Песня ветра

Песня ветра

Аццо взял в руки тоненькую дощечку, натянул нити из оленьих жил, продетые в нее через дырочки, и поднял вывко над головой, словно хотел показать его холодному солнцу. Он раскручивал дощечку, пока не услышал песню ветра, тихую, как счастье, сильную, как жизнь, и красивую, как тундра.

Аццо сидел на самой вершине сопки, а у подножья паслись его олени, похожие на бисер, рассыпанный по рыже-зеленой шубе северных степей. Он любил смотреть вдаль, на спины других холмов, становящихся постепенно из рыжих темно-серыми, как шерсть самого старого оленя в его стаде. Народ Аццо называл оленей дающими жизнь, и самый старый олень дал больше всего жизни. Аццо слушал песню ветра и думал, что время очень похоже на тундру. Дальние сопки – это то, что было    давно и они, как старый олень, были темно- серыми. Они были так далеко, что даже если бы у Аццо были молодые глаза, он не разглядел бы  бегущего по ним песца, но он знал, что ветер там поет такую же песню, как и сейчас рядом с ним.

Аццо оглянулся и увидел простирающуюся равнину, а на горизонте другие сопки. «Это, то, что будет», - подумал он и отвернулся. Он не хотел знать, что будет: «Когда уже буду ветром, я все увижу потом».

Он вновь посмотрел вперед, на ближнюю сопку: «А это то, что было недавно. Тогда, когда я нашел на болоте бородатого человека». Аццо очень любил тундру, поэтому не любил бородатых людей. От них пахло гарью и железом, они много и громко говорят, и мало слушают, все время суетятся, от того не умеют видеть. Бородатые люди приходят сюда, чтобы изранить землю, построить каменный чум и наделать глубоких круглых дыр, из которых они вытаскивают душу тундры по кускам, как хищная птица выклевывает из добычи сердце.

Аццо опустил вывко, ветер перестал петь песню, но сама тундра продолжила ее: свистами птиц, шумами речных перекатов, тявканьем лисиц. Жизнь льется то небольшой струйкой, то мощным потоком, но никогда не иссякает даже тогда, когда сопки надевают теплые белые ягушки.

Бородатый человек назвался Андреем, и он не умел хорошо слышать песню тундры, но умел ее видеть. В тот день Аццо, идя следом за своими оленями, спустился с холма и увидел лежащие на земле вещи. Сверху на сумке была книга, страницы которой перелистывал ветер.

Он увидел на страницах цветы, нежные, как луч солнца, дотянувшийся до земли.

Увидел сопки- царство камня и силы. 

Увидел песца, взгляд которого был такой же хитрый, как взгляд его сынишки, когда он играет в прятки.

Он во всем этом увидел любовь, но не видел создателя этих рисунков. Аццо оглянулся по сторонам и подозвал собаку, которую пустил по следу бородатого человека. Вскоре он нашел его, тот по грудь был погружен в трясину и уже выбился из сил, пытаясь найти твердую опору рукой.

Аццо никогда не помогал бородатым людям, он и сейчас просто стоял, и смотрел на него. Человек смотрел на Аццо и в его глазах цвета пасмурного неба не было мольбы, но была надежда. «Тундра сама решит, что с ним делать», - подумал Аццо и, повернувшись спиной к утопающему, пошел к оленям.

На ходу он достал вывко и ветер вновь запел песню. На этот раз это была песня о лисице, о сопках, о цветах и о человеке, их нарисовавших.  Аццо посмотрел вдаль на темно – серые сопки: «Старые олени дали много жизни. Я тоже скоро стану старым, как самый старый олень». Аццо замедлил шаг и тяжело  вздохнул. «Он любит тундру, у него живая душа», - и повернув обратно, ускорил шаг,- "Если тундра не забрала бородатого человека, то я все понял верно".  Аццо вернулся и протянул шест бородатому человеку.

Очнувшись от воспоминаний, он увидел, что олени уже ушли далеко, и пошел с холма вниз. Через три дня Аццо вернется к своей яранге, где теперь живет Андрей – бородатый человек, который рисует и фотографирует сопки, чтобы рассказать всем людям о тундре. «Пусть живет у меня. Пусть много рисует и много снимает, а потом я покажу ему дорогу к его людям. Я продлил дни его жизни, чтобы он учил свой народ».