Продавец времени

Звон колокольчика над дверью возвестил о появлении покупателя. Он замер на пороге, борясь с зонтиком, который упорно не хотел складываться. Капли барабанили по полу. Залитые моросью стекла очков, словно сговорившись с зонтом, не давали найти нужную кнопку. Что ж за день такой!

- Чтоб тебя! Чёртов зонт! – прошипел он.

Словно обидевшись на оскорбление, зонтик возмущенно щелкнул и покорно сложился. Мужчина потянулся за платком, чтобы протереть очки.

- И вовсе не чёртов. Скорее – маде ин Чина.

Голос из глубины помещения заставил посетителя вздрогнуть от неожиданности. Он надел очки и оглядел место, в котором оказался. Окружала его антикварная лавка, где на деревянных этажерках застыли самые разнообразные вещи.

Хозяин магазина сидел в красном кожаном кресле, одетый в строгий черной костюм, показавшийся гостю лавки древностей старомодным, хотя и безупречным. Голова совсем седая, но лицо - не старое. Он курил трубку из слоновой кости, выполненную в форме рогатой, похотливой головы фавна, дерзко высовывающего язык. Глаза скрывали очки с синими стеклами, но посетитель был уверен, что взгляд хозяина сосредоточен на нем.

- Простите… Такой дождь, - сказал он.

- Разве покупатель должен извиняться! Это вы простите мне не учтивость! Добро пожаловать! Уверен, что вы, как обладатель безупречного вкуса, найдете вещь по вкусу!

- Я не собираюсь ничего покупать…

Он не договорил. Хозяин резво соскочил с кресла, не расставаясь с трубкой. В одно мгновение он пересек зал магазина, застыв перед чашей из белого нефрита, послав в сторону гостя сизое кольцо дыма.

- Из неё пил сам Цинь Ши-Хуанди, желая обрести бессмертие, - таинственным тоном произнес он.

Не заметив интереса в глазах гостя, он скользнул к старой железной турке, стоящей неподалеку и широко улыбнулся ему, не обнажая зубов.

- А вот в этой турке варили кофе самой Хюррем-султан.

Дождь барабанил снаружи, посетитель чувствовал, как стекают его капли по плащу, а хозяин магазинчика все тараторил и тараторил, переходя от вазы династии Мин к письменному прибору строителя пирамиды Хеопса, кружась от этажерке к этажерки.

- Этим веером обмахивалась перед казнью Мария-Антуанетта. Купите его жене. Ах, вы в разводе. Какая жалость. Опоздали! Но вот стилос, которым раб записывал слова, истекающего кровью Сенеки! А может, хотите примерить красный кафтан Гаруна аль-Рашида…

Он сделал пируэт и выхватил из-за стеллажа длинную черную трость с набалдашником в форме головы пуделя.

- Трость самого Воланда. Забыл ее во время последнего визита в Москву. Говорят – он скоро вернется в златоглавую столицу. И будет признателен тому, кто вернет ее.

- Да хватит вам! Я не собираюсь тратиться на ваше барахло! – рявкнул гость.

Он осекся, поражаясь собственной грубости. Даже в судебных дебатах он не позволял себе такой резкости. Хотя столько раз хотелось. И все же он ощутил дискомфорт.

Хозяин замер, поигрывая тростью. Воцарилось неловкое, тягостное молчание. Гость отвернулся к этажерке, на которой царственно восседала кукла. Ангельское фарфоровое личико с яркими, жеманными алыми губками смотрело на него зелеными глазами-стекляшками. Волосы были огненно-рыжие, блестящие словно закат, даже в тусклом свете магазина. На тонкой фигурке - прелестное розовое платье и жемчужное ожерелье.

Разглядывая ее, он вспомнил о Сонечке, его дочери, которая лежала сейчас в больнице под наблюдением врачей. Врожденный порок сердца. Он делал все что мог, работал на износ, а в итоге жена ушла к другому, потому что и ей, и Соне, по ее словам, не хватало его внимания. Он проиграл процесс и должен вернуть деньги озлобленному клиенту. Соглашение обязывало. И этот проклятый дождь, и этот чудак-барахольщик... Как же все совпало за эти годы, за эти мгновения.

Он взял куклу непроизвольным движением. Легкая, как и его девочка. И чем-то похожа на нее, такой же невинный ангелок. Хозяин лавки молча наблюдал за ним. Повернув куклу, посетитель заметил этикетку-бирку на спине, прикрепленную к ожерелью: «Ванда. Кукла ведьмы. Хранит ее душу. Цена - 20 лет». Посетитель моргнул, снял очки, снова надел. Нет, ему не померещилось. На белой поверхности была выгравирована золотистая, переливающаяся надпись и цена - 20 лет! Что это - шутка такая?!

Он повернулся к хозяину, лицо которого оставалось непроницаемым.

- Кажется, вот это барахло вам по душе, - произнес он.

- Извините… Время у меня тяжелое.

- Не стоит извиняться. Время, время – оно всегда тяжелое, а потому бесценное.

- Что это значит? - гость показал этикетку.

- А что, по-вашему? Этикетка. Ценник. Сам их делал. Вот этими руками.

В насмешливом голосе послышались горделивые нотки.

- Ценник?!

Хозяин промолчал, выдыхая сизый дым. "Странно, что я не ощущаю запаха табака", - подумал адвокат. Он посмотрел на мраморный бюст древнегреческого божества, заметив этикетку с отметкой: «Голова Аполлона из Дельфийского храма. Дает ценные советы. Цена – 1000 лет». Затем посмотрел на карманные серебряные часы с этикеткой на цепочке: «Часы алхимика Эразма Толля. Пойдут накануне смерти. Цена - 50 лет». Наконец, он заметил ларец из кипарисового дерева, украшенный причудливой резьбой, на этикетке которого значилась надпись: «Ларец с неизданными стихами поэтов Атлантиды. Цена = 10 000 лет». И лишь на потертом черном цилиндре он прочитал: «Цилиндр Джека-Потрошителя. Секрет неуловимого убийцы. Цена – 5 лет».

- Что за шутки?! Что у вас за ценники такие?!

- Ах! Я все забываю, что вы, покупатели малого уровня бытия, - снисходительно сказал хозяин. – Я коллекционер, и самое ценное для меня - мои находки. Но я готов продать их за нечто более ценное и мне необходимое. И это как раз есть у вас – время. Я отдаю вам эту милую куклу, что принадлежала одной ведьме, осужденной за ворожбу, а вы мне за неё двадцать лет жизни. На этикетке все написано. И пусть они вас не шокируют. В разных реальностях и люди живут по-разному. Да, и у меня без скидок, акций и кэшбэков.

Адвокат моргал глазами под толстыми стеклами очков. Он не знал, что ему делать: то ли скорее рвануть прочь под ливень, то ли потянуться за телефоном и вызвать психбригаду. На лице хозяина внезапно возникла озорная улыбка.

- Думаете, я псих?! Ну, знаете, все, кто решил родиться в этом мире, немного чокнутые.

Посетителю стало не по себе. По коже побежали мурашки. Хозяин сделал шаг в его сторону. Адвокат похолодел, обливаясь потом. Но владелец бесшумно прошел мимо, шагая вглубь магазина. Гость же не стал оборачиваться, а начал делать шаги к двери.

Хозяин достиг прилавка, у которого не было ни кассового аппарата, ни даже тетради. Он достал из-под него песочные часы из белого дерева с хрустальными колбами, украшенные изображением извивающихся, переплетенных змей и перевернул их. Золотистый песок стремительно посыпался вниз.

- Пять лет. Десять. Двенадцать! Пятнадцать лет! Двадцать!

Он торжествующе хлопнул в ладоши. 

- Спасибо! Мне пора! - отозвался юрист.

- Уплачено! - понеслось вдогонку. - Только забыл сказать, что двадцать лет вы заплатили не от вашей жизни, а от той, кому отдадите куклу.

Адвокат выскочил из магазина. Колокольчик торжественно прозвенел, вода в луже захлюпала под ногами. Он с наслаждением вдохнул знакомый аромат города и запах дождя и бросился прочь к стоянке, где оставил автомобиль. Но вдруг он остановился, заметив странные ощущения в руке. Зонт он держал под мышкой. Что же в руке? Опустив глаза, адвокат увидел, что его толстые пальцы сжимают фарфоровую куклу! Зеленые глаза-стекляшки смотрели на него. Проклятье! Он забыл ее поставить на место. И не заплатил. Надо вернуть. А то хозяин уже, небось, звонит в полицию. Он бросился обратно. Ботинки хлюпали по лужам. Но когда он вернулся, то никакого антикварного магазина и в помине не было. Лишь этажи многоэтажек, контора нотариуса и одинокая «Пятерочка» неподалеку.

Некоторое время он стоял, оглядываясь по сторонам. Ему это что все привиделось? Сон на яву! Или он сходит с ума?! Нет, нет. Это все стресс. Развод, процесс, Соня. А кукла? Кто-то выбросил, а он, видимо, подобрал. Не бросать же ее теперь. Пусть девочка порадуется. Ни у кого ведь в палате не будет такой игрушки. На душе у него стало хорошо. Он энергично зашагал к машине, невольно улыбаясь. Хоть в чем-то ему сегодня повезло. Нашел ребенку редкую игрушку, а главное - бесплатно.