Букеровская премия 2025 года. Роман часть 2.

+++

В классе горит свет. Точечные светильники на потолке в прозрачных пластиковых коробах, — гробницы сотен мумий мух. Иштван разглядывает размытые силуэты дохлых насекомых, пока учитель читает вслух книгу. Лишь немногие в классе делают вид, что слушают. «В общем и целом, более приспособленные особи имеют больший потенциал к выживанию. Однако современная эволюционная теория оценивает приспособленность не по продолжительности жизни организма, а по его способности к размножению. Если организм живёт вдвое меньше других представителей своего вида, но при этом оставляет вдвое больше потомков, доживающих до репродуктивного возраста, его гены становятся более распространёнными во взрослой популяции следующего поколения». Это последний урок на сегодня. Иштван направляется домой.

Он поднимается по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, как вдруг она появляется перед ним с небольшой пластиковой лейкой в руках. Она поливает растения на лестничной площадке между этажами. Он не видел соседку с их последнего совместного визита в супермаркет, закончившегося поцелуем.

«Привет, Иштван», — говорит она, не отрываясь от дела.

«Привет», — говорит он.

Он останавливается в нескольких шагах от неё, чтобы восстановить сбившееся от быстрого подъёма дыхание. Когда Иштван видит её снова так близко, в памяти отчётливо всплывает тот поцелуй, отчего ему становится не по себе.

Соседка спрашивает, сможет ли он пойти с ней в супермаркет.

«Да», — отвечает Иштван.

Как обычно, они не разговаривают друг с другом, пока делают покупки. Только вернувшись в квартиру, она говорит: «Прости мня за то, что случилось в прошлый раз».

Её слова удивляют Иштвана. Создаётся впечатление, будто она считает, что использовала его, хотя, он сам дал ей согласие.

«Всё в порядке», — говорит он.

«Правда?» — спрашивает она.

Иштван молчит. Что тут скажешь?

«Ты кому-нибудь рассказал?» — спрашивает соседка.

«Нет», — отвечает он.

Он никому не рассказал. Ему некому рассказать. А даже если бы и было кому, что бы он мог поведать? Что поцеловал соседку по лестничной площадке, старую и некрасивую?

+++

В следующий раз, когда они возвращаются из супермаркета, соседка интересуется, не хочет ли он галушку. Иштван колеблется, а затем отвечает: «Да».

Она предлагает ему сесть и ставит перед ним миску с угощением, ложкой и сложенной бумажной салфеткой.

«Спасибо», — произносит Иштван.

Пока он ест, она неторопливо разбирает покупки.

Дождавшись, когда он встанет из-за стола и вытрет рот салфеткой, она коротко спрашивает: «Можно?».

Понятно, что она имеет в виду.

«Хорошо», — говорит он через несколько секунд. Иштван и сам не знает, почему соглашается. Кажется, ему этого хочется.

Её губы на мгновение слегка касаются его губ, как в первый раз.

«Спасибо», — говорит она, не глядя на него.

«Не стоит благодарности», — произносит он.

По-прежнему не глядя на Иштвана, она ждёт, когда он уйдёт. Поняв, что она ждёт именно этого, он идёт через лестничную площадку, и скрывается в своей квартире.

Поцелуй становится для них своеобразным ритуалом. Каждый раз, после совершения совместного похода за покупками в супермаркет, соседка угощает Иштвана, затем на мгновение слегка касается его губ своими, — после он быстро уходит.

***

Однажды она предлагает ему пройти в гостиную. Он никогда не был в этой части её квартиры. В конце комнаты есть балкон, точно как в их с матерью квартире, с ограждением из панелей зелёного ударопрочного стекла.

Они садятся на диван.

«Ты когда-нибудь целовался по-настоящему?» — спрашивает старушка.

Он делает вид, что не понимает, что она имеет в виду. В смущении он молчит.

«Хочешь поцеловать меня по-настоящему?» — спрашивает она.

«Хорошо», — отвечает он. Сердце колотиться у него в груди.

«Да?» — переспрашивает она.

Иштван кивает. В комнате непривычно громко тикают часы.

Она касается его губ своими, как уже делала это несколько раз на кухне, только теперь она усиливает нажим. Есть что-то неловкое в этой позе. Соседка на мгновение отстраняется и снова приближает свои губы к губам Иштвана, но на этот раз открывает рот, и он чувствует её язык на своих губах. Иштван приоткрывает свой рот, и язык старушки проникает внутрь.

Он закрывает глаза, чтобы не видеть её, чтобы чувствовать только её губы и её язык у себя во рту.

«Было приятно?» — спрашивает она.

Он кивает.

«Повторить?» — спрашивает она.

«Да», — произносит он.

Они делают это снова, и в какой-то момент её рука задевает его набухший член сквозь брюки. Плоть выпирает сквозь покров одежды. Иштван почти не осознавал этого, пока её рука случайно не задела оттопырившуюся ткань.

Смущённый, он отстраняется от неё.

«Что случилось?» — спрашивает она, пытаясь взять его за руку.

Он уже на ногах.

«Всё в порядке» — она пытается успокоить его.

«Не всё в порядке», — думает он, глядя на неё сверху вниз. Старуха вызывает у него отвращение. Не произнеся ни слова, он уходит.

Иштван спускается по лестнице, выходит из подъезда и бродит почти час, толком не понимая, где он и куда идёт.

Когда он возвращается, она ждёт его на лестничной площадке.

«Ты в порядке?» — спрашивает она.

«Да», — отвечает он.

+++

После этого Иштван пребывает в полной уверенности, что с экспериментами с поцелуями в квартире соседки покончено. Но через несколько дней, когда соседка спрашивает, не хочет ли он присесть рядом с ней на диван, он обнаруживает, что часть его хочет этого.

«Хочешь?» — спрашивает она.

Они стоят на кухне лицом друг к другу.

Она довольно высокая, почти такого же роста, как он.

«Хорошо», — произносит Иштван.

Он следует за ней в гостиную. Они снова садятся на диван и снова начинают целоваться по-настоящему, с языками. На этот раз, когда её рука находит его эрегированный член, она, как кажется, намеренно не делает ничего, что могло бы его расстроить. Она просто продолжает целовать его, оставляя свою руку неподвижно лежать поверх его брюк. Затем, через несколько минут, она начинает медленно двигать ею вверх и вниз. Старушка просовывает язык ему в рот всё глубже и глубже, так глубоко, что он инстинктивно отклоняет голову, тогда она слегка вытаскивает свой язык. Её рука всё ещё медленно движется вверх-вниз, в точности так как ему нравится, хотя гораздо медленнее, чем он обычно работает своей рукой. И, возможно, именно поэтому, потому что она движется гораздо медленнее, чем он привык делать это сам, Иштван слишком поздно понимает, что вот-вот кончит.

Звук, который он издаёт, похож на стон боли. Мгновение спустя он ощущает влагу в брюках, а затем и знакомый пряный запах.

Произошедшее кажется катастрофой, и он понятия не имеет, что делать дальше.

Кажется, соседка тоже удивлена. Она перестаёт его целовать.

Иштван не смотрит на неё. Он смотрит в пол, на бахромчатый край ковра.

Если бы он посмотрел на неё, то увидел бы, что она улыбается ему. Но он отвернулся. Он не хочет её видеть. Ему стыдно и в то же время немного страшно от того, что он делает это с такой старой и малопривлекательной женщиной.

«Продолжай», — говорит она, но Иштван встаёт и уходит.

+++

Чуть позже в дверь квартиры стучат.

Это соседка.

Он с замиранием сердца спрашивает, не хочет ли она поговорить с его матерью, которая всё ещё на работе. Мысль о том, что она может рассказать матери о том, что между ними происходит приводит Иштвана в ужас.

На самом деле, она хочет поговорить с ним.

«Всё нормально?» — интересуется она мягким, доброжелательным голосом. Иштвана удивляет этот её тон.

«Да», — произносит он.

«То, что произошло там, на диване», — говорит она. «Я просто хочу, чтобы ты знал — это нормально. Тебе нечего стыдиться. Всё в порядке».

Иштван молчит.

«Я просто хотела тебе это сказать», — говорит она. «Вот и всё».

«Хорошо», — говорит он.

«Хорошо», — вторит она.

Иштван молча закрывает перед соседкой дверь.

+++

Иногда по выходным он работает на участке её мужа, который платит ему за это.

Густая грязь прилипает к его ботинкам, так что через некоторое время ноги в них становятся тяжёлыми.

Её муж говорит, что больше не может выполнять тяжёлую физическую работу. У него больное сердце, сообщает он. Ему приходится принимать таблетки.

Иштван слушает его в пол-уха.

Дни становятся теплее. Он снимает свитер и вешает его на столб забора.

«Ты хороший работник», — хвалит муж соседки, предлагая ему сигарету. «Ты не куришь?» — спрашивает он, видя, что Иштван мешкает.

«Не то чтобы», — отвечает Иштван. Его мать не знает, что он курит, и он боится, что сосед наябедничает.

«В смысле? Будешь или нет?».

Иштван берёт предложенную сигарету.

«Для меня они практически бесплатные», — говорит мужчина и объясняет, что работает на сигаретной фабрике.

«Ясно», — кивает Иштван.

Он стоит во влажной футболке, наслаждаясь дымом и ощущением прохладного воздуха на вспотевшем лбу.

Слышен шум главной дороги, которая совсем рядом.

Когда они заканчивают работу в тот день, помыв руки у колонки, муж соседки спрашивает, не хочет ли он выпить. «Кажется, мы заслужили», — заговорщицки говорит он.

Местечко, куда он ведёт Иштвана, — винный погребок в переулке недалеко от участка, в нескольких шагах от тротуара. Соседа там, похоже, хорошо знают. Полупьяные старики здороваются с ним, пока он идёт сквозь дым. Женщина за барной стойкой тепло приветствует его, - они перекидываются парой ничего не значащих фраз. Мужчина заказывает два шпритцера с белым вином.

Женщина поднимает крышку, установленную прямо на цинковой стойке, и зачерпывает оттуда половником вина.

«Это Иштван», – сообщает ей муж соседки.

Та понимающе слегка приподнимает нарисованную бровь.

«Он помогает мне в огороде».

«Как мило».

Она разливает содовую в стаканы прямо из шланга. Иштван наблюдает за тем, как она сжимает шланг, и как газировка выплёскивается из-под её пальцев.

«Ещё немного», – говорит мужчина.

Барменша наливает ещё одну порцию газировки в стакан.

«Спасибо», – благодарит её мужчина.

Он предлагает барменше сигарету, и та берёт её.

«Для меня они практически бесплатны», – сообщает мужчина. Женщина кивает, словно уже слышала об этом раньше. Мужчина даёт ей прикурить.

С сигаретой во рту барменша берёт стаканы со шпритцером, по одному в каждую руку, и протягивает им.

«Думаю, мы это заслужили», — произносит мужчина, когда они садятся за стол.

Он на мгновение поднимает бокал в сторону Иштвана, а затем залпом осушает его наполовину.

Иштван берётся за свой напиток осторожно.

Вкус вина ему не очень нравится.

«Как обустраиваешься?» — интересуется сосед. Он знает, что Иштван с матерью совсем недавно переехали в их город.

«Нормально», — отвечает Иштван.

+++

В следующий раз, когда они целуются сидя на диване, она неожиданно отстраняется. Он открывает глаза.

«Можно?» — спрашивает соседка, глядя прямо на него. Она уже начала расстёгивать его ремень.

Иштван кивает. Он неловко приподнимает бёдра с дивана, чтобы помочь ей спустить с него штаны до колен.

Впервые кто-то видит его в таком виде. Странно, что кто-то рядом смотрит на него.

Старушка касается его рукой, а затем опускает к нему рот. Однако, вскоре ей становиться неудобно. Тогда она опускается на пол, встаёт на колени и снова берёт его в рот. Иштван смотрит на её макушку, на корни волос — он замечает, что светлые пряди в её причёске перемежаются с седыми. Он удивляется, как это её зубы не причиняют ему боли, — её рот такой нежный. Он чувствует, что уже начинает кончать. Он глядит на потолок, затем на балкон, где послеполуденное солнце сияет в зелени стеклянных панелей, а затем снова на её макушку, которая теперь движется быстрее. В какой-то момент она начинает что-то выделывать языком, что просто... Это почти как боль, хотя, скорее, её противоположность. Он издаёт тихий, испуганный звук.

Голова соседки замирает. Её рот соскальзывает. Глаза закрыты, рот тоже — она вдыхает через нос.

Через несколько секунд она встаёт и выходит из комнаты. Из кухни до него доносится звук воды в раковине.

На Иштвана накатывает небывалое умиротворение.

Минуту или две он чувствует себя невероятно спокойно. Сидя на диване в опрятной гостиной он отстранённо смотрит на балкон, где солнце сияет в зелёных стеклянных панелях.

На балконе, залитом солнцем, стоит большая банка с множеством маленьких огурцов, погруженных в мутно-молочного цвета жидкость. В банке сверху набито что-то похожее на раскисший хлеб.

Она готовит «ковбойские огурцы»[1]. Соседка возвращается и садится рядом с ним на диван. Чувство умиротворения мгновенно растворяется, уступая место растерянности и стыду. Иштван испытывает неловкость за то, что делает это с женщиной, которая, возможно, старше его матери, которая квасит огурцы.

Она гладит его по волосам.

«Тебе понравилось?» – спрашивает она.

Иштван кивает.

Он спускается по лестнице и садится на скамейку в маленьком скверике возле жилого комплекса.

На соседней скамейке сидит мужчина и курит сигарету.

Иштван спрашивает, не угостит ли тот его.

«Бери», – отвечает мужчина, протягивая пачку

Иштван возвращается к своей скамейке, садится и закуривает. Листья на ветках над его головой тихонько шелестят под дуновением слабого ветерка.

+++

Продолжение следует...