Тетрадка в клетку

Жил-был мальчик, второклассник, белобрысый и худой, застенчивый и робкий, с раннего детства чувствовавший себя "белой вороной", и поэтому предпочитавший книги и мечтания футболу и догонялкам.

Первый "Юный техник" он достал из почтового ящика в тот, второй, учебный год, поздней осенью, и сразу стало понятно, что наука, техника, космос (и, конечно, фантастика) - это его.

Однажды после школы (солнечным днём – кажется, это уже была весна), когда папа был на военной службе, а мама на работе в ателье, мальчишка перелистывал зачитанный журнал, рассматривал картинки космической техники будущего, и вдруг ему в голову пришло, что он тоже может придумать космический корабль. Он взял тетрадку в клетку, синюю шариковую ручку, вывел на обложке "Изобретения" и принялся старательно, по клеточкам, сосредоточенно высунув язык, чертить первый свой космолёт.

Мальчишка на всю жизнь запомнил то непередаваемое чувство, когда фантазия оживает, когда предчувствие удивительных событий, странствий и приключений захватывает настолько, что письменный стол с лампой превращается в пульт управления звездолётом, а тёмная комната - в его рубку, когда не сомневаешься ни секунды, что к следующему декабрю построишь звездолёт и улетишь (обязательно в День рождения или в Новый Год!) к Альфе Центавра.

Когда тетрадь закончится, будут ещё двадцать тетрадей в клетку по 18 листов; "Изобретения" сменит "Десертация", потом "Диссертация"; будут прочитаны летними ночами Жюль Верн и Даниэль Дефо, Николай Носов и Кир Булычёв, Иван Ефремов и Александр Беляев, Владимир Обручев, и многие, многие, многие другие; будет написана фантастическая повесть "Преключения Миши и Джони" на тетрадях в линейку, сначала шариковой, потом перьевой ручкой, чёрной тушью, синими чернилами (какой у них был будоражащий воображение запах!), с кляксами и "ашипками", с рисунками автора, с обложкой из ватмана, и тут же, сразу после "выхода в свет" "первого издания" будет начато "издание второе, переработанное и дополненное", но так никогда и не оконченное…

В школе его будут называть не иначе, как "космонавтом" и "профессором кислых щей", когда увидят, что он рисует в тетрадках на скучных уроках, и это будет продолжаться лет до тринадцати, до того момента, когда мальчик неожиданно для себя обнаружит, что девочки интереснее звездолётов, и что детство, а с ним и сказка – кончились.