Юлька никогда не водит

«Сойка-зяблик-перепёлка, дятел-жаворонок-пчёлка... Энки-бенки-сикли-са, энки-бенки-да, кто замешкался, ушёл на-все-гда...»

(Тамта Мелашвили «Считалка»)

Какая-то блёклая она была, белёсая. Волосы словно седые. Спирохетина худющая. И не из наших. Зареченская она, с хуторов цыганских. Так тогда сама представилась.

Мы в детстве больше всего в прятки любили. Ближе к ночи, чтобы страшно, до влажных ладошек. Играли на пустыре возле реки. Чуть дальше дамба из кирпича начиналась, потом мост пешеходный. А между мостом и посёлком нашим сараи старые, почти свалка. Еще с семидесятых стоят. Рухлядь древняя.

Много сараев. Много. Постройки там разные, курятники заброшенные, голубятни трухлявые.

Ближе к реке камыш и топь с мулякой. Туда лучше не соваться. Без обуви домой пойдёшь. По колено засасывает. Вонища.

И шелковица. Целый лес. Чёрная, белая. Сладкая.

Сейчас, спустя столько лет, стоим, смотрим, места мало, плюнуть некуда. А тогда нам казалось, что целый город из сараев.

Мы иногда на две команды делились, но чаще играли как все, с одним ведущим. Ему фонарь разрешался. И времени час. Кого самым первым находили, тот на следующий день и водит. Просто всё. И вся жизнь впереди. Детство.

Юлька тогда неожиданно появилась. Мы даже вздрогнули.

- Привет. Вы сегодня снова в прятки будете? Меня возьмёте? Я хорошо прячусь.

Девчонка стояла в свете луны. Серое платьице в горошек, сандалии.

Мы пришлым не очень радовались. Город тогда дружил территориями. До серьёзных драк редко доходило, но вечером в чужой район одному лучше не соваться. От греха.

А тут чего боятся? Девчонка же.

Андрюха - сейчас помощник областного прокурора, а тогда конопатый и вечно лохматый пацан в заношенной клетчатой рубахе, заговорил с ней первым.

- И тебе привет. Ты откуда? Что-то я тебя не видел раньше.

Девчонка махнула рукой в сторону моста.

- Там живу. Зареченская.

Машка, примерная отличница в школе и неудержимая хулиганка во дворе, удивилась:

- Зареченская? А что же со своими не играешь?

Девочка пожала плечами.

- Меня не берут. Я всё время выигрываю. Меня ещё ни разу не нашли.

Я отмахнулся:

- Врёшь.

- Нет, честно. Хотите на спор? Я спрячусь, а вы все меня искать будете. Такие вот прятки, наоборот.

Андрюха сложил руки на груди:

- Да заливает она. Или зареченских привела, и они в засаде ждут. Тебя как зовут хоть?

Девчонка немного смущённо улыбнулась.

- Юлькой. И никого я не привела. Я за вами давно слежу, только близко не подходила. Так что я все ваши укрытия знаю.

Мне стало действительно интересно. Да и стемнело уже. Конец сентября. Нужно было начинать играть. Завтра всем в школу.

- Давай тогда на интерес. Если найдем, то ты от моста до моста петухом кричать будешь.

- Хорошо, - совершенно не испугалась Юлька, - но если я выиграю, то вы кукарекать будете. Всем курятником.

Вечная молчунья Светка впервые подала голос:

- Ты не заговаривайся, курица зареченская! А то можем и всыпать.

Но Юлька и глазом не моргнула.

- Ага, если найдёте. Ну что, играем?

%%%

Играли мы честно, никто не подглядывал. Новенькой дали полчаса. Она пошла вдоль речки, а мы то уж точно знали, в какой тупичок ведёт эта тропинка. Так что найти её – пара пустяков. Для поисков мы разделились и началась игра.

Мы сдались через пару часов. В каждый сарай заглянули, за каждый куст. Проверили самые потайные места, о которых даже друг другу не говорили, для себя берегли. Камыши прочесали, все деревья обсмотрели. Не было Юльки. Нигде.

После короткого совещания решили сдаваться, о чём раскричали на всю свалку.

Юлька появилась со стороны голубятен, чем всех очень удивила. Раздосадованный проигрышем, Андрюха первым озвучил то, что не давало покоя всем.

- Подожди. Ты же вдоль набережной пошла!

Юлька улыбалась.

- Ну.

- Баранки гну. Оттуда нет прохода к голубятням, только в обход.

Новенькая засмеялась.

- Искать надо уметь. Ротозеи. Я все время у вас под носом была.

Андрюха не унимался.

- Ага, заливай больше. В посёлок она бегала, а это не по правилам.

Юлька покачала головой.

- Если бы я в посёлок бегала, то как бы так быстро к вам вышла, когда вы меня звать стали?

Аргумент был небьющийся. И все мы понимали, что новенькая выиграла честно, а вот мы, растяпы, в свою же игру на своём же месте, как ни крути, проиграли.

Ох, и заливались мы петушиными трелями по притихшей к вечеру округе, ох и голосили. Стыдно было, да только дворовый уговор - он крепче камня. Иначе уважать не будут.

И вышло так, что игра наша здорово изменилась. Теперь мы каждый раз искали Юльку, которая нас всё время подначивала. И не водила никогда. Говорила: сначала найдите, раз у вас правила такие. И сколько бы мы ни играли, она всегда чуть поодаль стояла. И дружить особенно не пыталась. То ли не доверяла поселковым, то ли ещё чего опасалась.

Так мы её ни разу и не нашли.

%%%

Вот мы и выросли. Произошло это как-то очень быстро. Года пронеслись, как ветер по сухим камышам.

Андрюха стал помощником прокурора. Встречи, допросы, следствие, звания. Я горный институт закончил, тружусь в шахтостроительном управлении инженером. Машка - дантист. Рано вышла замуж, но удачно. Живут душа в душу. Двое детей. Счастлива. Молчунья Светка открыла в городе парикмахерскую. Так вышло, что она обосновалась ближе всех к родным краям. Вот она-то нас всех бездельников и собрала. А вот что с Юлькой, мы не знали. С нашей компанией она так и не сдружилась, и после игры, когда мы голосили петухами, она, смеясь, просто уходила в сторону моста и исчезала так же тихо, как и появлялась.

Встретившись после стольких лет, мы долго и тепло обнимались. Потом пришли на наше место и открыли вино. Пили как-то совсем бесшумно. Видимо, каждый вспоминал что-то свое. Я не выдержал первым.

- Помните, между самой левой голубятней и кирпичной стеной проход был.

Все мгновенно оживились.

- Конечно!

- Там еще две бочки из-под солярки стояли.

Я кивнул.

- Ага. Так вот, в самом конце прохода я однажды у голубятни две доски окрутил. И всегда с собой на игру отвертку брал. Залезал под голубятню и доски обратно прикручивал.

Светка рассмеялась.

- Ну и дуралей, что рассказал. Мы тебя сегодня точно найдем!

Немного захмелевший Андрюха тоже засмеялся.

- Ты что, бизнесменша, играть собралась?

Машка подхватила идею.

- А что, слабо? Кого найдут, тот петухом от моста до моста, как тогда, помните?

Мы помнили. Такое не забудешь. Столько раз голосили, что и вспоминать не хотелось. А всё из-за Юльки зареченской.

Думаю, что все о ней сразу вспомнили, но озвучил первым я. Вечный болтун.

- Ну вот, где она пряталась? Мы же тут каждую палку знали. Я и в бочки заглядывал, и в камышах её не было. Всё же обыскивали. Я потом днём туда сам приходил, хотел при свете посмотреть, может, есть укрытие какое, лаз незнакомый.

Светка подытожила.

- А ведь мы её так ни разу и не нашли. Вот ведь зараза зареченская.

Мы распили еще бутылку и всё-таки сыграть решились. Кинули жребий. Водить выпало Андрюхе, и он был не очень доволен. Майор всё-таки.

- Вы не особо усердствуйте. Я по пылюке лазить не собираюсь.

Машка чмокнула его в щёку.

- Пузико мешает? Ничего. Тебе не повредит.

Мы разбрелись кто куда, и, клянусь, нас захватил такой безудержный азарт, приправленный вином, что камыши, голубятни и даже шелковицы стали теми самыми. Даже запах. Это было самое настоящее путешествие в детство. И больше не было ничего. Ни чинов, ни званий, ни финансовых решений, проблем в семье… Мы словно оставили это все где-то там. Где-то не сейчас. Где-то не здесь.

Меня и Машку Андрюха нашёл практически сразу. Ловкость и гибкость уже не та, не во всякую щель залезешь. А вот Светка пропала начисто. Мы её втроём искали. Без толку. Решили сдаваться. Переиграла нас молчунья. А может, просто искали не так, как раньше. Пока Светку ждали, ещё вина выпили. Разговорились. Школу вспоминали, друзей старых. Душевно.

Голос сзади прозвучал так неожиданно, что я даже бутылку выронил.

- Ну что, правила те же? Если не найдёте меня - от моста до моста петухами. Уговор?

До одури перепугавшись, мы оглянулись и увидели Юльку. Она, как и тогда, стояла в свете жёлтой луны… В том же платьице в горошек, тех же сандаликах и была точно такой, как мы увидели её первый раз.

Машка вскрикнула и зажала рот рукой. Нас с Андрюхой затрясло, словно в лихорадке. Юлька смотрела как будто сквозь нас. Туда, в сторону посёлка.

И в этот момент мы услышали голос Светки:

- Ребята!

Мы посмотрели на приближающуюся Светку, потом снова оглянулись. Но Юлька исчезла. Словно и не было её.

Подошедшая и немного заикающаяся Светка даже в темноте выглядела бледной.

- Р-ребята, я Юльку н-нашла.

%%%

Между посёлком нашим и речкой, за той свалкой, где мы в прятки играли, было кладбище. Небольшое. Там еще со времён нашего детства никого не хоронили. Умерших на новое отвозили. Ближе к городу.

Вот на этом крошечном кладбище Светка и показала нам сиротливый, стоящий немного в стороне холмик, который оказался маленькой заросшей могилкой с пыльным кусочком плиты, на которой было написано: Юля Савичева. 1974 – 1985. И грязная овальная фотография Юльки, всё в том же платьице в горошек.

Мы играли с ней в сентябре 1987, тогда, когда она уже два года была мертва. Андрюха узнавал по своим каналам, но к этому времени уже мало кто что-то помнил. В Зареченском ему рассказали, что Юлька сиротой была, её в четыре года удочерили. Тихая совсем, детей и игр как-то сторонилась. Больше одна у речки гуляла.

Говорят, упала с моста на камни. С того самого моста, куда она каждый раз от нас уходила. Тело рекой унесло. Так и не нашли. Пустой гробик закопали, чтобы могилка была. Так в селе решили. Приёмные родители почти сразу уехали в город. Больше их и не видели.

Вот так вот. Юлька.

А на могилку её мы нет-нет, да и приезжаем, следим. Чаще поодиночке. Есть над чем подумать. А ещё из-за скребущего чувства утраты детской невинной жизни и уважения к той самой Юльке, которую мы так и не нашли.

Никто не нашёл.