Я хочу спать!

Большинство людей считает, что слишком много сделали для других, практически ничего не дав им взамен при этом. А всё потому, что все они живут исключительно только для себя. Поэтому выйти за рамки собственных интересов или пожертвовать минуткой собственного времени ради другого человека им очень трудно. А когда случается так, что их кто-нибудь осмеливается попросить о помощи, им приходится серьёзно ломать себя, чтобы оказать маломальскую поддержку кому-либо из близких. Им это стоит таких усилий, что свой поступок они мысленно приравнивают к подвигу. Жить с ними очень непросто.

Но есть люди, которые наоборот, одарив человека с лихвой теплом и участием, и сделав его поистине счастливым, считают, что ровным счётом ничего особенного не сделали. Ведь им отдать часть своей души другому человеку то же самое, что воды напиться. Только таких людей очень мало. Но именно с ними можно познать, что такое настоящее счастье.

Дина всю жизнь мечтала о большой и чистой любви. Ей казалось, что она обязательно встретит на своём пути мужчину, который окружит её заботой и вниманием, и станет для неё твёрдой опорой в жизни. Она представляла себя хозяйкой большого красивого особняка, в котором станет жить её большая и дружная семья.

« У меня будет много детей, — думала она, мысленно представляя, как под крышей дома, в котором она будет обитать, с утра до ночи станет раздаваться весёлый детский смех и звучать топот нескольких пар маленьких ножек, — ведь дети для женщины — это самое большое счастье. И я обязательно буду очень хорошей мамой».

Но жизнь, к сожалению, очень далека от наших грёз. В ней редко сбывается то, о чём мы мечтаем…

— Доброе утро, — войдя в комнату дочери, приветливо поздоровалась Дина.

— Ага, — не открывая глаз, буркнула та в ответ.

Дина нерешительно потопталась на пороге.

— Пора вставать, — робко сказала она.

— Ой! Мам! Отстань! — захныкала дочь, а потом сердито пробормотала, накрыв голову подушкой, — Сегодня суббота! Дай мне, хотя бы в выходной день подольше поспать!

Дина удивлённо посмотрела на дочь.

— Ты забыла?! — растеряно спросила она.

— Что? — скривилась та, приподняв подушку, — что я забыла?

— Сегодня мой день рождения, — напомнила Дина.

— А! — недовольно протянула дочь и зевнула.

Потом она обречённо вздохнула.

— Прости. Я действительно забыла, что у тебя праздник, — сказала она и откинула одеяло, собираясь встать.

Протопав босиком на кухню, она уселась за стол.

— Ну, что там у тебя есть на завтрак? — поинтересовалась она, у проследовавшей за ней Дины, — давай, выставляй! Наверняка, ты что-нибудь припасла в честь своей днюхи.

— Я приготовила торт, — посмотрев в сторону растрёпанной дочери, пробормотала Дина.

— Ну тогда тащи его сюда, — заправив за ухо каштановый локон, распорядилась дочь.

Дина послушно направилась к холодильнику. Она извлекла из него произведение кулинарного искусства, которое встав с утра пораньше, собственноручно испекла, и поставила его на обеденный стол. А потом включила кофеварку.

— Ты бы хоть умылась, — глянув на взлохмаченную дочь, укоризненно заметила она.

— А! — отмахнулась та от неё, — и так сойдёт. Не на банкете!

Дина немного помедлила, а потом с надеждой в голосе спросила:

— А ты не хочешь меня поздравить?

— Да хватит, мам! —скривилась дочь, и тут же попрекнула, — что ты, как маленькая! Тебе столько лет, а ты всё в дни рождения играешь — не наиграешься. Смешно просто!

— А мне не смешно, — сдавленным, от подступивших к горлу слёз голосом, ответила Дина.

Увидев, что она вот-вот заплачет, дочь решила пойти на попятный шаг.

— Ну, ладно! Так и быть! Я тебя поздравляю, — сделала одолжение она.

А потом со скучающим видом демонстративно уставилась в окно.

— И на том спасибо, — проглотив колючий ком слёз, и с большим трудом справившись с собой, вздохнула Дина.

Она взяла нож и принялась резать торт.

« Я так понимаю, — поняв, что вступительная часть праздничной церемонии завершена, невесело подумала она, — что сегодня даже пожелания здоровья и счастья не дождусь, не то, что подарков».

Но вслух Дина ничего не сказала. Она, молча, налила себе и дочери кофе в изящные фарфоровые чашечки, достав их из коробки, в которой хранился дорогой фамильный сервиз, и принялась за торт.

« Вкусно», — мысленно похвалила она себя, отправив кусочек лакомства в рот.

— Тебе нравится? — спросила она дочь, уписывающую за обе щёки, кулинарный шедевр, украшенный шоколадными розами и карамельной росой.

— Нормально, — с набитым ртом, отозвалась та, — сойдёт за третий сорт.

Через час, приняв душ и прихорошившись, дочь куда-то засобиралась.

— Ты далеко? — осведомилась Дина.

— К друзьям, — буркнула та, надевая туфли в коридоре.

— Может, побудешь ещё со мной немного? — жалобно попросила Дина, а потом умоляющим голосом добавила, — всё-таки у меня день рождения, и мне не хотелось бы провести его сегодня одной.

— Я всегда говорила, что тебе необходимо обзавестись подругой, — вместо ответа назидательно сказала дочь, — тогда не нужно будет просить меня, тебя развлекать.

— Я не прошу от тебя этого, — пробормотала Дина, — просто мне не хочется в такой день оставаться в полном одиночестве в пустой квартире.

— Ох, — обречённо подняв к потолку глаза, вздохнула дочь, — я и так просидела с тобой целое утро. Неужели для тебя этого недостаточно?

— Нет, — едва не всхлипнув, мотнула головой Дина, а потом взмолилась, — не уходи! Пожалуйста!

— Ну хорошо, — недовольно поджав губы, нехотя согласилась дочь, а потом спросила, — А что мы будем делать?

— Давай фильм какой-нибудь посмотрим или музыку послушаем, — обрадовалась Дина.

— Давай, — кивнула головой дочь.

Сбросив туфли, она надела тапочки и пошла в гостиную.

— Что будем смотреть? — деловито поинтересовалась она по дороге.

— Выбери сама, — радостно воскликнула Дина, последовав за ней, — я полностью полагаюсь на твой вкус.

Тяжело вздохнув, дочь включила компьютер и, зайдя на один из сайтов, стала искать там что-нибудь подходящее.

— Обожаю ужастики, — найдя фильм ужасов, прокомментировала она, опустившись в кресло, — их сюжеты так здóрово щекочут нервы!

— Может, лучше посмотрим какую-нибудь комедию? — неуверенно предложила Дина, а потом робко напомнила, — всё-таки у меня день рождения сегодня и хотелось бы посмотреть что-нибудь более оптимистичное, чем сюжет про мертвецов.

— Я терпеть не могу комедии! — фыркнула в ответ дочь, — ты же знаешь!

— А я не люблю фильмы ужасов, — робко возразила Дина.

— Какая же ты всё-таки капризная! — тут же вспылила дочь.

Вслед за этим она выбралась из кресла и, подойдя к компьютеру, решительно выключила, начавшийся душераздирающими воплями фильм.

— Тогда сама ставь то, что хочешь, — сердито проворчала она.

Дина исподлобья посмотрела на неё.

— Знаешь, что-то у меня настроение пропало, — нахмурившись, сказала она, а потом тихо добавила, — можешь идти, куда собиралась. Я тебя не держу.

— Как же мне надоели твои обиды! Тебе никогда не угодишь! Ты вечно всем недовольна! — тут же вскипела дочь, а потом припечатала, — неудивительно, что тебя бросил отец, и что подруг у тебя нет. Кто же захочет постоянно подстраиваться под тебя?

— Спасибо за поздравление и подарки, — не сумев сдержаться, всхлипнула Дина и, уронив лицо в ладони, жалобно заплакала.

— Господи! – возмущённо закатив глаза, воскликнула дочь, — это просто невыносимо!

Бросившись в коридор, она поспешно натянула туфли, схватила сумочку и, грохнув входной дверью о косяк, была такова.

Этот звук прозвучал словно выстрел, который ранил Дину прямо в самое сердце.

« Нужно выпить что-нибудь успокоительное», — отрешённо подумала она, чувствуя, как у неё пронзительно защемило за грудиной.

Отыскав в домашней аптечке настойку валерьянки, она накапала в стаканчик сорок капель и залпом выпила лекарство. Через полчаса Дину разморило, и она не заметила, как заснула.

Дине приснился необыкновенный сон. В нём она праздновала свой день рождения в кругу большой и дружной семьи. Рядом с ней был муж. Но не тот, с которым она прожила полтора десятка лет бок обок в её настоящей жизни, а совсем другой человек.

Он был таким реальным, что Дине показалось, что она чувствует, как от него приятно пахнет хорошим мужским одеколоном и дорогими сигаретами. Он смотрел на неё такими влюблёнными глазами, какими ни один мужчина не глядел на неё никогда. Эти глаза были синими-синими и добрыми-добрыми. В них плескалось столько нежности, что у Дины перехватило дух.

Вручив ей букет алых тюльпанов, он достал из нагрудного кармана элегантного твидового пиджака маленькую атласную коробочку и вынул из неё изящное золотое колечко. А потом, мягко взяв Дину за руку, надел его на её палец.

— С днём рождения, дорогая! — тепло сказал он, — Прости, что не могу подарить тебе весь мир и ограничиваюсь лишь этой заурядной побрякушкой, но, к сожалению, мир принадлежит не мне, и я его не в силах бросить к твоим ногам. Хотя мне этого очень хочется.

Почувствовав прикосновения его пальцев, и вдохнув, едва уловимый запах тюльпанов, Дина ощутила, как её сердце бешено забилось. Цветы были настолько реальными, что она чувствовала не только их лёгкий аромат, но и упругость их прохладных лепестков. А пальцы мужа, держащие её за руку, были тёплыми и немного шершавыми. Это ощущение повергло Дину в неописуемый восторг. В этот момент она вдруг всеми фибрами души почувствовала, что этот мужчина и есть тот человек, о котором она всегда мечтала.

« Странно, — подумала она, — я ведь сплю и понимаю это. Но я почему-то хорошо знаю, что это вовсе не сон. Что это моя, только совсем другая жизнь, которая, словно существует где-то в параллельной реальности. В той реальности, где мне хорошо, и где я счастлива».

— Ну, что ты! — восторженно воскликнула Дина, обняв мужа, с наслаждением вдохнув пьянящий аромат, исходящий от него, — твой подарок просто замечательный! А мир? Зачем мне нужен какой-то там мир, если у меня есть ты?

В этот момент она желала только одного: удержаться в той действительности, куда она попала, благодаря сновидению.

Дина хотела ещё что-то сказать, но ей не дали этого сделать дети. Их было двое — мальчики-погодки. Они вручили Дине подарки. Младший сын преподнес ей картинку, на которой он нарисовал смешного медвежонка, прижимающего к груди оранжевое плюшевое сердце, с надписью: «С днём рождения, мама»! А старший подарил ей фигурку забавной птички, которую сам вылепил из пластилина.

Дети были такие милые, они так доверчиво смотрели на Дину наивными глазами, что она невольно прослезилась.

— Спасибо, дорогие мои! — расторгалась она, погладив мальчиков по русым вихрам, принимая у них подарки, а потом принялась их хвалить, — ты прекрасный художник, Тима. А ты настоящий скульптор, Толенька.

Поцеловав сыновей, она отправилась на кухню. Налив в вазу воды, Дина осмотрелась по сторонам. Кухня выглядела потрясающе. Создавалось впечатление, что сделана она была по индивидуальному проекту. Все шкафы и шкафчики были выполнены в старинном стиле. И это смотрелось очень красиво.

Опустив цветы в вазу, Дина почувствовала, что у неё кто-то стоит за спиной. Она обернулась и увидела мужа. Поймав её взгляд, он улыбнулся и, заключив в объятия, страстно поцеловал Дину. От этого поцелуя у неё пошла круʹгом голова, и она едва удержалась на ногах. Вспомнив своего реального, всегда всем недовольного супруга, скупого на любые проявления ласк, она невольно содрогнулась от этого воспоминания.

— Что с тобой? — заглянув ей в глаза, участливо спросил муж.

Его бархатный баритон прозвучал очень обеспокоенно.

— Ничего, — постаравшись отогнать неприятные воспоминания, смущённо улыбнулась Дина, а потом, чтобы окончательно избавиться от них, предложила, — пойдём лучше к столу. Я сегодня от души расстаралась и приготовила царский обед.

— Пойдём! — кивнул головой муж, и, обняв её за тонкую талию, повёл в гостиную…

В этот момент раздался телефонный звонок. Он мгновенно разбудил Дину, мигом вернув её в привычный мир.

— Алло! — слегка севшим от сна голосом сказала она, сняв трубку.

— Это звонят из ДЕЗа, — заорал ей в ухо чей-то противный фальцет, — в вашей квартире будут менять счётчики. Будьте в понедельник дома.

« Господи! Как он меня напугал»! — прерывисто вздохнула Дина и, положив трубку, снова попыталась заснуть, в надежде, что увидит продолжение своего чудесного сна. Она выпила ещё валерьянки, чтобы унять сильное сердцебиение и боль за грудиной.

Как ни странно, но ей удалось снова вернуться в параллельный мир, из которого её выдернула неожиданная телефонная трель. Она вновь очутилась за праздничным столом, за которым они всей семьёй обедали и смотрели уморительную комедию.

А потом была прогулка по вечерней Москве и салют на Красной Площади.

Проснулась Дина от громкого лязганья ключа, поворачивающегося в замке.

— Ты спишь? — удивилась дочь, обнаружив Дину, лежащую в постели, — что это ты так рано завалилась в кровать?

Её грубый тон покоробил Дину настолько, что вызвал в душе доселе неведомую волну протеста, которая как острый нож вонзилась в сердце.

« Вся в отца, — сердито подумала она, а потом горько усмехнулась, — а чему я удивляюсь? Прежде, чем рожать, нужно было хорошенько подумать, от кого захотела заиметь ребёнка. Вот в итоге и получила копию чужого дядечки, за которого, не разобравшись, сдуру вышла замуж. Теперь вот и вынуждена с этой его копией жить под одной крышей. И никуда от неё деться».

Дина саркастически ухмыльнулась.

« Мужа можно бросить, — тяжело вздохнула она, — А дочь? А дочь — это пожизненно».

— Сплю, — огрызнулась она вслух и, резко повернувшись лицом к стене, снова заснула.

На её разгладившемся и чудесным образом помолодевшем лице вновь заиграла счастливая улыбка. Она снова попала туда, где её любили.

Так Дина проспала два дня.

В понедельник утром дочь, увидев, что мать продолжает безмятежно спать, попыталась растормошить её.

— Мама! Ты собираешься вставать? — возмущённо спросила она, теребя Дину за плечо.

— Не мешай мне! — буркнула та, натянув на голову одеяло.

— Но ты проспишь на работу! — разозлилась дочь, грубо толкнув мать в бок кулаком.

— Оставь меня в покое! Я хочу спать! — отвернувшись к стене, отрезала Дина и снова погрузилась в счастливый сон.

Когда приехала скорая, медикам осталось только констатировать смерть Дины.

— Ничего не понимаю, — потрясённо сказала дочь, глядя на блаженно улыбающееся лицо умершей матери, — с ней было всё в порядке. Она не жаловалась на здоровье. Ещё в субботу мы отмечали её день рождения. И вдруг…

— Вдруг ничего не бывает, — устало вздохнул врач, — просто Вы, видимо, ничего не замечали. Как, впрочем, и большинство людей в таких случаях.