Поющий холм

Очередной порыв ветра подхватил выдолбленную из цельного ствола лодку и легко поднял её в воздух. Климент Штилов крепко держался за руль, приводивший в движения широкие парусные крылья. Здесь, на планете Т–2098–Глосс, в народе известной как Босоркун, летающими судами удивлять было некого – маленький каменистый мир, открытый в соседней звёздной системе, продувался ветрами такой силы, что единственным возможным способом передвигаться по нему было только по воздуху на лёгких судах, которые колонисты прозвали ветроходами. Помогало летать и то, что можно было обходиться без тяжёлых скафандров – воздух нового мира прекрасно подходил для дыхания, от земного отличаясь только чуть большим содержанием кислорода.

Тем не менее, как для первооткрывателей планеты, так и для колонистов оставалось загадкой, почему вокруг вместо заливных лугов и лесов с толстыми стволами, простиралась каменистая пустыня, а из живых организмов нашлись только несколько видов насекомых и рептилий, обтянутых кожей, как скелеты.

Босоркун мог стать если не полноценно обитаемым миром, то ресурсной житницей – скалы его содержали большое количество лития. Для вахтовиков подняли в воздух несколько дирижаблей с каютами, одну из которых теперь занимал и Климент.

Его путь лежал в сторону горной гряды, где вовсю работала крупнейшая на Босоркуне шахта. В ней, недавно, пробурив проход, группа, в которую входил Штилов, услышала странный звук. Лёгкое дуновение ветра, совсем не похожее на мощные порывы на поверхности, донесло странный звук. Начавшийся как тихий писк, он быстро превратился в чарующую мелодию. Все попытки найти, что именно издавало этот звук, оказались напрасны. Мало того, что проследить, откуда исходит звук оказалось довольно сложно, так ещё и стены прохода загудели. откуда-то сверху посыпались мелкие острые камешки.

Несколько дней произошедшее не выходило из головы. Что же могло создавать такой звук, и почему от него начал разрушаться пробуренный тоннель, оставалось неясным.

Парусные крылья ловили восходящие потоки воздуха один за другим, но внезапно ветроход опасно накренился, отчего Климент едва не выпал из него. В днище что-то с силой ударило. Осторожно высунувшись из кабины, он искал глазами местных больших насекомых, похожих на стрекоз – они были достаточно крупными и не брезговали дорогущей завозной древесиной, отчего ветроходы приходилось обрабатывать зловонным составом на основе яда королевской кобры, завозимого с Земли, дабы отпугнуть желающих подкрепиться. Сейчас ни одного насекомого поблизости не нашлось.

Ещё один удар, сопровождающийся подозрительным скрежетом, раздался где-то снизу. Климент вцепился в борт и взглянул вниз.

Оттуда поднимался чёрный грозовой вихрь. Из–за сильных ветров на Босоркуне тучи не висели в небе, а летали в виде вихрей. Местные разновидности грозы метали молнии в разные стороны. В такие моменты рядом находиться было смертельно опасно.

Зарождающаяся буря хоть и не метала молнии, сильно повредила крыло, и Штилов понял, что стремительно падает. Его мотало из стороны в сторону, несколько раз казалось, что он вот-вот выпадет и полетит головой на камни.

Наконец, с оглушительным треском, ветроход упал на склон высокого холма. Тут бы и закончилось падение Климента, но наклон оказался слишком крутым. Наклонившись, разбитое воздушное судно покатилось по склону, точно неуправляемые санки. Недолгий спуск закончился падением в расщелину.

Климент не знал, сколько прошло времени. Он лежал на спине в разбитом ветроходе, уставившись на расщелину над головой. В ней виднелось серое небо Босоркуна, с которого начинали падать первые капли и поднятые ввысь ветрами камешки.

Внезапно ущелье наполнилось странным звуком, таким же, от которого недавно чуть не рухнул тоннель, прорытый внутри одной из гор. Тихий вой, постепенно превращающийся в мелодию.

Что же это такое?

Когда боль стихла достаточно для того, чтобы подняться на ноги, Штилов огляделся вокруг. Тусклого света, попадавшего сверху, хватало для того, чтобы выцепить из полумрака нечто крупное и громоздкое. Если прислушаться, звук исходил как раз с той стороны.

Тихо щёлкнул карманный фонарик. В круге яркого света Климент увидел такое зрелище, после которого захотелось тут же выключить фонарь и искать путь наружу.

Среди камней высился скелет неизвестного существа. В его огромные обломанные кости дул сквозняк, отчего и получался такой похожий на вой звук. Отражаясь от стен ущелья, проходя через выдутые сильными ветрами отверстия и вылетая из пасти исполинского черепа, он превращался в чарующую мелодию.

Климент уставился на свою находку зачарованным взглядом. Она могла перевернуть представление о том, какова на самом деле фауна этого далёкого мира. Если на Босоркуне есть скелеты животных, размером почти со слона, значит, где-то могли найтись и леса, и водоёмы, обеспечивающие им питание.

Мелодия кружила вокруг приросшего к земле Штилова. Тот, словно под гипнозом, не замечал, что свод над ним понемногу начинает крошиться…