Огород

Она отвернулась от дочери и украдкой вытерла слезы. А дочь и не заметила, что обидела мать. Зинаида Михайловна глубоко вздохнула, взяла волю в кулак и повернулась к Ирине, как ни в чем не бывало…

Дочь приехала из города погостить. А приезжала она редко.

– Что у тебя тут за хлев? –подвинула Ирина ногой домотканую дорожку, – вытрясти надо от пыли. Не видишь, какая у тебя грязища? И унитаз нужно почистить, – брезгливо заглядывала она в туалет.

– Что же ты едешь ко мне, если у меня хлев? – мысленно отвечала мать, внешне не подавая виду.

83-летняя Зинаида Михайловна всю жизнь проработала заведующей поселковой библиотекой. Что называется – «сельская интеллигенция». Ее отец был агрономом, уважаемым человеком в селе. Закончив институт, вышла, как все, замуж. Двое детей – мальчик и девочка.

Родители умерли рано, сказалось трудное военное время. Мужа тоже раньше срока схоронила, – погиб в автомобильной аварии. Осталась одна, с малыми детьми на руках. Свой дом, сад и большой огород.

Все выдержала, работала изо всех сил… Подняла детей…

Дочь подросла, поступила в пединститут. Закончила его, вышла замуж, да так в областном центре и осталась…

Сын Николай тоже получил высшее образование. Заочно. Долго не женился. Очень уж был мягкий характером, неуверенный в себе. Но потом взял жену намного старше себя, из этого же поселка. Вернее, это она его взяла замуж… Ушел жить в ее квартиру.

Дама эта, несмотря на простецкое происхождение, была с большими претензиями:

– Чтобы цветы дарил, подарки дорогие на день рождения, каждый год на море. Да не просто в Крым, а в Турцию! И супружеские обязанности, само собой...

Николай трудился инженером на хлебозаводе, подрабатывая еще частным электриком. Брался за любое дело, но денег все равно не хватало, с такой-то требовательной женой… Родилась дочь. Ей тоже нужно было много чего. На помощь матери ни времени, ни сил у Николая почти не оставалось….

Жена с возрастом стала очень скандальной особой. Больше всего она не могла терпеть, если Николай ездил к маме:

– Снова я одна… Опять к матери помчался… Что там можно делать? – Самой помогать свекрови она считала ниже своего достоинства,

– вот еще… Я буду работать, а она потом доченьке весь урожай отдаст…

Каждое посещение матери заканчивалось для Николая бранью жены. И он стал ездить все реже и реже…

Короче, привыкли дети, что мать все тянет сама…

Она и тянула… Никого просить о помощи не хотела – воспитание такое. Молча шла и делала.

С возрастом ей стало тяжело трудиться в огороде. Нет, конечно, Николай приезжал и выполнял самые тяжелые работы: вспахать, окучить картофельное поле или сухое дерево спилить. Но мелочевка была вся на матери…

Семья росла, рождались внуки. Все хотели кушать. Привычка железобетонная – овощи, фрукты и ягоды – только со своего огорода. Вернее, с маминого.

Сын и дочь относились к сельским работам по-разному. Дочь очень любила выращивать цветы и зелень для кухни. Ягод хотела разных. Но из-за того, что жила далеко, приезжала редко. Покупала разных семян новомодных, саженцев кустов и деревьев. Сеяла, сажала и уезжала, оставив дальнейшие заботы на мать.

В августе, будучи в отпуске, она задерживалась дольше. К этому времени поспевают помидоры и огурцы. Ирина очень любила делать домашние заготовки!

Ближе к сентябрю появлялся зять на машине, забирал Ирину, вместе со всеми ее банками и склянками. Мешки с картошкой и луком едва помещались в багажник. Частенько, в суматохе, забывали оставить матери хотя бы пару баночек консервов или варенья. Она молчала:

– Как на детей обижаться? Пусть едят… Обойдусь уж…

Сын Николай обожал маму и скучал за ней, души не чаял в родительском доме. Будь его воля, он бросил бы заедающую его жизнь склочную жену и ушел к матери. Но ему не давали этого сделать с обоих фронтов.

Жена не отпускала. После очередного скандала просила прощения и умоляла остаться. Понимала, что никто больше не будет ее так комфортно обслуживать.

А мать всегда была очень правильным человеком, боялась людских пересудов и сплетен. Всячески давала понять сыну, что не хочет развала его семьи. Он, бедный, метался меж двух огней:

– Не знаю, сколько еще продержусь после очередной взбучки. Надо же, я виноват в том, что пришел со дня рождения друга немного выпивши. А каким я должен прийти?

В этот год лето выдалось дождливое и жаркое. Сорняки росли, как на дрожжах… Посеянная дочерью зелень затянулась густыми зарослями лебеды. Картофельное поле казалось Зинаиде Михайловне уходящим за горизонт, в бесконечность…

– Не могу наклониться, голова кружится… Нужно бы прополоть все это. Вот упаду на грядку, и не поднимусь… Буду лежать на спине, как колорадский жук, да дрыгать ногами, – невесело подшучивала над собой Зинаида, – а кто поднимет?

Дочь в это лето не приедет… Там свекровь слегла с переломом шейки бедра. Сын на трех работах… Они не понимают, что силы у меня уже не те… Надеются, что все вырастет, как всегда… На три семьи овощей нужно, – переживала мать.

Пока шла домой, Зинаиду кидало из стороны в сторону. Прилегла. На крыльце послышались шаги.

– Мама! Это я… Николай. Мам, я все-таки от нее ушел, – радостно кричал сын, разгружая чемоданы…