, мастер вшил в этот узор камни ярко-алого, почти кровавого цвета, которые добавляли одеянию драгоценного, и устрашающего блеска. На ногах красовались алого цвета чулки, и чёрные щегольские туфли с тяжёлыми каблуками заострёнными вверх носами. Образ завершала залихватская шляпа с высоким красным пером наверху. Она крепилась на такую же яркую, алую печать. Эта, без преувеличения, драгоценность при малейшем попадании на неё ярких, игривых, пылающих солнечных лучей, разгоралась истинно златым, ослепляющим блеском. И он, этот блеск, был настолько ярок, что, казалось, будто бы на шляпу Рагнара по велению Прекрасной Тайнии, Богини Ночи, упала звезда. Но драгоценная печать была хороша и сама по себе. Игравший на её гладкой поверхности Божественный блеск лишь подчёркивал таившуюся в ней, истинную, но запрятанную где-то глубоко внутри, красоту, своими нежными тёплыми прикосновениями помогая ей выбраться наружу.

Оставшись довольным своим отражением, Рагнар направился к выходу. За невысокой дверью его ждал гнедой жеребец, привязанный к невысокому столбу. Тут же лежал сноп свежего сена. Жеребец смирно стоял на своём месте, меланхолично пережёвывая засохшую траву, но при виде хозяина оживился. Насторожился, и от нетерпения стал мотать головой и фыркать. Но когда Рагнар подошёл, он стал спокойным, как прежде, и только прижимался мордой к хозяину. Растроганный от такой встречи, Рагнар коснулся ладонью белого пятна на морде, погладил свалявшуюся на шее гриву, а потом запустил руку в карман и поднёс её ко рту животного. Сообразив, что это лакомство, конь быстро слизнул содержимое ладони, и тогда Рагнар почувствовал, как приятно щекочут кожу жёсткие усы, затем стал трепать его по крутой шее, глядя, как меланхолично конь пережёвывает угощение, моргая маленькими глазками-бусинками.

Конь с благодарностью принимал эту ласку и радовался тому, что его терпение будет вознаграждено, и конь помчался вперёд, топча копытами траву и вгрызаясь подковами в неподатливый камень. Он не мог скрыть своей радости, и потому, когда Рагнар стал развязывать поводья, принялся задорно ржать, высоко вскидывая голову. Но распутать узел до конца ему не удалось: внезапно за его спиной послышался шелест травы. Услышав его, Рагнар обернулся – из-за дерева навстречу ему выступил юноша в одеждах погонщика. Он сразу понял, что перед ним не очередной хозяин дракона, а гонец. Чтобы легче переносить долгие переезды верхом, они чаще всего носили рубахи без рукавов из плотной тёплой ткани, и такие же свободные штаны, которые заправлялись в сапоги, а иногда и в поножи. Носить под одеждой доспехи не было редкостью для гонцов. И, поскольку гонцы носили короткие безрукавки, то надевали на руки стальные пластины, иногда даже с шипами. Штаны были, непременно с толстым кожаным поясом чёрного цвета с увесистой стальной бляхой. Пояс украшался стальными кольцами, а сбоку были приторочены ножны. Иногда вместо меча гонцы брали с собой эльфийский лук. При гонце всегда была небольшая сумка, притороченная к седлу. Кроме пояса, сумки и сапог, вся одежда, была голубого цвета, который не привлекал к гонцу особого внимания и, в то же время, был достаточно приметен, чтобы различить его в толпе.

- Приветствую тебя, досточтимый Рагнар! – произнёс он, когда мужчины поравнялись. У него было узкое смуглое лицо с мягкими чертами, отчего всё время казалось, что гонец чему-то удивляется, а узкий подбородок лишь удлинял лицо ещё больше. Маленькие свинячьи глазки почти терялись на фоне ярких чёрных бровей. Аккуратный нос был почти незаметен, отчего тонкие, но яркие губы явно выигрывали на их фоне. Длинные чёрные маслянистые волосы свободно болтались на ветру. Смерив взглядом гонца, Рагнар ответил ему сдержанным приветствием.

- Здравствуй и ты, славный гонец! Что привело тебя ко мне? - спросил он, стараясь казаться совершенно безразличным к ответу гонца, хотя на самом деле он горел от нетерпения, ведь, если за тобой присылают гонца, значит, это неспроста.

- Я к тебе с посланием, - признался гонец, - от царственного Элейма.

- Так! И что за послание?

- Царственный Элейм велел разыскать тебя… Он велел передать, что немедленно хочет видеть тебя, о, Могущественный Рагнар!

Я так и думал, вздохнул про себя Рагнар. Внезапно в душе его пробудилась тревога, и больше всего ему хотелось узнать, зачем он понадобился Королю. Рагнар был одним из сотников армии Серединного Королевства, и по долгу службы ему частенько приходилось бывать на приёмах у короля, однако никогда ещё Царственный Элейм не вызывал его так внезапно. Это сильно встревожило Рагнара, но гонцу своего волнения он старался не показывать.

- В Веленоре что-то случилось? – сдвинул он брови.

- Не знаю, сир. Мне велели лишь привести тебя к королю.

Рагнар нахмурил брови, на секунду задумался, а затем промолвил:

- Ну что ж, поехали!

Всего минуту спустя два жеребца – гнедой и вороной - несли в сёдлах двух всадников. Путь их лежал в столицу Серединного Королевства – славный город Веленор.

*** *** ***

Рагнар ехал в Веленор с тяжёлым сердцем. Тревога не отпускала молодого воина, и то обстоятельство, что гонец отказывался сообщать ему что-либо, только усиливало страх. Пока пробирались через селения, Рагнар перебирал в голове все возможные варианты, но, оказавшись на Королевской Пограничной Дороге, понял, что это занятие совершенно бессмысленное. На съездах с дороги стояла стража, обязанностью которой было следить за тем, чтобы по ней проезжали только Войты и Дихедды. Рагнар и гонец свободно прошли – достаточно было расстегнуть ворот и показать медальон. Увидев заветную руну «V», стражники, оцепенев от страха, молча расступились, давая дорогу почтенным гостям Столицы. Рагнар не удивился такой реакции – среди воинов он был в почёте. И не только среди воинов: сам Король Элейм доверял ему, как родному, и не стеснялся открывать самые сокровенные тайны. Но такое доверие к его персоне лишь добавляло молодому воину забот. Если бы не хорошее жалование, он бы, наверное, довольствовался лишь скромной долей воина. А так ему, как командующему сотней, нужно было постоянно следить за своими воинами, тренировать новичков во дворе при казарме и каждую неделю являться к королю с докладом.

- Как поживаете, сир Рагнар? – осведомился стражник, провожая взглядом сотника. Рагнар уловил в его голосе некоторую неискренность, однако, посчитал нужным ответить.

- Спасибо, солдат! Не жалуюсь.

Копыта жеребцов застучали по каменным плитам, и Рагнар уже в который раз увидел неприметную ровную полоску, нависающую над местами, которые всякий путник – случайный или бывалый - старается обходить стороной. Король Дирей, по приказу которого была выстроена эта дорога, облетал их на драконе. Когда народы Благоземья – люди, гномы и эльфы – примирились, между тремя столицами Королевства потребовалось постоянное сообщение, для чего и была выстроена эта дорога. Три расы враждовали ещё с Начала Времён, но только королю Дирею удалось примирить их. Видимо, после этого его стали называть Преславным Диреем.

Рагнар и его спутник гонец мчались по мостовой, беспощадно топча копытами гладко обтёсанные плиты. Они были настолько плотно пригнаны друг к другу, что ни кони, ни люди не спотыкались – зацепиться было просто не за что. Над головой у путников лениво ползли облака, цепляясь за голубой купол небес уже сверкавший от солнечного блеска. Жеребцы галопом несли своих всадников. Скоро они нырнули в одну из развилок и сошли с Королевской Пограничной Дороги. Прошло ещё совсем немного времени, и они подошли к воротам, ведущим Веленор. Почему-то ещё на подступах к Столице они привлекли внимание Войта. Уже за несколько сот шагов он обнаружил толпу, выстроившуюся у ворот в Столицу. Уже тогда это взволновало юношу, но преждевременных выводов он делать не спешил – сегодня, как - никак, день сбора очередного урожая маны: возможно запоздавшие крестьяне пытаются пробраться в город. Рагнар пока не видел причин для тревоги, но был насторожен. Ехавший следом гонец тоже утратил было спокойствие: его лицо побелело, а маленькие чёрные глазки беспокойно забегали. Рагнар не придал этому значения и продолжал ехать. Но, чем ближе был он к воротам, тем больше росла тревога. Юноше стало понятно, что его тревога была не напрасной: смешавшиеся в толпу люди, гномы и эльфы стояли у ворот, пытаясь пробраться ко входу, но они не могли – стражники, вооружившись секирами, не пропускали обступивших ворота. Рагнар и его спутник тоже застряли на полпути и, пока войт размышлял, как им лучше пробраться сквозь толпу, до его слуха доносились разговоры и обрывки фраз. Среди пустых ругательств и надрывных криков он уловил лишь одну фразу: - ты слышала, мана пропала! – негромко сказала женщина в аккуратном чепце и с младенцем на руках стоящей рядом другой женщине с распущенными золотыми кудрями и с закрытым плетёным коробом. Было видно, что короб был чем-то плотно набит, но Рагнара это уже больше не интересовало. Слова женщины в чепце разбудили в нём новую тревогу. Похоже, теперь он догадался, зачем его вызвал к себе Элейм; неспроста он волновался всю дорогу.

- Мой король, они думают, что возчиков маны ещё не было. Но возчики уже прибыли, и один из них доложил Царственному Элейму о том, что Колодец Силы пуст, - тихо произнёс гонец. Рагнар повернулся к нему лицом, и спросил тихо, но достаточно чётко, чтобы тот смог различить каждое его слово.

- Почему я слышу об этом только сейчас? – хладнокровно осведомился сотник, но его глаза в ту минуту могли испугать гораздо больше, чем самый лютый крик. – Ты же говорил, что ничего не знаешь!

- Царственный Элейм приказал мне, чтобы я только сопроводил тебя в Веленор, - объяснил гонец, невольно отстраняясь от разозлённого сотника. А тот, выслушав его объяснения, смерил взглядом служителя, затем проговорил уже миролюбиво.

- Ладно! Пошли, гонец!

Чтобы пройти к воротам, им пришлось спешиться. Но даже пешими им не сразу удалось протиснуться сквозь толпу. Охваченная тревогой толпа расступилась только, когда Рагнар показал заветный медальон. Почтение к касте войтов заставило пропустить почтенного господина и его слугу – так между собой называли сотника и гонца в толпе, а сами они только улыбались, не спеша при этом никого разубеждать: больше всего им хотелось оказаться у ворот. А когда это произошло, Рагнар тут же подошёл к дежурившим у ворот стражникам. Их руки, сжимавшие алебарды, были расслабленны, а сами они праздно расхаживали вдоль ворот, от чего складывалось впечатление, будто стражники абсолютно не готовы дать отпор горожанам в случае, если кто-то из толпы вдруг решиться испытать на прочность мастерство воинов. Но Рагнар знал – стражники только с виду такие расслабленные; на самом деле они сверлили глазами каждого в толпе, а если кто-то из них замечал что-то подозрительное, рука сама собой крепче сжимала древко алебарды. Поэтому он знал, что стражник запятая к которому он направлялся, ещё издали заприметил юношу, а когда они поравнялись, Рагнар совсем не удивило, что стражник, даже не дав ему раскрыть рта, сразу устроил юноше допрос.

- Кто такие?! – пробасил человек, сверля взглядом Рагнара.

- Моё имя Рагнар. Я пришёл сюда по приказу Его Величества. Этот гонец сопровождает меня.

Для пущей убедительности Рагнар сунул в лицо рослому стражнику медальон. Тот озадаченно почесал затылок, а потом повернулся к напарнику и махнул ему рукой.

- Пропусти этих двоих! – стражник указал пальцем на Рагнара и его спутника.

Напарник не стал спорить и стал проводить необходимые манипуляции. Застучали старые механизмы, приводящие в движение запоры, удерживающие створки с обратной стороны, но вскоре они были подняты, и массивные створки распахнулись. Путники вошли, наконец, в город, и даже не заметили, как стражники всё то время, пока были открыты ворота, внимательно следили за тем, чтобы никто из толпы не забежал вместе с «господином и его слугой». А когда они вошли, и ворота стали закрываться, стражники снова приняли прежнее обманчиво вальяжное положение. Что произошло дальше, Сотника и гонца уже мало беспокоило: они вошли в город Хеддов, осталось лишь добраться до города Войтов – и они во дворце. Путь предстоял неблизкий, и они снова оседлали жеребцов, хотя, пешими пробираться было лучше. В истинности этого утверждения Воин и Гонец убедились быстро, едва только вышли на рыночную площадь. По сравнению с Королевской Пограничной Дорогой, здесь было очень тесно, так что путникам пришлось осторожно шагать вдоль торговых лавок, чтобы не задеть кого-нибудь из покупателей, или торговцев. Несмотря на дурные слухи о пропавшей мане, здесь было, как всегда не протолкнуться: гружёные ценными товарами повозки, запряжённые ослами и их немолодые хозяева, разомлевшие от жары покупатели, не спеша бредущие вдоль лавок, торговцы, расхваливающие свой товар и в любой момент готовые торговаться. Рынок жил своей обычной жизнью, и горожане в нём будто не замечали, что происходит в королевстве. А может, страшная весть ещё не успела распространиться по всему городу? Размышляя над этим, Рагнар не заметил, как дошёл до конца рыночной площади – в высокой, в три человеческих роста, стене виднелись широкие двустворчатые ворота, над которыми красовалась смотровая башня, где размещалась стража. Рагнар двинулся к этим воротам и, оказавшись с противоположной стороны, заметил вывеску над воротами: «Tavari na lyboj vkus I kosheljok iz Gondori i Seama, Avalona, Rondori i Amasha tol'ko u nas!».

- Эта вывеска болтается над входом в рынок уже столько лет, и до сих пор никому не пришло в голову сменить её… - проговорил Рагнар, не ожидая, что его слова услышит гонец, и даже вздрогнул, услышав вдруг его голос.

- Сир, её не заменят до тех пор, пока на рынке будут покупатели, - объяснил он.

- Значит, она будет висеть тут до скончания времён… - заключил Рагнар, затем тронул носком бок жеребца, и тот медленно зашагал по мостовой, мерно цокая копытами. За ним неотступно следовал гонец.

Ехали медленно, в основном, по окраинам, ближе к стене – улицы там шире, и зловоний поменьше. По дороге Рагнар всё время оглядывался – ему почему-то казалось, что город как-то изменился. Дома, вывески на лавках, даже неприметный серый цвет камня и вечный полумрак – всё осталось на месте, а вот люди… Их почти не было. Неужели весь город собрался у дворцовых ворот?

По бокам от путников мелькали стройные ряды похожих друг на друга, как две капли воды вереницы домов, а редкие прохожие в страхе останавливались и, позабыв о своих делах, кланялись «господину и его слуге», и только после этого продолжали путь. Рагнар, глядя на это, улыбался, а между тем, в городе Хеддов живут люди небогатые – ремесленники и мелкие торговцы, и для них настоящая редкость своими глазами увидеть воина в доспехах. Так что и дома здесь скромные, в два, а то и в три этажа. На первом этаже располагается лавка, или мастерская, а два других предназначены для жилья. Хозяева домов, стараясь выгадать побольше места, строят дома очень близко друг к другу, а верхние этажи строят так, чтобы они провисали один над другим, так что остаётся очень мало пространства для проникновения солнечного света, и на таких улицах фонари не гаснут даже днём. По жилищу можно понять, богат его хозяин, запятая не нужна или беден. Если богат, то дом у него будет из каменных плит, с непременными наружными балками, выкрашенными в чёрный цвет, с черепичной крышей. Если беден, то дом будет деревянный, с соломенной крышей. На окнах такого дома не будет стёкол – их будут закрывать вазы с цветами и занавески из тоненькой рогожи.

До следующих ворот путники добрались только к вечеру.

- Кто такие? – окликнул суровый стражник, угрожая секирой. «Господин и его слуга» молча показали свои медальоны. Лицо стражника и двух его напарников тут же смягчились, и уже через несколько минут ворота с шумом отворились. Рагнар успел заметить руну, начертанную аккурат между двух створок «V» значит «Воин». Такая же руна красовалась и на его медальоне. Рагнар спрятал медальон обратно под одежду и, дёрнув коня за уздцы, въехал в город Войтов. То же самое сделал и гонец, и тогда створки ворот снова сошлись, и гости увидели другую руну – «R», «ремесленник». Рагнар знал, что в Благоземье каждому обитателю Серединного Королевства при рождении выдаётся медальон, обозначающий, каким видом магии владеет его обладатель. Хедды, их руна R, владеют магией ремёсел, Дихедды, их руна VR, владеют ремесленной и боевой магией. Войты, их руна V, владеют боевой магией. Так уж повелось, что хедды стали считаться самой низшей кастой, дихедды – средней. Войты же заняли самое высокое положение. Рагнар не знал, кто придумал это, только ему казалось, что гораздо лучше владеть двумя видами магии, чем одним. Но кому какое дело до мнения Рагнара?

- Сир Рагнар, надо поторапливаться! Его Величество был очень зол, когда посылал меня к тебе. Идём скорее.

Рагнар ничего не ответил гонцу, только кивнул, потом они пришпорили своих коней и помчались прямо к дворцовой площади, уже не обращая внимания на проносившиеся мимо дома и на прохожих. А между тем, город Войтов сплошь был заставлен роскошными дворцами из чёрного и белого мрамора. Эти дворцы украшали колонны, статуи Богов, а так же витражи с изображением картин из жизни Войтов. Такие картины иногда вылеплялись из глины и крепились на стены, заполняя пустующую поверхность стены. Вокруг дворцов были разбиты огромные парки с фонтанами. По широким аллеям этих садов прогуливались горожане, разодетые в шёлк и бархат. Мужчины носили шёлковые хламиды и открытые сандалии, или тяжёлые бархатные камзолы, расшитые золотом или серебром, и украшенные драгоценными камнями. Женщины носили длинные платья, усыпанные драгоценностями и невероятного вида причёски. По мостовой одна за другой проносились кареты и открытые коляски в сопровождении четырёх и более всадников. По сверкающим доспехам и суровым лицам, изрезанным шрамами Рагнар понял, что это охрана. Интересно, сколько нужно иметь золота в кошельке, чтобы она потребовалась. Судя по богато украшенным повозкам и сверкающим на перстах кольцам можно было справедливо судить, что одним кошельком тут вряд ли обошлось.

В тот момент это меньше всего волновало Рагнара: гораздо больше ему хотелось узнать, правда ли то, что услышал он у ворот в Столицу.

- Мы почти прибыли! – сообщил гонец, когда за углом показалась дворцовая площадь – широкая круглая мостовая, в центре которой располагался дворец, а вокруг лепились, не смея затмить его роскошь и великолепие, дома горожан. Рядом с дворцами так же были разбиты сады с фонтанами, по которым прогуливались горожане, со страхом и трепетом поглядывая на дворец. Рагнар знал – те, кто жили здесь, кровью и потом отвоевали себе места на площади, желая быть поближе к королю, и очень гордились своим соседством с монархом. Среди них были и воины, и министры. Рагнар и сам мог жить в одном из этих домов, но отказался от роскошного дворца, предпочитая ему тихий уютный дом подальше от городского шума и суеты.

- Дворцовая площадь! Мы почти прибыли, сир Рагнар!

- Спасибо, гонец!

Путники продолжали движение и, чем ближе они становились к воротам, тем больше Рагнар обращал внимание на толпу, собравшуюся на площади.

- Боги! Сколько их?! Зачем они стоят здесь? – ужаснулся Рагнар.

- Ты знаешь причину, - спокойно ответил гонец.

Рагнар повернул голову и с изумлением уставился на спутника. Лицо гонца было спокойно и неподвижно, как будто он вовсе не видит Рагнара. Но сотник знал – это не так.

- Думаешь, мана действительно пропала?- со страхом спросил сотник, вспоминая разговор двух горожан у ворот в Столицу.

Гонец повернул к нему как прежде неподвижное, ничего не выражающее лицо. Сказал.

- Тебе лучше знать.

Рагнар заёрзал на седле от нетерпения: его почему-то не покидало ощущение, что его спутник знает гораздо больше него, но раскрывать своих секретов не спешит, быть может, потому, что сам Царственный Элейм приказал ему?

Рагнар не стал забивать себе голову пустыми размышлениями: в них уже не было смысла, ведь до дворцовых ворот его отделяли всего каких-то сто шагов. Однако добраться туда им удалось не сразу – путь преграждала толпа встревоженных горожан числом немногим более трёх тысяч человек. Рагнару потребовалось совсем немного времени, чтобы оказаться на той стороне ограды с витиеватыми узорами. Но сотник не спешил: воина останавливала не высота ограды, и даже не прочная сталь, а стражники. Это они сейчас пробудили в его душе осторожность. Это они заставляли присматриваться, просчитывать ситуацию…

- За мной! – скомандовал он гонцу, едва осмотревшись. Спешившись, стал пробивать себе дорогу кулаками, проталкиваясь сквозь узкие щели, образовывающиеся в плотных стенах из твёрдых спин. При этом никто не выражал недовольства: за то долгое время, что горожане простояли у ворот, они успели привыкнуть ко многому, и на лёгкие тычки уже не обращали внимания. Так что уже через несколько минут – три или пять, сказать сложно - усталый, но счастливый сотник и изрядно помятый гонец оказались у ворот. Среди толпы стражник сразу заметил новеньких и, смерив их ледяным взглядом, осведомился. - Кто такие?

- Моё имя Рагнар! Я на приём к Его Величеству!

- А кто это с тобой? – подозрительно поглядывая на «слугу», спросил у «господина» стражник.

- Это гонец. Ему было приказано доставить меня во дворец.

Стражник ещё раз критически осмотрел их, но всё же, смягчился.

- Проходите!

С глухим стуком ставни сорвались со своих петель, но стражники открыли только одну створку. Путники быстро нырнули в образовавшийся проход; они видели, как обезумевшие горожане пытались проникнуть за ворота вместе с ними, но бдительные стражники, погрозив смельчакам секирами, снова закрыли ворота, набросив на петли прочный засов. Но сотник и гонец ничего этого уже не видели. Пройдя по узкой тропе, выложенной гладко обтёсанными каменными плитами, они обогнули фонтан и взошли на широкое крыльцо из белого мрамора с расходящимися в разные стороны перилами и двумя огромными цветочными вазами, тоже мраморными, которые стояли у самых перил на массивных высоких, по высоте перил, подставках справа и слева от лестницы. Крыльцо было просторное, открытое, поэтому путники не стали задерживаться, а сразу вошли. На пороге их встретил вышколенный слуга.

- Чем могу быть полезен? – его лицо растянулось в добродушной улыбке.

- Проводи меня к королю, - холодно ответил Рагнар.

- Простите…

- Моё имя Рагнар. Царственный Элейм ждёт меня.

Видимо, слуга был в курсе, что с минуты на минуту должен прибыть дорогой гость; услышав имя сотника, слуга заметно оживился.

- Сир Рагнар? Идёмте, Его Величество ждёт вас.

Пока слуга вёл его длинными коридорами дворца, Рагнар, не стесняясь, глазел по сторонам. Вдоль стен, покрытых бархатом, тянулась золотая лента. Иногда она обрывалась и её сменяли красочные панно, изображавшие то охоту, то кровавое побоище, то пир. А под ногами шуршал бархатистый ковёр.

«-Наверное, из Гондоры!» - подумал Рагнар, уже поднимаясь по широкой лестнице. Мраморные перила казались тяжёлыми из-за округлых колонн. Сотник видел всё это уже ни один раз, и его не пугали ни гравюры во всю стену, ни мраморные статуи Богов, ни золоченые подсвечники, ни блеск мрамора, ни манящий свет витражей. И только одно до сих пор поражало сотника – мраморный потолок. Рагнар никогда не знал, что будет изображено на нём на этот раз. Когда сотник приходил во дворец, это были просто каменные плиты, украшенные глиняными узорами, а когда возвращался в казармы, это был уже не потолок, а небесный купол с пушистыми ватными облаками. Поначалу Рагнар представлял себе, что это небесный отец Пакром прорубил в потолке дыру, чтобы Король мог любоваться на голубой купол небес, но позже он узнал, что всё это – всего лишь творение придворных магов. Это благодаря силе Синей Воды потолок становился похожим на небо, по нему плавали белоснежные облака, всходило и заходило солнце, мерцала обжигающая заря…

Перед взором Рагнара одна за другой мелькали колонны. Они служили украшением, и одновременно подпирали потолок, поэтому часто их делали из мрамора, украшали скульптурами Богов. Очень часто прямо на глазах у Рагнара эти колонны превращались в настоящие деревья с тоненькими и на вид очень хрупкими ветвями, обильно усыпанными листвой. Деревья казались ему реальными до такой степени, что ему хотелось дотронуться до их шершавой коры, но когда сотник подносил к стволу ладонь, его ждало разочарование – вместо живого трепетного тепла деревьев он ощущал лишь безучастный холод камня. Только после этого до него доходило, что это всё та же энергия Синей Воды.

Прежде, чем попасть на приём к Царственному Элейму, Рагнар миновал ещё множество залов; в одном из них стоял камин, а возле камина – большая, в полный рост, бронзовая статуя Нагоша. На теле Огненного Владыки мирно покачивались языки пламени, а на протянутой ладони бушевало настоящее пламя. Статую использовали и как украшение, и как светильник, и как открытый источник огня. Оказавшись в другом зале, он увидел на потолке огромный витраж из красных и жёлтых стёкол. Рядом, тут же, на потолке порхали вылепленные из глины изваяния богов Дня и Ночи: Солнечный Бог Светоч держал в одной руке волшебный посох, а другой возносил на небо Золотой Диск Солнца. Тайния была облачена в длинный плащ, застилающий небесный купол и несла на ладони серп луны. В третьём зале огромная гравюра во весь потолок изображала Пантеон Богов. На троне гордо восседает Светоч. Его золотые кудри наполняют светом чудесное жилище Богов. Вокруг трона бегает Неясыть – пока не настало время для ночи, ей нечем заняться. На заднем плане в саду прохаживаются Нагош и Пакром. Боги явно о чём-то беседуют – Пакром задумчиво поглаживает бороду, растерянно глядя на собеседника, но Нагош смотрел явно не на него– его взгляд, сосредоточенный, напряжённый, направлен в никуда.

Окинув взглядом гравюру, Рагнар в сопровождении слуги вышел из зала. Там ему пришлось пройти через длинный коридор с мраморными колоннами, между которыми уютно расположились, видимо, для украшения, статуи в доспехах в полный человеческий рост. В руках они держали копья. Драгоценный дубовый паркет устилала ковровая дорожка, в цвет ей на стенах были развешаны шёлковые занавеси, аккуратно подобранные позолоченными лентами. Рагнар дошёл до конца коридора, а у самой двери он остановил его.

- Минуту терпения, сир! Я должен доложить королю о вашем прибытии, - молвил слуга и нырнул в узенький проход, оставив Рагнара наедине с немыми статуями. К счастью, терпеть их присутствие сотнику пришлось недолго: меньше, чем через пять минут слуга появился вновь. - Прошу! Его Величество ждёт вас! – слуга сделал добродушное лицо и застыл в приглашающей позе перед распахнутой дверью. Но Рагнар воспользовался приглашением слуги не сразу; вначале он посмотрел на слугу, холодно, без выражения, но служителя почему-то задел этот взгляд. Встревоженный, он провожал взглядом сотника, пока тот не скрылся за дверью. Сам Рагнар на это не обращал никакого внимания – он был слишком взволнован перед предстоящим разговором с правителем. Но, когда он вошёл в зал, тревога исчезла будто бы сама собой; уверенный в себе, сотник зашагал в конец тронного зала, где его уже ждал Элейм. Рагнар остановился у подножия золочёного трона под шёпот служителей и сдержанно поклонился в знак приветствия. Он не знал, что правитель заметил его, едва только тот появился в тронном зале, но догадывался, что Царственный Элейм очень ждёт его появления, и не удивился, когда правитель вдруг встал с трона, и только после этого Рагнар обратил внимание на его доспехи. Они были из чистейшего золота, и могли служить лишь украшением, но сам Элейм так не считал: его панцирь, выкованный гномами в глубоких пещерах Драконовых Скал, не раз отражал сокрушительные удары Эльфийских клинков. Кроме того, его отличала редкая красота: по всему нагруднику шли замысловатые узоры, изображавшие распростёртые крылья орла. Тонкой работы наплечники были выполнены в виде его головы и заканчивались клювом, который всегда немного выдавался вперёд. Наручи украшал замысловатый узор, такой же был и на поножах. Широкий золочёный пояс с большой тяжёлой пряжкой, украшенной тремя бриллиантами – по каждому на одно из дружественных народов Благоземья – нёс на себе богато украшенные ножны, из которых торчала гарда меча.

- Владыка, я к твоим услугам! – сотник опустился на колено перед королём.

- Встань, Рагнар! – мягко сказал он. Сотник не посмел ослушаться, и когда взгляд столкнулся с взглядом правителя, Царственный Элейм продолжил. - Я очень рад, что ты пришёл Рагнар. Мне нужна твоя помощь! Дело крайне серьёзное, поэтому я не мог ждать, пока ты сам придёшь ко мне с докладом, а приказал разыскать тебя.

- В чём дело, правитель? – в голосе Рагнара зазвучала тревога.

- Понимаешь, это началось с самого утра: ко мне пришёл старец Мергал… - Элейм вернулся на трон и потребовал вина. – Я успел даже забыть о нём и не хотел пускать, но подумал, что Мергал пришёл ко мне по действительно важному делу, и принял его… Но, выслушав его речь, я понял, что он снова предался безумию! Он говорил мне о грозе и о Богах, которые, якобы предрекли скорую беду для всего Королевства! Но я никогда не верил в его россказни - мало ли что могло прийти в голову дряхлому старцу – и, чтобы прекратить это раз и навсегда, засадил еретика в темницу!

- Но ведь твой отец всегда ценил его…

- Я знаю, Рагнар, поэтому и позвал тебя.

- О чём ты говоришь, правитель? – испугался Рагнар. Он всё ещё не подозревал, что хочет от него Владыка Элейм, однако его речь заинтересовала сотника.

- Кажется, на этот раз я ошибся…- Рагнар поразился во второй раз: в отличие от Короля, он верил каждому слову старца, - Потому что сегодня случилось то, от чего он пытался предостеречь всех нас…

- Что? Что случилось?

- А ты разве не знаешь? Ты же проходил через ворота и видел эту рокочущую толпу… Нет? Хорошо, я скажу тебе: мана пропала!

- Что? – у Рагнара мгновенно кровь застучала в висках: он вспомнил разговор горожан за воротами. Тогда ему казалось, что это всего лишь слухи, но теперь, когда сотник услышал эту тревожную весть из уст самого правителя, все сомнения развеялись в один миг. – И ты говоришь об этом так спокойно?

- Постой, Рагнар, это не главное… - предостерёг его правитель, возвращаясь на трон. В глазах Рагнара застыл ужас: разве есть ещё что-то, что может вызвать у него большее беспокойство, чем весть об исчезновении синей воды? – Мергал сообщил, что грядёт новая война.

- О, Боги! – в голосе сотника звучал испуг. – Как? Ведь Преславный Дирей одолел Сметта…

- Видимо, нашёлся ещё кто-то, пожелавший пролить кровь на наших землях… Значит, так! – голос правителя вдруг стал жёстким, сильным, уверенным. – Сейчас ты отправишься в темницу к этому Мергалу и выведаешь у него всё, что он знает о Синей Воде, и о том, какое Зло нам грозит, а потом доложишь мне. Ясно?

- Да, мой Король, я всё сделаю, но прежде я хочу узнать, почему ты не хочешь освободить несчастного старца?

Элейм вмиг побледнел от испуга. Было видно, что своим вопросом Рагнар застал правителя врасплох, но Элейм не растерялся и после непродолжительной паузы нашёл, что ответить пытливому сотнику.

- Я поверил Мергалу, но это не значит, что я дарую ему свободу.

- Но почему? – удивился Рагнар.

- Представь, что сделается с моими подданными, если этот старикашка начнёт рассказывать им про «грядущее зло» и «пропавшую ману»?

- Что? – спросил растерянный сотник.

- Начнётся паника, чего я, как ты понимаешь, не хочу.

- Да, но…

- Никаких «но»! – отрезал правитель. – Мергал останется в темнице, а ты выполняй приказание и не спорь с правителем, а то я и тебя могу рядом с ним посадить!

Элейм побагровел от злости, и даже порывался встать с трона, чтобы силой выгнать упрямого сотника, но к счастью Рагнар вовремя сообразил, что оставаться здесь более не безопасно и поспешил к выходу. Он так спешил поскорее выбраться из тронного зала, что даже не слышал, как Элейм ещё несколько минут что-то кричал ему вслед. Не замечал он и слуг, со страхом и с сожалением глядящих ему вслед. Он дошёл до двери и быстро нырнул в образовавшийся проход. Дверь тронного зала с шумом захлопнулась, и только после этого Рагнар вздохнул свободно, как будто кто-то снял с него тяжёлый мешок, и даже сбавил шаг, но останавливаться не стал – нужно было как можно скорее встретиться с Мергалом…

…За годы службы при дворе Рагнару приходилось исполнять множество самых разнообразных поручений, благодаря чему он успел побывать и в подземной части дворца. Вход в неё был скрыт и постоянно охранялся, так что просто так сюда вряд ли можно было проникнуть, но для Рагнара это было пара пустяков. Достаточно было спуститься на первый этаж, пройти по одному из коридоров. Его всегда посещает только прислуга, так как через него можно было попасть на кухню, прачечную, и другие места, предназначенные только для служителей, так что придётся идти строго прямо, пока не упрёшься в большую прочную стальную дверь с выбитыми на ней рунами S и K. Не трудно догадаться, что скрывается за этими знаками – «Серединное Королевство», только зачем они здесь, Рагнар до сих пор не понял.

Возле этой двери днём и ночью дежурят стражники. Они хорошо знают Рагнара, поэтому, увидев его, горячо поприветствовали сотника.

- А мы знали, что вы придёте, сир Рагнар! – заявил один из стражников. – Недавно сюда вели вашего друга Мергала и, конечно, мы предположили, что вы непременно придёте его навестить.

- Так и есть… - вздохнул Рагнар. Они с Мергалом действительно были большими друзьями. Сотник познакомился с ним, когда только-только приступил к службе при дворе. Они много общались, а когда Мергала прогнали за пределы королевства, лишив даже касты, Рагнар стал единственным во всём мире, кто не отвернулся от него.

- Проходите! – стражник повернул мощный рычаг и в ту же секунду с другой стороны двери заскрежетал старый механизм, прочные ставни сдвинулись с петель. Когда скрежет прекратился, стражник легко толкнул дверь, и она с печальным скрипом подалась назад. Внутри было темно.

Рагнар взял хорошо просмоленный факел, шагнул внутрь, однако, очень скоро он убедился, что от него было мало пользы – факел давал едкий дым, а пламя от него было хоть и большое и давало много света. Однако его здесь было так темно, что даже такого количества света оказалось недостаточно – его весь без остатка поглощал сумрак. Вдобавок здесь было холодно и сыро. Стены и потолок были покрыты плесенью, повсюду бегали крысы. Воздух был насквозь пропитан этой сыростью, и в нём постоянно витали зловония, так что уже после нескольких минут пребывания в подземелье у Рагнара закружилась голова, и тогда он невольно подумал о Мергале – каково здесь ему, больному старцу, если у молодого юноши от пребывания в такой духоте мутиться сознание?

...Темница, в которой находился Мергал, к счастью для Рагнра, оказалась недалеко от лестницы, по которой он спустился в подземелье. Стражник-гном провёл его туда и, вручив сотнику ключ, сообщил: - Я буду поблизости. Когда закончите, вернёте ключ мне -,затем вернулся на свой пост. Убедившись, что стражник отошёл достаточно далеко, Рагнар достал длинный ключ с широким язычком.

- Проклятье!

То ли замок был ржавый, то ли Рагнар орудовал ключом неумело – из скважины доносился скрежет. Так что сотнику пришлось изрядно повозится с замком, прежде чем замок поддался и Рагнар открыл неширокую решётчатую дверь, на которой были видны следы плесени. Сделав робкий шаг внутрь, Рагнар содрогнулся и застыл, ошеломлённый. Пустая комната была насквозь пропитана сыростью, от невзрачных серых стен веяло холодом, а от удушливого запаха плесени было трудно дышать. А благодаря тому, что окон здесь не было совсем, и единственным источником света была одинокая крохотная лучина, в помещении царил густой полумрак. Несколько мгновений Рагнар стоял в дверях, рассеянным взглядом ища в этом густом сумраке Мергала, и нашёл его в самом дальнем углу, у стены. Старец сидел неподвижно, держась обеими руками за лавку, и разглядывал собственные ноги, высоко подняв худенькие плечи. Его волосы напоминали клок свалявшейся шерсти, и почти сливались с бесформенными лохмотьями, которые едва прикрывали его худое тело. Мергал был прикован цепями к стене, но, как можно было судить, цепи были достаточно длинными, так что он мог прохаживаться по темнице.

- Мергал!- окликнул его Рагнар, и старец тут поднял голову.

- Рагнар! Мальчик мой… - воскликнул Мергал дрожащим от волнения голосом. Было видно, что подземелье отнимает у него последние силы – старик едва мог пошевелиться, но он всё же нашёл в себе силы, чтобы встать, и тогда Рагнар подошёл к старику и крепко обнял его.

- Я очень рад тебя видеть, Рагнар! Но, скажи мне, как ты узнал, что я здесь? – растроганно проговорил Мергал.

- Ты действительно хочешь знать это? – осторожно поинтересовался Рагнар.

- Да, хочу! – уверенно прохрипел старец, усаживаясь обратно на скамейку. Сотник сел рядом.

- Меня прислал Царственный Элейм, - сообщил он.

- Зачем? - Мергал насторожился.

- Царственный Элейм хочет, чтобы ты рассказал мне всё, что ты знаешь о пропаже Синей Воды и о том, какая беда грозит нашему королевству…

- Зачем Владыке знать это, ведь он по-прежнему не верит мне, иначе я бы тут не сидел… - печально заметил старик.

- Нет, это не так. Правитель поверил тебе, но только после того, как ему пришло известие о том, что Колодец Силы пуст.

- Что? Как пуст? – Мергал от изумления даже подскочил на месте. В его широко раскрытых глазах застыло удивление. – Значит, Боги не обманули, и всё случилось так, как в том ведении… - он вдруг забегал по темнице, что-то бормоча себе под нос, а потом вдруг остановился возле застывшей фигуры Рагнара и проникновенно посмотрел ему в лицо. – Рагнар, мальчик мой, это значит, что скоро нас ждёт новая война! Но Элейму на это наплевать; он не верит мне, иначе я бы ни сидел бы сейчас здесь…

- Постой, Мергал!- Рагнар сделал упреждающий жест рукой. - О каком ведении ты говоришь?

Старец охотно рассказал своему юному другу о той странной ночи, когда над чёрным небом Благоземья метал свои молнии разгневанный Пакром и как одна из них, попав в окно ветхой башенки старого писаря, разбила стекло и ударила в голову старца. Он остался в живых, но потерял сознание. И в этот момент ему пришло ведение, в котором сам Божественный Нагош предупредил его о том, что очень скоро во всём Благоземье не останется ни капли Синей Воды – Боги нарочно осушат Колодец Силы, чтобы она не досталась тому, кто очень скоро придёт за ней.

Рассказ Мергала поразил сотника: никогда в жизни он не слышал рассказов о том, чтобы простой смертный разговаривал с Богом и, тем более, стоял с ним рядом.

- Я вижу, тебя удивил мой рассказ, - спокойно произнёс он, поймав в глазах Рагнара трепетный огонёк.

- Ты прав, Мергал. Только, почему Элейм не верит тебе?

- Он поверит, мой мальчик! Обязательно поверит, но только, когда у городских ворот выстроиться многочисленная армия нелюдей!

Последние слова Мергал почти выкрикнул Рагнару в лицо. Сотник испугался и тут же стал успокаивать старца: он опасался, что их разговор услышат стражники, и тогда, возможно, их беседа оборвётся раньше, чем того желал Войт. Но к счастью Мергал быстро успокоился.

- Прости, Рагнар…

- Я всё понимаю… - мягко произнёс сотник. – Я постараюсь его убедить, и ты будешь свободен…

- Обо мне не беспокойся, Рагнар… Только заставь его поверить, пока ещё не поздно.

- Я сделаю, что смогу… - пообещал Рагнар, затем крепко обнял старца. – Обещаю! – произнёс он уже, глядя ему в лицо. В ответ Мергал улыбнулся, затем сказал.

- Ну всё, тебе пора.

Не дождавшись, пока Рагнар сам разомкнёт объятья, Мергал мягко отстранил его от себя, и сотник не стал сопротивляться. Удерживая себя от попытки снова припасть к невесомому жалкому тельцу старика, он вышел за дверь, размышляя о том, что сказать Элейму так, чтобы он поверил и ему, и Мергалу. Очень скоро он понял, как трудно будет добиться этого…

…- Ну, какие новости, Рагнар? – деловито спросил Элейм, едва Рагнар появился перед его троном.

- Я поговорил с Мергалом. Он знает только то, что уже знаешь ты.

- И это всё, что ты можешь мне сказать? – глаза правителя заполыхали от справедливого гнева. Его раскрасневшееся, перекошенное уродливой гримасой, лицо выражало непреодолимое желание правителя наброситься на Рагнара и растерзать его прямо в тронном зале, и не сделал этого лишь потому, что сотник и без того перепугался.

- Нет, сир! – поспешил заверить он Владыку. – Ещё Мергал сказал мне, что Серединное Королевство должно быть готово к нападению уже сейчас.

- Это я и без него знаю! – небрежно бросил Элейм. – Что ещё? – снова потребовал он, но на этот раз Рагнару нечего было ему ответить.

- Что молчишь? Тебе что, больше нечего мне доложить? – снова набросился на него Владыка, которому уже надоело смотреть на стоящего перед ним безмолвного сотника.

- Есть! – внезапно очнулся Рагнар. Он знал, что то, что он собирается сказать Элейму, точно ему не понравиться, но не мог нарушить обещание, данное Мергалу.

- Тогда докладывай! У меня времени нет ждать, пока ты будешь выдавливать из себя по одному слову. Говори! – потребовал он.

- Ваше Величество! Вы должны поверить Мергалу. Он лишь передал Вам то, что говорили ему Боги!

- И ты туда же? – Владыка недовольно вскинул брови. – Ну ладно Мергал. Он же старик, давно выжил из ума, вот и несёт, что в голову взбредёт. Но ты-то, почему веришь во всё подряд?

- Мой Король! Но ведь ты сам говорил, что поверил Мергалу после того, как узнал, что Колодец Силы опустел!

- Да, - согласился Элейм, - у меня появились сомнения после того случая, поэтому я и послал тебя к Мергалу, но я никак не рассчитывал, что ты, как дитя, будешь слепо доверяться каждому его слову!

- Но, ведь он говорит правду, Ваше Величество! – отчаянно воскликнул Рагнар: он прекрасно понимал, что это, быть может, последний шанс достучаться до Элейма и заставить его поверить Мергалу. Но Владыку было трудно переубедить: он и слышать ничего не хотел не о каких ведениях. Понимая это, Рагнар уже почти не надеялся, что Элейм изменить своё решение даже, когда увидел сомнение на лице правителя: слова сотника, видимо, подействовали на него, но делать какие-то выводы пока рано, ведь он ещё только обдумывает своё решение. Но почему-то именно сейчас в душе Рагнара пробудилась надежда, что, быть может, Владыка переменит своё мнение о Мергале, и, наконец, поверит ему. Неудивительно, что, когда Царственный Элейм, наконец, заговорил, сотник ловил каждое его слово.

- Значит так! – начал он. – Считай, что я поверил в ваши сказки, но не думай, сотник, что из-за этого я выпущу на свободу твоего дружка!

- Но, почему? – испугался Рагнар.

- Ты видел, что делается там, за воротами? – Владыка указал рукой на широкое окно от пола до потолка. – Народ и так в панике, а если этот старик начнёт пугать их скорым пришествием «Великого Зла», начнётся такое… Тебе лучше даже не знать об этом, - Элейм махнул рукой и продолжал. – Но не это сейчас главное. Нужно защитить Королевство, ведь, если верить словам твоего друга, опасности можно ждать в любую минуту…

- Моя сотня днём и ночью готова к бою, повелитель! – с готовностью сообщил Рагнар, но в ответ Элейм лишь усмехнулся.

- Нет, боюсь, что этого будет не достаточно! Без маны нам не обойтись…

- Так ведь… - на лице Рагнара появилось недоумение. – Мана пропала! – Он долго смотрел на лицо правителя, пытаясь угадать его намерения, но в голову, как назло, ничего не шло. Но, к счастью, долго догадками терзать себя не пришлось: скоро Элейм сам посвятил его в свои планы.

- Маны нет в Колодце, но у моих подданных, возможно, ещё осталось немного драгоценной Синей Воды…

Рагнар не верил своим ушам: король хочет обокрасть своих же подданных. Элейм уловил в его взгляде некое сомнение, и не постеснялся спросить.

- Тебе что-то не нравиться, Рагнар? - Сотник смутился: ему совсем не хотелось спорить с правителем, поэтому он отрицательно покачал головой. Но Царственному Элейму этого, похоже, оказалось не достаточно, и он ещё надавил на Войта. – Если не нравиться, предложи своё!

- Нет-нет, я ничего такого не хотел сказать, Ваше Величество…- дрожащим от страха голосом заверил Рагнар.

- Хорошо, - смягчился Элейм, - тогда тебе наверняка будет приятно услышать одно известие: ты будешь в одном из отрядов сборщиков маны.

Рагнар побледнел. К счастью, на этот раз Владыка не отреагировал на перемены в его лице, посчитав на этот раз, что лучше будет просто раздать указания.

- Завтра утром я жду тебя здесь, - произнёс правитель, на этот раз, спокойно и застыл в выжидающей позе.

- Но, Ваше Величество…

- Что ещё? Ты не понял приказ? – удивился Царственный Элейм.

- Понял, Ваше Величество, но мне кажется, что вы не должны добывать ману таким способом…

- Что-о-о? – Рагнар с изумлением уставился на сотника. – Да как ты смеешь мне возражать? Твой полоумный дружок еретик Мергал посоветовал мне принять меры, что я и сделал! Ты можешь предложить другой способ защитить Королевство?

- Нет.

- Тогда почему ты ещё здесь? Вон из тронного зала! - закричал Элейм, вскакивая с трона.

- Слушаюсь!

Поклонившись королю в знак почтения, Рагнар повернулся спиной к владыке и поспешил убраться из тронного зала. После того, что сотник услышал от правителя, ему было неприятно находиться рядом с ним. Он не испытывал к Королю ненависти; скорее, это была обида. Не только за себя – за всех подданных Царственного Элейма, который при первой же угрозе согласился предать свой народ, лишив его самого дорогого, самого ценного, без чего здесь не представляли своего существования ещё с начала времён. С маной шли на охоту, и в бой, и в лес за дровами. В Благоземье мана всегда использовалась для облегчения жизни народа: кто-то ускорял работу станка, кто-то смог обходиться без подмастерья – его теперь заменяли особые заклятья, кто-то не менял ничего, только товары из его мастерской стали лучше и видом, и качеством и, конечно, возросли в цене. Не стоит говорить, насколько ценна Синяя Вода для обитателей Благоземья. Но теперь её нет, и неизвестно, когда она появиться, и появиться ли вообще, но Царственному Элейму плевать на это. Получив извести о том, что скоро пограничные форпосты Серединного Королевстве будут атакованы, он принимает решение собрать остатки маны со своих подданных и снабдить Синей Водой войска, совершенно не думая о том, как отреагируют на этот шаг его подданные. А между тем они уже обеспокоены внезапным исчезновением маны. Что же будет, когда отряды сборщиков начнут обходить селения?

Рагнар шёл длинными коридорами дворца, не зная, что в это время происходит в тронном зале: когда за сотником захлопнулась дверь, Царственный Элейм подозвал к себе писца. Через мгновение появился долговязый служитель в парадном камзоле, держа перед собой небольшой столик, заваленный свитками. Здесь же, на пюпитре была укреплена небольшая чернильница. Рядом, в небольшом углублении лежало заранее заготовленное перо.

Писец поставил стол перед троном, развернул на пюпитре свиток, обмакнул перо в чернильницу, и только после этого вопросительно уставился на Владыку, занеся перо над чистым листом пергамента.

- Пиши указ! – сурово объявил Царственный Элейм. – Я, Царственный Элейм, Владыка Серединного Королевства и сопредельных земель, повелеваю!

Слуга стал выводить на свитке замысловатые руны. В те минуты в Тронном Зале стало так тихо, что было слышно, как заострённый кончик пера старательно царапает пергамент, и только властный сильный голос Царственного Элейма мог заглушить эту мёртвую пугающую тишину. Наконец, текст указа был написан, осталось только поставить подпись и печать. Когда это было сделано, Владыка отпустил писца, и тот поспешил убраться, прихватив с собой свой стол, принадлежности для письма и многочисленные свитки. Затем Элейм велел пригласить в тронный зал гонца. Служитель в голубом камзоле появился быстро, и сразу получил в руки свиток с указом.

- Этот указ ты должен зачитать во всех городах и селениях Серединного Королевства! – объявил он и, увидев сомнение в его глазах, прикрикнул. – Ну, чего стоишь? Живее!

- Да, мой король! – гонец поспешно кивнул и, не выпуская из рук заветный свиток, поспешил исполнять приказ. Едва покинув стены дворца, он вскочил на коня и отправился на одну из площадей Веленора.

- Слушайте все! – прокричал он, не спешиваясь.- Слушайте указ!

Служитель развернул свиток и стал читать, заботясь больше не о красоте голоса, а о его силе, благодаря чему его слова могли расслышать на сотню шагов вперёд: « Я, Царственный Элейм, владыка Серединного Королевства и сопредельных земель, повелеваю! В связи с внезапным осушением колодца силы и ослаблением наших границ из-за нехватки маны, собрать отряды Сборщиков Маны из числа отличившихся воинов королевской армии и в кратчайшие сроки собрать запасы Синей Воды с подданных по всему Королевству, включая и сопредельные земли. При этом Сборщикам разрешается заходить в жилища и обыскивать их, а так же лавки, мастерские, конюшни, сараи и подвалы. Если хозяева откажутся добровольно пускать служителей в жилища, им будет разрешено применять силу».

Зачитав указ, гонец быстро свернул свиток и, опустив его в седельную сумку, ускакал прочь, подняв тучу пыли. Но горожане не спешили расходиться: многих из них возмутил указ Царственного Элейма.

- В своём ли он уме? А как же мы? Мы не можем без маны! – волновался сухонький старичок с палочкой.

- Твоя правда! – поддержал его молодой мужчина, только что выбежавший из лавки, где продавались изделия из бронзы. На нём была свободная рубаха без рукавов, которая когда-то была белой, но от тяжёлой работы превратилась в серую. Широкие ладони тоже были в грязи, что, впрочем, нисколько не беспокоило мужчину. – Я из-за всего этого стал терять треть дохода, - признался он.

- Да…- снова вздохнул старик с клюкой. – При Преславном Дирее ничего подобного не было… Жаль! Хороший был правитель, но вот его сын…

Толпа стремительно росла, горожане стремились поделиться друг с другом своими переживаниями, но не один не одобрил новый указ.

К тому времени, когда встревоженные горожане разошлись по домам, Рагнар уже давно покинул город и тоже был у себя дома. И конечно, он не мог знать о том, что Царственный Элейм подписал новый указ, однако у него и без того у сотника хватало, о чём поразмыслить. Тронный зал он покинул не в лучшем расположении духа – то, что он услышал там, испугало его. Сотник никак не ожидал, что Царственный Элейм способен на такое. Но больше всего Рагнару не понравилось то, что он будет в числе многих, кто пойдёт собирать ману, или, вернее сказать, отбирать, ведь никто не согласиться по-хорошему отдавать последние частички Божественной силы, а значит им придётся применять силу. Это больше всего беспокоило молодого воина: он и представить себе не мог, что когда-то занесёт меч над головой ни в чём не повинного человека, эльфа, или гнома, и сотник всё чаще ловил себя на мысли, что не хочет участвовать в сборе маны. Придя домой, он окончательно укрепил в себе эту мысль, и решил сообщить об этом правителю. На следующий день он в назначенный срок явился в тронный зал, где уже стояло десятка два таких же, как он, воинов. Бросив взгляд на наряженную в доспехи нестройную толпу, Рагнар заметил, что среди будущих сборщиков бесценной синей воды было немало его друзей.

- Рагнар, а вот и ты! – обрадовался правитель. – Мы только тебя и ждём!

- Я очень рад, но…

- Что? – настороженно спросил Царственный Элейм, глядя прямо в глаза сотнику. – Ты что-то хотел сказать, Рагнар?

- Я отказываюсь в этом участвовать! – решительно заявил он, чем сразу обратил на себя внимание толпы. Воины смотрели на Рагнара кто с уважением, кто с ненавистью, кто с укором, но никто не остался равнодушным.

- Вот как? – удивился правитель и, медленно поднявшись с трона, спустился с подиума и зашагал по драгоценному паркету. И, остановившись напротив Рагнара, взглянул в его лицо немигающим пристальным взглядом и процедил сквозь зубы, стараясь сдержать лившийся со всех сторон гнев. – Это с какой стати ты вдруг решил отказаться исполнять мой приказ?

Рагнар почувствовал тяжёлое дыхание правителя и отпрянул – от страха и от отвращения.

- Я считаю, что тебе не стоит этого делать, правитель…- произнёс, не смея смотреть в глаза Царственному Элейму.

- Неужели? – снова удивился Король, наступая на сотника. Он явно ощутил блуждающий в его душе страх. – А я-то думаю, у кого бы спросить совета… - ядовито добавил он прямо в лицо воина, - Много же у меня советников развелось – один лучше другого. Может, тебе удобнее будет раздавать советы рядом с твоим другом? - прокричал он, не в силах больше держать в себе накопившуюся злобу. Рагнар моментально отреагировал на переменившееся настроение правителя, отступив назад, и ответил только, когда оказался на безопасном расстоянии от правителя.

- Нет.

- Тогда прекращай свои фокусы, иначе будете вместе с Мергалом мои приказы обсуждать! – прошептал Элейм прямо в ухо Рагнару, затем вернулся на своё место и уже, сидя на троне, спросил сотника. – Ну, что скажешь? – сейчас он говорил спокойно, но сотник по-прежнему чувствовал тревогу. – Отвечай, Рагнар! – потребовал правитель.

- Я прошу прощения, правитель, - сотник склонил голову в знак почтения к Владыке Элейму. – Прошу зачислить меня в один из отрядов Сборщиков Маны!

Голос у Рагнара был бодрый и даже воодушевлённый, и казалось, будто это решение он принял добровольно, и только Элейм знал, что это всего лишь маскировка, и что на самом деле он ни за что бы ни согласился в этом участвовать и только что сказал об этом правителю. Но Владыка не мог допустить, чтобы хоть один воин покинул отряд: тогда захотят уйти все и он уже не сможет им отказать, и кто же, в таком случае, отправиться собирать Синюю Воду?

- Считай, что ты зачислен, Рагнар! – он изобразил на лице подобие улыбки. – Становись в строй!

- Слушаюсь, мой король! – Рагнар с готовностью исполнил приказание. Элейм не ошибся в своих предположениях: он действительно отказался от своего решение не участвовать в сборе маны только потому, что испугался. Не за себя, за Мергала. Он ведь уже далеко не молод, а эта темница забирает у него последние силы, так что Элейму ничего не стоит искалечить болезного. Понимая это, Рагнар, не колеблясь, согласился, отбросив в сторону свои принципы. Этого и добивался правитель. Поняв, что сотник никуда уже от него не денется, он успокоился и поделил всех воинов на отряды, так, чтобы в каждом отряде было по четыре воина, после чего назначил в этих отрядах старших (никого не удивило, что в своём отряде старшим стал Рагнар). Они получили свитки с указом, и только после этого Царственный Элейм провел краткий инструктаж, в основном указывая на то, что воины не должны упустить ни одной капли Синей Воды, тщательно проверять каждый уголок, и не поддаваться жалостливым мольбам. А если придётся обнажать меч, использовать его только, как средство получить ману.

- Нельзя, чтобы в эти дни от ваших рук погиб хотя бы один мой подданный! Вы слышите? Если это случиться, я найду того, кто в этом виноват, и самолично отсеку ему голову прямо в этом зале! – предупреждал правитель. Его металлический сильный уверенный властный голос не позволял никому усомниться в серьёзности его намерений, так что некоторые воины невольно затряслись от страха. А Рагнар, глядя на них, тихо смеялся: он был рад, что хотя бы на долю ошибся в правителе, когда полагал, что тот готов на всё, лишь бы заполнить кладовые бочками с Синей Водой. Нет, он, всё же, не самый плохой правитель.

Элейм сказал ещё несколько слов, а затем воины разошлись – им нужно было как следует выспаться, ведь уже завтра им предстоит собирать ману с подданных Его Величества.