Примирение

А по утру застыла мокрая вечерняя дорога,

Дымятся на обочинах сугробы досыпающих машин,

От дрожи в пальцах отвлеклась она немного

За изученьем незнакомых на руках морщин. 

В микроволновке непричёсанная голова

Следит из тёплого окошка сонным взглядом

За той, что согревает пробудившись ото сна

Остывшую мечту, засыпанную снегопадом.

И снова оживает на картине мариниста

Гора парящего от счастья синего кита,

И снова на спине его стоит она пречистая,

В пуантах лебедь на носочке, грациозна и стройна.

И снова белых ландышей букет летит ей в руки,

Признание художника над розовой водой…

Предвосхищали муки тонких скрипок звуки,

Тяжёлым сердцем доплывать до берега одной.

Хотя бы мариниста синие небесные глаза

Продолжились в сидящем рядом с ней мальчишке,

Они зелёные и только прищур не её черта,

Укором прячет взгляд, чужим ей стал сынишка.

В себя ушёл и не выходит он из телефона,

Молчит и грозно супится, суровый принимая вид,

Сейчас её спасают от мучительного стона

Рыдания ночные в те часы, когда он спит.

Как хочется встать перед сыном на колени,

Целуя шрамы на запястьях молодых,

Как молится она, чтобы не собирались тени

Над буйной головой и не оставил Бог одних.

Хотя давно оставил, виновата изначально.

А может не существовал он никогда?

Но почему тогда сын вроде бы случайно

Обнял, выдавливая с хрипотой слова?

О том, что понимает, как она из-за него переживает,

И как бессонными ночами слёзы льёт,

О том, что нет вины её ни в чём, он это знает,

Что не расстроит больше и не подведёт.