Йоль (отрывок из "Скогармаор")

Мороз крепчал. Дни становились короче, а солнце светило реже. Приходилось торопиться с делами, чуть свет поднимется из-за горизонта. Скоро наступит Йоль. Праздник зимнего солнцестояния. Самая длинная ночь в году. Зимний шабаш. Даже в холодные дни, когда природа умертвилась, уснула, человек нашел повод отпраздновать, повеселиться, развеять тяжкий зимний быт, приветствовать богов и спящую природу. В холодные тусклые времена, праздник играет особенную роль. Когда вокруг все серо, человеку хочется тепла, радости, чтобы скоротать свои грядущие дни. Без праздника люди погибли бы в холодные времена от уныния и тоски. Мне тоже требовался хоть какой-то праздник.

Помню, как пугали детей Йольским котом, питомцем великанши Гриллы. Существо с горящими глазами похищало по приданиям непослушных детей. Взрослые же пели песни, благословляющие спящую природу, дабы после ухода зимы, посевы и растения лучше всходили и плодоносили. Люди разводили костры, собирались во круг них, пели, плясали, веселились, пировали. Гуляки наряжались в яркие костюмы, делали маски, иногда смешные, иной раз страшные и жуткие. Мохнатые образы масок, длинные сделанные из коры или дерева носы, рога, черепа животных, украшали разгульных людей, пляшущих у костров. Песни и возгласы слышались отовсюду, внося тепло радости в тусклую краску зимы. Жаль, что сейчас я не там, погулял бы. Но нынче мое воображение рисовало праздничные гуляния здесь, в горах. Я представлял их, и они будто бы вырастали наяву. Образы, которые въелись в мою память. Те люди, те одежды, маски, костюмы, все это сейчас было со мной. Словно в небытие я представлял их вокруг себя и уже был не способен отличить выдумку от истины.

Я собрал огромный костер, сплел венок из еловых ветвей, который повесил над входом в жилище. Этот венок символизировал праздник. Когда смерклось, костер был разожжен, я сидел и горланил песни, которые удавалось вспомнить. По традиции, нужно было принести Йольское полено, чтобы то горело в домашнем очаге всю ночь. Забрав из леса большой обломок дерева, я обмазал его в некоторых местах рыбьим жиром (по традиции, его обсыпали мукой и поливалось элем или медом), обкрутил вокруг него еловую хвою, и засунул поглубже в огонь. Сидя у костра, взгляд пой прыгал от огня на небо и обратно. Где-то в небесах между туч в холодной дали, по приданиям неслась дикая охота. Стая призрачных всадников, гонимая ветрами.