Лики красоты

Вздохнув и приблизив лицо к зеркалу, Вероника осторожно поскоблила ноготком по щеке. Ну и что, с кожей её теперь отдирать? Сонька, подлюка такая, бери-и, я плохого не посоветую! Попалась в очередной раз на её россказни о чудо-маске. Всегда ведь знала, что та ей завидует, хотя чему? Красавицей Вера никогда не была, училась средне, да и в любви ей, как оказалось, тоже не везёт.

Скорчив зеркалу смешную мордашку, Вероника вспомнила, как вчера вечером вернулась домой, едва не роняя из рук покупки, а небольшой фирменный пакетик с косметикой вообще порвался, хорошо, что уже в прихожей. Ладно, не будет она сердиться на Соньку. В конце концов, такие подруги, готовые в любую минуту прийти на помощь, когда тебя бросил парень, утереть тебе сопли и вытащить на отвлекающий шопинг, на дороге не валяются.

Ещё раз вздохнув, Вероника постаралась не дать воспоминаниям превратиться в слёзы. Не поможет. А вот прогулка по магазинам помогла! Она до обеда распаковывала вчерашние приобретения и добралась-таки до красивой коробочки с разрекламированной Соней маской. Только сейчас, похоже, придётся идти в душ, чтоб снять эту намертво прилипшую зеленоватую субстанцию. Не в тазик же лицо окунать!

Спустя полчаса, даже не вытираясь, а просто обернувшись полотенцем, Вероника выскочила из ванной, пробежалась по квартире в поисках телефона, который почему-то нашёлся в кухне на микроволновке, и набрала Соню. Не поняв ни единого слова из истеричных выкриков, несущихся из трубки, та коротко бросила в ответ:

– Сейчас приеду.

Примерно через час они сидели рядом на диване и, приблизив головы друг к другу, внимательно читали инструкцию, вытащенную наконец-то из фирменной коробочки, в которой была маска. Вернее, читала Соня, проговаривая некоторые фразы вслух, а Вероника просто сидела рядом с ней, тупо уставившись в бумажку, слегка покачиваясь взад-вперёд, не видя ни слова из напечатанного там:

– Так… маска-плёнка… содержит… моментальный лифтинг-эффект... через десять минут застывает на лице… снимается одним движением руки.

Повернув голову, Соня деловито посмотрела сбоку на лицо сидящей рядом подруги. Вероника с опаской отодвинулась, побоявшись, что решительная Сонька немедленно последует прочитанному в инструкции совету. И снова начала всхлипывать:

– Сонь, ты же говорила, что делала себе такую?

– Ну?

– Баранки гну! Почему у тебя рожа на месте?!

Соня закатила глаза и откинулась на спинку дивана, избегая прямо смотреть на Веронику, своим видом напоминавшую героев ужастиков про оживших зомби. Образ дорисовывал пылающий одновременно гневом, страхом и осуждением взгляд, и Соне уже почти стало стыдно, когда ей в голову пришла спасительная мысль:

– Это контрафакт!

Постепенно зажигавшиеся на улицах фонари делали сумерки всё гуще и гуще, превращая их в вечернюю темноту. Подъехавший на очередной заказ водитель такси с интересом рассматривал необычную парочку, вышедшую из подъезда и направившуюся к его машине. Вроде, две девчонки, одна коренастая в джинсах, другая худенькая, в каком-то балахоне с надвинутым на лицо капюшоном, озираясь и подталкивая друг друга, торопливо юркнули на заднее сиденье автомобиля.

– Куда едем, красавицы?

Ему показалось, что на этих его словах одна из них замычала. Другая тут же ткнула её локтем в бок, и назвала адрес в старом центре.

Вырулив на ярко освещенную, оживлённую улицу, водитель краем глаза продолжал с настороженным интересом посматривать на пассажирок в зеркало заднего вида. Странные какие-то. Коллеги-таксисты, бывало, рассказывали ему, как им приходилось то ли спасать кого, то ли участвовать в полицейских погонях, но сам он ни в каких передрягах пока не побывал. И не хотел бы. Поэтому, стараясь не терять из виду проезжую часть, он чуть ли не ежеминутно поглядывал через зеркало назад. Наркоманки? Да вроде не похожи, наркоманов он как-то вёз, так они сразу развалились на сиденье и балдели всю дорогу. А тут будто прячутся от кого, даже вниз сползли, особенно эта, в балахоне. Может, и правда, прячутся, с девчонками такое бывает, парня не того выберут, потом бегают по подружкам, жалуются. И что мешает вечерами дома сидеть, уроки учить и книжки умные читать? Нет, всё их куда-то в клубы да на тусовки тянет, танцы, мальчики, алкоголь, потом начинается, папа, я не знала, что от этого дети появляются …

Вдруг двигавшийся перед ним автомобиль резко затормозил, и водитель, едва успев среагировать, вдавил в пол педаль тормоза. От неожиданности обе его пассажирки подняли головы, и тот, снова бросив взгляд в зеркало на пассажирок, обомлел! И сделал то, чего с ним не случалось, наверное, со времен обучения вождению в автошколе – отпустил сразу обе педали. Дёрнувшись, машина заглохла, и тут же послышался звук битого стекла и скрежет металла о металл.

Почти совсем стемнело, когда Мария Петровна прохаживалась по небольшому, освещенному единственным фонарем пятачку, к которому примыкали расположенные торцами пятиэтажки. Внук уже позвонил ей, сообщив, что едет, и она не выпускала из поля зрения остановку, вот-вот ожидая его появления. Двери подъехавшей маршрутки открылись, и Мария Петровна начала выискивать взглядом ребёнка, как вдруг мимо неё вихрем пронеслись две фигуры, едва не сбив с ног. Она собралась было возмутиться им вслед, но тут одна из них, по очертаниям похожая на худощавую девчонку, запнувшись за что-то и стараясь удержаться на ногах, повернула в её сторону лицо…

Подошедший внук с удивлением спросил у сидевшей на земле бабушки:

– Ба, ты чего?

Ни слова не говоря, Мария Петровна подняла руку, и заметно трясущимся пальцем ткнула в картинку на портфеле в его руках, где чётким ядовито-зелёным контуром светилось изображение одного из героев зомби апокалипсиса. Посмотрев туда, куда указывала бабушка, внук довольно хмыкнул:

– Надо сказать родителям, чтобы неделю тебе телек не разрешали смотреть.

Со всей силы дёрнув красиво изогнутую ручку тяжелой двери, запыхавшаяся Соня, а за ней и Вероника, ввалились в элегантное, тепло пахнущее всем парфюмом мира небольшое помещение магазинчика, где вчера, уже под конец шопинга, была куплена злополучная маска. У окна одиноко скучала женщина-продавец. Она ошарашенно уставилась на них. Сонька, как обычно, без предисловий бросилась в атаку:

– Ну, и как это называется? Почему вы здесь контрафактные товары продаете? Вы хотите, чтобы мы на вас пожаловались куда следует?

Она всё ещё тяжело дышала после их спринтерского забега по тёмным дворам. Продавщица наконец пришла в себя, и участливо сделала пару шагов в их направлении:

– Господи, девочки, что случилось?

Тут не выдержала Вероника. Толком не отдышавшись и мешая всхлипы с попытками унять нарушенное бегом дыхание, она закричала:

– Что случилось?! Что случилось?! Я не могу вашу маску с лица снять!

И уже не сдерживаясь, она разрыдалась, прикрыв было лицо руками, но тут же отдёрнула их, будто от раскалённой сковородки. Женщина спокойно подошла к Веронике, приобняла её за плечи, пытаясь успокоить, и произнесла:

– А вы инструкцию читали?

Не дожидаясь ответа и продолжая одной рукой обнимать Веронику за плечи, другой она резким движением, ловко подцепив уже слегка растеребленную по краям упругую плёнку, рванула её с лица ничего не подозревающей девушки. Вероника и Соня в ужасе завизжали – первая от ожидания боли, вторая от ожидания вида кровавого месива на лице подруги.

***

Заперев магазин изнутри и повесив на стекло табличку «Закрыто», продавщица, обойдя прилавок, через еле приметную дверь вышла в небольшой коридор, не торопясь прошла по нему и зашла в одно из служебных помещений.

Внутри был полумрак, а снаружи не проникало ни одного звука. За большим дубовым столом, освещенным мягким светом настольной лампы, старательно записывая что-то в потрёпанную чёрную тетрадь, сидела худощавая седоволосая… нет, её нельзя было бы назвать старушкой. По её виду вообще нельзя было бы точно сказать, сколько ей лет. Но вошедшей это и не требовалось. Она сама в этой комнате всегда преображалась и знала, что уже через несколько мгновений станет выглядеть примерно так же, как её сестра. И хоть разница в возрасте у них была около ста лет, но с веками это всё больше и больше стиралось, и сейчас они выглядели почти одинаково. Когда оставались одни.

Подойдя к столу и присев на стоящий рядом стул с высокой резной спинкой, женщина спокойно дождалась, когда сестра поднимет на неё свои никогда не стареющие глаза:

- Лорена, ну мы же договаривались, что ты больше не будешь этим заниматься?

- А что, разве за это всё ещё сжигают на костре? – казалось, озорные искорки из глаз Лорены весело запрыгали по всей комнате. – Морена, девочке надо было помочь, она очень добрая, но думает, что несчастная, из-за того, что некрасивая.

Морена усмехнулась:

- Ты думаешь, теперь она будет счастливее?

- Теперь у неё появится шанс понять, что счастье не в красоте. И всё остальное будет зависеть только от неё самой. Надеюсь, ты всё правильно ей объяснила?

***

На террасе летнего кафе сидели два молодых человека лет двадцати, по-приятельски обсуждая свои романтические дела.

– Ну, и чё, ты Верку с тех пор больше не видел?

– Не, странно даже, я думал, звонить будет, надоедать, но видать, она поняла, что не в моем вкусе.

Тут первый молодой человек бросил взгляд на вход:

– О, смотри-ка, Сонька, подружка её! С кем это она?

Они оба приветственно помахали Соне, только что вошедшей в кафе с какой-то незнакомой, очень красивой девчонкой:

– Сонь, давайте к нам!

Когда те подошли и сели за столик, незнакомая девушка, с улыбкой посмотрев на парней, произнесла приятным, чуть приглушённым голосом:

– Привет, я Ника.