Зомниум
Глава 1
Поход продолжался уже много дней, и снежная непогода долгое время преследовала небольшую группу путешественников, но внезапно на фоне сильнейшего ветра раздался как будто небольшой взрыв.
Проводник, идущий впереди группы, остановился и взглянул чуть в сторону, на вершину ближайшего горного хребта. На стеклах очков застревал снег, но даже сквозь него руководитель группы смог разглядеть происходящее. Он уже не раз видел, как огромный пласт снега, оторвавшись от скалы, движется вниз, и каждый раз это зрелище завораживало.
На этот раз стремительный снежный поток, подгоняемый мощным вихрем, угрожал разделить команду навсегда. Проводник пожалел, что позволил команде держать такой большой интервал. Он подтянул теплую маску повыше и побежал назад, к группе, наперерез кипящему снежному облаку.
Лидер увидел, как мощный поток снега скрыл под собой нескольких членов группы, и ощутил, как в кровь стремительно влился адреналин.
Шквальный ветер застилал обзор, но мужчине все же удалось разглядеть ближайших членов команды. Их оставалось всего двое. Но не успел он преодолеть и нескольких метров, как на его глазах поток снега скрыл из вида предпоследнего из участников экспедиции. Теперь лишь одна мысль заполняла голову проводника: «Спасти ее. Спасти Крис!»
Девушка бросила рюкзак и продолжала бежать, что было сил. Вскоре лидер группы схватил ее за руку.
- Скорее! – сквозь маску скомандовал гид.
- А они… – девушка было обернулась назад, но проводник рывком дернул ее
за собой.
– Давай туда!
Он указал на небольшой дом, виднеющийся на фоне снежной мглы. Девушка кивнула, и они побежали. Ноги вязли в снегу. Единственное, чего сейчас боялся гид, – отпустить руку спутницы. Это означало бы потерять ее навсегда.
Наконец пара добралась до постройки, и девушка настойчиво постучала в дверь. Ответа не последовало.
- Просто попробуй открыть! – крикнул проводник, вынимая портативную рацию. Девушка с силой потянула дверную ручку на себя.
- Не получается!
Мужчина подошел ближе, и, приложив усилие, распахнул дверь.
Путешественники ввалились внутрь. Там никого не оказалось. Только несколько старых предметов мебели напоминали о давнем присутствии жильцов: открытый шкаф с покосившимися пустыми полками, небольшой стол с парой убитых полуразвалившихся стульев, черный зев старой каменной печи. Стены ветхой постройки содрогались, словно картонные. Девушка принялась растирать свои ладони, пытаясь согреться.
Гид расстегнул рюкзак и достал портативную рацию.
- Экспедиция вызывает центр. Ответьте, прием!
В ответ из динамика раздались лишь свистящие звуки и хрипы.
- Центр! Если вы нас слышите, пожалуйста, нам нужна помощь! Наши координаты…
Дрожь не унималась. Крис села на пол у холодной печи и принялась растирать свои ноги.
Гид оставил рацию. Он подошел к спутнице, укрыл ее своей курткой и обнял.
- Потерпи, милая. Нас вытащат. Обязательно вытащат!
- Знаю, - робко кивнула она.
Очередной порыв ветра пробил старое стекло окна, и в помещение ворвался ледяной свист. Гид взглянул на девушку. Все ее тело била дрожь, она с трудом оглядывала помещение. Куртка еле-еле помогала удержать остатки тепла.
- Твою мать! – проводник оглянулся по сторонам в поисках чего угодно, что могло бы помочь. Среди окружающей утвари взгляд упал на видавший виды стол. Проводник схватил предмет, подтащил его ближе, и, перевернув набок, отгородил им себя и девушку от врывающейся бури. Затем он приютился рядом, оперевшись спиной на стенку промерзшей печи, взял женские руки в свои и начал что есть силы растирать их, а затем и все ее тело.
- Держись, малыш! Так лучше?
Девушка устало моргнула, и руководитель экспедиции улыбнулся сквозь собственную дрожь. Он покрепче укутал девушку в свою куртку и вновь попытался осмотреться, но все вокруг было безнадежно промозглым и сырым. Проводник почувствовал озноб и сильную усталость. Он вновь начал растирать руки и тело спутницы. Конечно, после длительного перехода силы постепенно заканчивались, его начинало клонить в сон. Он опустился на локти, приобнял девушку и, одолеваемый усталостью, прикрыл глаза. «Неужели это конец?» - мелькнуло у него в голове. Последнее, что запомнил гид перед забытьем, были двое мужчин в униформе, ворвавшиеся в захватываемое метелью помещение. Он почти не почувствовал, как две пары рук положили его на носилки и погрузили в вертолет. Затем раздался хлопок тяжелой двери, и воздушная машина, борясь со стихией, с трудом взмыла в воздух.
- Прочти нашивку! – кивнул врач на нагрудный карман пострадавшего.
Ассистент стряхнул иней со свитера.
- Роберт Лок. Руководитель группы.
- Одеяло, живо! Роберт? Кивните, если слышите меня!
В ответ проводник лишь слабо пошевелил губами, все его тело дрожало. Медбрат завернул мужчину в одеяло. Врач наклонился к Роберту и убрал свой наушник.
- Девушка… со мной была девушка! – с невероятным усилием пробормотал гид, чуть приоткрыв глаза. В ответ санитар лишь отрицательно покачал головой.
Не в силах больше бороться с гудящей болью и диким ознобом, Лок медленно закрыл глаза.
Под пульсирующий звук лопастей вертолета его уносило все дальше и дальше от мрачной безжизненной долины.
Глава 2
- Могилы не должны быть слишком глубокими, так ведь? По крайней мере, не для дорогих вам людей. Уточним: чем дороже вам человек, тем менее глубокой должна быть его могила. Эта мысль кажется вам дикостью. Но почему? Скажите, часто ли вы навещаете умерших родных? Что вы чувствуете, когда бываете на кладбище? Будем откровенными… во время визита вам приходится доставать с дальних полок сознания уцелевшие воспоминания, чтобы пробудить в себе теплые чувства. Люди не понимают, что эти самые чувства и воспоминания они давно уже закопали в землю вместе с телом. Но если бы вы знали, что глубина составляет, скажем, всего каких-то жалких тридцать сантиметров, а вы сейчас стоите прямо над его грудью, то, согласитесь, ваше сердце моментально забилось бы чаще. Стоит лишь копнуть немного, и вы снова встретитесь. Ведь вы бы хотели снова встретиться с теми, кто вас покинул? Уверен, что да. А вот врагов, разного рода вредителей, да и просто людей бесполезных и посредственных стоит отправлять как можно глубже.
- Что ж? И насколько глубокой ты бы сделал ее могилу? – поинтересовалась женщина, ожидая ответа.
- Но ведь она жива, не так ли? – с надеждой в голосе спросил гид.
- Возможно, мистер Лок.
- Очень неглубокой. Скажем прямо, доктор Уоллес, я бы лишь немного прикрыл ее тело.
- Настолько сильно она дорога тебе?
- Это мой единственный, по-настоящему близкий человек.
- И ты даже можешь представить себе.. то самое место? – прищурилась врач.
Это была женщина средних лет с темными волосами, аккуратно собранными в длинный хвост. Ее серо-голубые глаза смотрели из-под очков по обыкновению изучающе.
- Хм, - мечтательно улыбнулся Роберт. – Это очевидно, Александра, - он сделал многозначительную паузу. - Это был бы снег.
- Снег? - осторожно переспросила врач.
- Да, доктор Уоллес. Её могила была бы из снега, - мужчина пристально взглянул в окно.
Просторная комната, где проходили встречи врача с пациентом, была, тем не менее, обставлена скромно, и не привлекала Роберта ничем, кроме снежного пейзажа за окном.
- Именно здесь, в горах?
- Простите?
- Могила, Роберт. Она была бы прямо здесь?
Глава 3
- Не переживай, дружище. Мне тоже смертельно скучно. Прием.
- Тебе, по крайней мере, разрешают курить, Айк! – усмехнулся гид.
Связь со старым другом по портативной рации осталась одной из немногих вещей, которые могли скрасить присутствие в реабилитационном центре. Вот уже в который раз мужчины связывались в одно и то же время, чтобы поделиться своими мыслями.
- Как прошло свидание? Прием.
- Как обычно… надоедливый психоанализ.
- Надоедливый? Серьезно? Видимо, ты совсем совесть потерял, – рассмеялся Айк.
- Скорее бы получить положительное заключение и вернуться домой. Прием.
- Меняю возможность курить на систематические встречи с доктором Уоллес! Что скажешь? - рассмеялся Айк. - Тебе, конечно, понадобится время, чтобы принять решение, но я готов подождать. Прием.
- Айк, ты слышишь? – нахмурился Роберт. - Судя по звуку, у нас гости? Прием.
Роберт отодвинул занавеску и взглянул на чистое безоблачное небо. Он мог бы поклясться, что слышал по рации звук лопастей вертолета.
- На площадке никого не видно, Роб, – ответил дружеский голос. – Возможно, эхо среди гор. Могло показаться, ничего страшного. Горы бывают непредсказуемы, - резюмировал Айк. - Прием.
- Да. Это точно, - печально согласился Роберт. - Прием.
- Мы обязательно выберемся отсюда и снова полезем на самую высокую гору из всех, что знаем. Прием.
- Обязательно, друг мой. Прием.
- Ну и, как всегда, - Айк сделал паузу. - О провианте свяжемся позже, - засмеялся он. – Отбой.
Связь отключилась.
- Как всегда? – переспросил Роберт. – Что ты имеешь ввиду? Айк? Прием!
Но в этот раз ответом гиду были лишь помехи.
Глава 4
- Роберт…
Проводник оглянулся на голос врача.
- Вы что-то сказали, док?
Женщина поправила очки.
- Полагаю, нам нужно начать с того, на чем мы остановились. В прошлый раз. Вы помните, мистер Лок?
- Припоминаю.
Врач чуть заметно кивнула и сделала пометку в блокноте.
- Так ее могила была бы прямо здесь, среди гор?
В окно ударил порыв ветра, и проводник вздрогнул.
- Простите? – Роберт поежился на стуле и взглянул на доктора Уоллес. - Да, разумеется – выдохнул пациент. - Здесь? Что вы имеете в виду? – сосредоточенно спросил он.
- Именно то, что я и сказала, мистер Лок. Место, которое вы представляете, находилось бы здесь, среди гор?
- Но ведь мы уже давно не..
От нового удара ветра оконная рама громко задрожала, и на стекле образовалось несколько трещин.
- Роберт. Вас что-то беспокоит? – сочувствующе спросила женщина.
- Здесь не безопасно, доктор Уоллес, – проводник с опаской огляделся и вновь уставился на собеседницу. Казалось, ее совсем не беспокоила близость холода.
- Роберт, - Александра придвинулась ближе к собеседнику. – Уверяю, сейчас это помещение - самое безопасное место для вас.
Наконец старая деревянная рама не выдержала, окно с громким стуком распахнулось, и в комнату ворвался шквал снежного ветра. Роберт вскочил со стула, опрокинув его. На глазах проводника метель стремительно заполняла помещение. Просторная комната, казалось, начала сжиматься от пронизывающего холода.
- Закройте окно, доктор!
Врач лишь спокойно наблюдала за мужчиной сквозь белую пелену.
- Мистер Лок?
- Да какого черта? - проводник сделал несколько решительных шагов к раскрытому окну, но внезапно новый порыв ледяного ветра стремительным ударом отогнал его назад.
- Вам холодно?
Гид в отчаянии схватился за голову и оглянулся по сторонам. В этой комнате не было ничего, что могло бы спасти его от новой напасти смертельного холода. Ничего, кроме одного. Роберт вцепился в стол, сделал несколько шагов назад и, забившись в ближайший угол, закрылся предметом мебели от безжалостного ветра. Мужчину сковал страх, но даже сквозь него он отчетливо слышал голос своего психоаналитика.
- Роберт!
Он мог бы сделать усилие, и, отбросив стол, выбежать из комнаты, но его словно парализовало. Все, что волновало его в этот момент – во что бы то ни стало сдержать внутри себя остатки тепла. Лок принялся растирать руки.
- Ты должен выбраться оттуда, Роберт.
Безжалостные потоки леденящего ветра, казалось, вот-вот разорвут в клочья стол, а за ним и тело проводника. Ветер все сильнее заглушал звуки, сковывая все тело, а холод не давал сосредоточиться ни на чем конкретном. Но, сделав усилие, Лок расслышал, как доктор Уоллес прокричала всего одно слово.
- Дежурные!
Глава 5
Лок с трудом открыл глаза. Перед его взором мелькали яркие, режущие глаза огни холодных люминесцентных ламп. Мужчина попытался пошевелиться, но понял, что крепко привязан к больничной койке. Он пошевелил головой, пытаясь понять, что происходит. Мерное движение сопровождалось лишь звуком шагов нескольких санитаров и скрипом колес больничной койки.
Роберт попытался встать, но обнаружил, что пристегнут к постели намертво.
- Очнулись! – на ходу наклонился к Роберту один из врачей.
По всей видимости, он являлся руководителем. Это был высокий крепко сложенный мужчина с выдающимися скулами и большими глазами, тонущими под тяжестью набухших век.
- Кто вы?
- Я доктор Ванбран, – холодно произнес мужчина. – Но, полагаю, у вас есть и другие вопросы, мистер Лок.
- Кто вы такие? Куда мы направляемся?
Быстрым движением койка распахнула очередную пару дверных полотен и въехала в новый коридор.
- Ваша ситуация требует решительных мер, Роберт. И скоро вы узнаете больше, чем спрашиваете, – Ванбран мрачно улыбнулся.
Новая пара дверей со стуком распахнулась, и санитары вкатили больничную койку в комнату, скудно освещенную желтым светом. Кафельная плитка на стенах давно облупилась. По углам ютилась устаревшая мебель и допотопное медицинское оборудование. В воздухе висел тяжелый запах древности. Проводник заметил, что в комнате совершенно не было окон.
- Должен заметить, мистер Лок, что мои методы весьма радикальны! Но и вас нельзя назвать примерным пациентом.
- Что вы имеете в виду?
Санитары уверенно установили койку на нужное место и невозмутимо принялись проверять, пригодно ли к работе окружающее оборудование. Их действия казались абсолютно привычными.
- У вас ведь обморожение, не так ли? – поинтересовался Ванбран. – Как опытный проводник умудрился получить обморожение?
- Горы… - произнес Лок. – Они…
- Бывают непредсказуемы? – закончил врач, глядя на гида.
- Именно.
Ассистенты Ванбрана окружили койку многочисленными лампами на ветхих металлических стойках.
- Но у меня есть вопрос куда интереснее, мистер Лок, - врач подошел к постели и испытующе взглянул на гида. – Кого вы на самом деле пытались спасти, Роберт?
Проводник буквально физически ощутил, как злость постепенно наполняет все его нутро. Тело напряглось, но ремни не давали возможности пошевелиться.
- Да как ты смеешь? – только и смог произнести мужчина.
- Не забудьте закрепить голову, коллеги, – холодно распорядился Ванбран, продолжая сверлить взглядом пациента. Через несколько мгновений Роберт потерял возможность двигать головой.
- Какого черта? Зачем это? - проводник остервенело переводил взгляд из стороны в сторону.
- Уверяю, это для вашего же блага.
Проводник встретился глазами с врачом, продолжая тяжело дышать.
- Начали! – скомандовал Ванбран, и один из ассистентов с лязгом поднял ручку настенного рубильника.
Мертвые рты светильников, окружавших койку, ожили. Лампы начали быстро набирать горячую мощность. Роберт заморгал и хотелотвернуться в сторону, пытаясьспасти глаза, но ремни надежно удерживали его голову. Мужчина зажмурился. Температура продолжала стремительно нарастать.
- Как вы себя чувствуете, мистер Лок? – раздался невозмутимый голос врача.
- Жарко, – с трудом выдавил Роберт, почувствовав, как ручейки пота стекают по его лицу. – Остановите это!
- О, мистер Лок, уверяю вас, вы ошибаетесь! – просиял Ванбран. - В настоящую жару вам только предстоит погрузиться. Знаю, это будет трудно, но постарайтесь расслабиться - это поможет вам.
- Поможет в чем именно? – отчаянно вскричал проводник. Он ощутил, как вся его кожа разогрелась до огромной температуры.
- Отправиться туда, где вы и не надеялись оказаться, Роберт. Не переживайте, у вас еще будет возможность поблагодарить меня.
Глава 6
Мальчик проснулся. Его пижама кое-где расстегнулась и нелепо съехала набок. В окна бил яркий солнечный свет. Паренек нехотя вылез из постели, лениво сделал несколько шагов по своей комнате и открыл дверь. До него тут же донесся запах жареных яиц, мяса, и свежих овощей. Он лениво потер глаза, прошлепал босыми ногами к лестнице и спустился в уютную кухню.
- Мама?
Женщина повернулась к сыну. Ее лицо просияло.
- Доброе утро, милый! Я не слышала, как ты проснулся.
Она подошла ближе и заботливо прикоснулась к щеке, а затем ко лбу мальчика.
– Ты нормально себя чувствуешь?
Даже в будние дни, которые она проводила в бесконечных домашних делах, эта женщина умела выглядеть ухоженно и привлекательно, не делая для этого ничего особенного. Вот и сегодня, в самый обычный день, она была одета в элегантное неброское платье длиной чуть ниже колен и туфли на небольшом каблуке.
- Мам! - отмахнулся мальчуган. - Все хорошо!
- Но, я надеюсь, ты хотя бы голоден?
- Пахнет очень вкусно! – улыбнулся паренек и взобрался на стул в предвкушении завтрака.
- Дай мне пару минут, дорогой! – обрадовалась хозяйка.
Вскоре перед мальчиком появилась большая тарелка омлета с кусочками ароматной курицы под соусом. На отдельном блюде ждал овощной салат с сыром.
Паренек принялся с аппетитом поглощать пищу.
- А где сестра?
- О, ты разве не помнишь? Твой отец повез ее на общий сбор. Сегодня ведь такой день! – улыбнулась женщина.
- А именно? – напрягая память, поинтересовался мальчик.
- Сегодня ее первая экспедиция, Роберт.
Глава 7
- Откуда вы знаете, как меня зовут? Я не помню, чтобы называл вам свое имя! – с подозрением поинтересовался Лок.
- Оно было вышито на кармане твоего комбинезона, Роберт. Как раз для подобного случая.
Мужчина коснулся своей одежды.
- Припоминаете?
- Да.
- Почему мы вообще с вами разговариваем?
- Мы разговариваем, потому что вам нужна помощь, Роберт.
- А разве она не нужна вам самой?
- Поясните? – заинтересовалась женщина.
- Видите ли, мне всегда казалось, что психологами становятся не столько для того, чтобы помочь другим, сколько для того, чтобы помочь самим себе. Вы понимаете, о чем я? Помощь нужна именно вам. Не так ли, доктор Уоллес? От чего же вы решили стать врачом? Только не говорите, что от внутреннего желания помогать людям. Желание помочь людям – полная чушь.
- По-вашему, я не хочу им помочь? – удивилась Александра.
- Может, и хотите. Но в профессию вас привело другое - желание разобраться в самой себе. Беседуя со мной, Александра, вы беседуете, скорее, сама с собой.
Психиатр отклонилась в кресле.
- Любопытные рассуждения. Мне будет не хватать ваших идей.
- Что вы имеете в виду, доктор Уоллес?
Женщина достала из ящика стола несколько бумаг.
- Мы выписываем вас, Роберт.
Проводник нахмурился.
- Я здоров?
- Буду с вами откровенна. В таких ситуациях, как ваша, период полного выздоровления может затянуться.
- Надолго?
- Сложно сказать, мистер Лок. Известны случаи, когда процесс длился месяцами и даже годами. Но хорошая новость заключается в том, что нет необходимости вашего присутствия в клинике. Вы уверенно поправляетесь, Роберт, – улыбнулась врач. Она взяла ручку и поставила на документах изящные подписи. Одну из бумаг она протянула Роберту.
- Это ваша копия документа.
- Если у меня появятся вопросы, то… - мужчина взглянул на врача.
- Продолжайте.
- Мы можем поговорить или встретиться?
- Конечно, – женщина протянула свою визитку. – Звоните в любое время. И я думаю, что вопросы появятся у вас даже скорее, чем вы думаете.
Глава 8
- Благодарю вас!
Роберт расплатился с таксистом и покинул салон автомобиля.
С тренировочной сумкой в руках гид стоял перед небольшим уютным домом, где он вырос, и из которого отправилась в свою первую экспедицию его старшая сестра. Лок нашарил в кармане ключи и вошел внутрь. Прихожая встретила его безмятежностью. На секунду прислушавшись, мужчина подумал, что находится в доме совершенно один. Он устало сбросил с плеча сумку и взглянул на себя в зеркало. Хороший обед и немного отдыха – вот в чем он действительно нуждался в эту самую минуту. Но больше усталости его удручала только окружающая тишина. Пожалуй, нет ничего более разочаровывающего, чем вернуться в родительский дом и ощутить отсутствие кого бы то ни было.
Его размышления прервал стук открывшегося окна. По коридору тут же пронесся запах свежего морозного воздуха.
- Мама! – с надеждой улыбнулся Роберт и, так и не сняв верхнюю одежду, поспешил вглубь дома.
Проводник проследовал в кухню, откуда, как обычно, доносился соблазнительный запах недавно приготовленной еды.
- Мам?
Но в кухне было пусто. Гостя окружала лишь молчаливая аккуратность бережно расставленных предметов. Помытая посуда блестела на застекленных полках. Ни одной небрежной капли на раковине. Пара небольших полотенец на крючках выглядели так, как будто ими никогда не пользовались. Идеально чистая поверхность подоконника своей белизной отражала солнечный свет. Через приоткрывшееся окно в кухню задувал прохладный зимний ветер. В самом центре обеденного стола стояли несколько тарелок с аппетитными, все еще теплыми блюдами. Роберт вытащил записку из-под большой тарелки.
«Милый мой. Кое-что случилось. Нам с папой нужно уехать. Пожалуйста, поешь. Мама»
Роберт поднял трубку стационарного телефона и позвонил отцу. Короткие гудки. Звонок маме также остался без ответа. Чувство голода сменилось волнением и надеждой.
Проводник достал из кармана куртки визитку, и набрал номер. Мужчина услышал длинные гудки и почувствовал, как сердце забилось чуть быстрее обычного. Он уже и не помнил, когда в последний раз с таким юношеским волнением предвкушал такую банальную вещь, как свидание с девушкой.
Глава 9
Они покинули бар и тепло обнялись.
- Спасибо, что провела этот вечер со мной.
- Я очень рада, что ты хорошо себя чувствуешь, Роберт.
- Без тебя мне бы это не удалось.
Они простояли под холодным дождем еще несколько бесконечных мгновений.
- Мне лишь жаль, что я не смог уберечь Крис, – вдруг помрачнел Лок.
- Прости?
- Я ведь рассказывал тебе о ней.
- Кто такая Крис, Роберт? – отстранилась доктор Уоллес.
- Разве ты не помнишь? Это моя сестра. Мы говорили о ней с тобой.
- Что именно случилось в тот день? – женщина сосредоточенно заглянула в глаза гида.
- Мы вместе добрались до укрытия. Но она замерзла.
- Ты о той лачуге, где тебя нашли?
- Да, – кивнул мужчина.
Врач отвернулась, разглядывая дождливую улицу.
- Что-то не так, Саша?
- Роберт, а ты помнишь, как ты попал туда? В тот дом.
- Я помню, как мы еле добрались туда вместе с Крис. А потом… - он покачал головой, напрягая память, – было холодно… Я достал рацию и делал все, чтобы согреть ее.
- Ее? – женщина пристально заглянула в глаза гида.
- К чему ты клонишь?
- Дело в том, Роберт, - сочувственно произнесла доктор Уоллес, - что тебя нашли совершенно одного.
Мужчина с подозрением взглянул на спутницу.
- Что ты имеешь в виду?
- Нет никакой Крис, Роберт, - она провела рукой по его холодной щеке.
- Алекс, - он взял ее руку в свою. – Мы вместе попали под лавину…я успел только ее спасти…
Доктор Уоллес сочувственно улыбнулась.
- Ты был один.
- Это Ванбран, верно? – ухмыльнулся проводник. – Зачем ему это нужно?
- Дело вовсе не в нем! – отрезала врач. - В отчетах спасателей…
- Зачем ему это нужно? –резко оборвал Роберт и схватил женщину за плечи. Она лишь сочувственно смотрела ему в глаза.
- Все дело в тебе.
- Нет! – прервал ее Лок. – Не желаю это слушать! – он рывком отпустил врача и попятился назад.
- Роберт… пожалуйста…
- Этого не может быть, – озлобленно процедил проводник.
- Выслушай меня!
- Замолчи! – вскричал Лок.
Он сделал еще несколько шагов, но неожиданно поскользнулся и через долю секунды ударился головой о предательски мокрый асфальт. Александра бросилась к нему. Мужчина пытался встать, но силы будто куда-то пропали. Пронзительная боль в голове застилала все его сознание, не давая сосредоточиться.
- Роберт! Роберт! – женщина трясла гида за одежду, пытаясь приподнять его над залитым дождем асфальтом.
Проводник почти не почувствовал, как оказался на переносной больничной койке, укрытый теплым одеялом. Он услышал лишь громкий хлопок тяжелых металлических дверей, а затем ощутил, как машина двинулась с места.
Глава 10
- Обещай, что всегда будешь со мной! – деловито произнес мальчуган.
- Обещаю, Роберт! – улыбнулась девочка.
Они схватились мизинцами, и сестра заботливо погладила младшего брата по голове.
- Кристина! – вдруг раздалось где-то далеко за дверью. Девочка вдруг нахмурилась.
- Мама зовет. Я пойду.
Она встала с кровати и направилась к двери.
- Эй! – тихонько позвал мальчик.
- Что?
- Когда ты вернешься, полезем со мной на ту гору?
- Кристина! – вновь раздался материнский голос.
- Ты про ту, на которую родители просили нас не ходить?
- Ага.
- И ты снова притащишь своих скучных друзей? – нахмурилась девочка.
- Ты просто боишься, что кто-то опередит тебя.
- Знаешь что, Роберт? Я между прочим профессионал!
- Что значит «профессионал»? – нахмурился мальчуган.
- Это значит, что я залезу быстрее и выше тебя и всех твоих друзей, а потом, когда придем домой, расскажу родителям, что ты даже ползаешь медленно! – она показала брату язык и скрылась за дверью быстрее, чем тот смог что-то возразить.
- Ни за что! – вскричал вслед мальчик. – Я сильнее и заберусь выше тебя. Вот увидишь, так и знай, Крис! Ты слышишь?
Мальчик сполз с постели и достал из прикроватной тумбочки рацию. Он подбежал к окну, отодвинул штору и деловито нажал несколько кнопок.
- Роб вызывает Айка. Как слышно? Прием.
В окне соседнего дома появился одноклассник Роберта. Друзья помахали друг другу.
- Слышу тебя нормально. Прием, Роб!
- Танцуй! Крис идет с нами, когда вернется, - паренек потер глаза. – Мне нужно еще вздремнуть. Прием.
- Круто, рад слышать! О провианте свяжемся позже. Отбой.
Глава 11
- Нет! – взмолился гид, понимая, что его ждет. – Только не сейчас. Пожалуйста! – прокричал он, понимая, что никакие уговоры не смогут остановить Ванбрана. Оставалось лишь молча наблюдать, как безликие санитары в очередной раз слаженно выполняют подготовку к неминуемой мучительной процедуре.
- Не стоит так кричать, мистер Лок, – Ванбран подошел к пациенту. Врач извлек из кармана шприц и, приподняв предмет к свету лампы, взглянул на его мутное содержимое.
- Это еще что такое? – поежился Роберт.
- Не переживайте, мистер Лок ,– с обыкновенным хладнокровием произнес Ванбран. – Это лекарство.
Врач слегка надавил на клапан, несколько капель взлетели вверх.
И тут сквозь гудение ламп проводник отчетливо услышал звук приближающихся по коридору шагов. Сделав огромное усилие против ремня на голове, Роберт повернул голову, насколько это было возможно. В кабинет вошла доктор Александра Уоллес.
- Наконец-то! – с отчаянной улыбкой прошептал пациент. – Как же я рад вас видеть – нервно засмеялся он от радости.
Но, к удивлению Роберта, женщина не предприняла ничего, чтобы остановить происходящее.
-Начинайте, – скомандовал Ванбран и направился к гостье.
Лязгнул рубильник. Усилилось гудение ламп, а с ним поднялся и жар. Лок пытался прикинуть, о чем могли говорить врачи, но ослепляющий свет и зашкаливающая температура мешали сосредоточиться.
- Это все из-за бара? – истошно заорал он, зажмурив глаза. – Это все из-за чертового бара, ублюдок ты хренов?
Врачи подошли к койке.
- Роберт, – сочувственно произнесла Александра. – Ты должен успокоиться.
Проводник ощутил укол и приоткрыл глаза, насколько позволял свет.
- Что вы мне вкололи? Зачем это нужно?
- Это немного поможет вам, мистер Лок, – произнес Ванбран. – Поможет всем нам.
Жар достиг, казалось, своего максимума, очертания предметов начали расплываться. Гид почувствовал, как проваливается в глубокий сон.
- Не противься, Роберт. Засыпай.
Когда вокруг воцарилась кромешная темнота, гид вновь услышал голос Ванбрана.
- А теперь, мистер Лок, - он сделал паузу. - Очнитесь!
Проводник открыл глаза и уставился в чистое, без единого облака небо. Это была спокойная природная синева. Мужчина все еще лежал на неуютной жесткой постели, но ремни больше не сковывали его тело. Роберт приподнялся на койке и осмотрелся. Вокруг простиралась бесконечная пустыня. Солнце беспощадно жгло, горячий ветер гнал небольшие волны песчинок. Роберт осторожно опустил ноги вниз, и они до лодыжек погрузились в горячий рассыпчатый песок. Проводник взглянул вдаль и разглядел небольшое строение, знакомые очертания которого вибрировали в горячем воздухе.
- Ну что ж..
Роберт тяжело вздохнул, вытер со лба выступивший пот и двинулся вперед.
Глава 12
Мальчик подошел к двери своей комнаты и прислушался. Хлопнула входная дверь, и в прихожей послышались решительные шаги. Мальчик догадался, что это был его отец. Лок младший осторожно приоткрыл дверь своей комнаты и бесшумно прокрался к лестнице.
- Что ты видишь, Роберт?
Внизу, на первом этаже уютного дома находилась кухня, где в очередной раз, забыв обо всем на свете, ссорились родители Роберта. Он уже не мог вспомнить, в какой момент отношения его родителей превратились в бесконечную череду грубых упреков.
Солнечный свет пробивался сквозь занавески в небольшое, но уютное помещение. Роберт часто любовался любовно расставленными столовыми приборами и отглаженными белоснежными скатертями. И даже сейчас, находясь на другом этаже, мальчик чувствовал запах свежих цветов. Было сложно представить, как можно кричать друг на друга, когда тебя окружает такая любовная аккуратность. Бесконечный поток взаимных оскорблений повторялся от случая к случаю. Но в этот раз Роберт, казалось, не замечал слов. Он просто безучастно смотрел, как некогда любящие люди отчаянно выплескивают друг на друга обиду и злость.
- Остановись. Замолчи. Заткнись! – мужчина несколько раз взмахнул руками перед своей женой. – Я больше не собираюсь выслушивать все это!
С этими словами он стремительными шагами покинул кухню, и опустошенная скандалом женщина опустилась на стул. Спустя несколько секунд входная дверь в дом снова громко хлопнула. На мгновение воцарилась полная тишина.
- Да ты никогда и не умел, – обреченно произнесла женщина. Она взглянула на бумажный сверток на столе и закрыла лицо руками. Через некоторое время она поднялась из-за стола. Вся ее женственность померкла. Она больше не старалась держать осанку. Казалось, что ее привычный восхитительный вид теперь только мешал, сковывал ее. Тихо всхлипывая, хозяйка взглянула в окно, а затем усталой походкой направилась к лестнице на второй этаж. Роберт вернулся в комнату и затаился. Когда шаги матери стихли, мальчик снова выглянул. Было слышно, как в ванной мама включила воду.
- Там что-то лежит на столе, доктор Уоллес.
- Что именно, Роберт?
Мальчик спустился к большому обеденному столу и вскарабкался на массивный стул. На белоснежной скатерти лежала свернутая пополам толстая газета. Лок младший протянул руку и уставился в заголовок «Лавина сносит жизни». Ниже крупное фото почти целиком заваленного снегом небольшого здания. Мальчик бегло прочел статью на потрепанной странице.
«Группа путешественников… во главе с… непредсказуемые погодные условия… внезапно сошедшая лавина… в том числе дети… под слоем снега… несколько… не удалось найти… найдены в доме… имена… в их числе… Кристина Лок…»
На глаза Роберта навернулись слезы.
- Что это значит? – всхлипнул паренек. – Нет. Этого не должно было случиться!
Он уставился в напечатанное имя своей сестры.
- Да, Роберт, – Александра заботливо обняла мальчика за плечо и погладила по голове. – Но иногда такое происходит. Мне очень жаль.
- Я должен помочь. Ей и себе – сквозь плач произнес он. – Попрощаться с ней. Прекратить все это раз и навсегда, но не знаю, как. А ты знаешь как, Алекс? – мальчик поднял влажные глаза на доктора Уоллес.
Женщина взглянула на свои наручные часы. Она достала платок и вытерла слезы мальчугана.
- Нам пора уходить, малыш.
- Нужно увидеть что-то еще?
- Боюсь, что как раз наоборот. Идем, Роберт, – она протянула ему руку.
Лок взглянул на второй этаж, откуда до сих пор доносился звук воды.
Мальчик нехотя слез со стула, взял женщину за руку, и они отправились обратно в детскую.
Глава 13
- Ты ведь можешь отправить меня обратно? Хотя бы ненадолго, – с надеждой спросил гид.
- Я хочу, чтобы ты осознал кое-что, – доктор Уоллес сложила руки в замок и придвинулась ближе к пациенту. - Сейчас твоя жизнь находится в руках двух врачей, которые изо всех сил пытаются помочь тебе. А все это, – она обвела взглядом комнату, – всего лишь зомниум. Сон.
- О, поверьте, доктор.. – устало улыбнулся Лок.
- Послушай меня – чуть повысила голос доктор Уоллес.
- Ну что еще?
- Если ты отправишься туда, то уже не сможешь вернуться назад,– она мрачно смотрела в глаза своего пациента. - Это может стать ошибкой, Лок.
- Знаю, – он улыбнулся, спокойным жестом положил свою руку поверх ее и только теперь, впервые за долгое время понял, как привязался к ней. – Но я просто хочу сделать кое-что для себя и для Крис. Сделать правильно. Прекратить все это. Помоги мне, прошу.
- Ты уверен, Роберт?
- Как никогда, Саша.
Лок открыл глаза, оглянулся по сторонам, и обнаружил, что снова находится посреди уже привычной метели в заснеженных горах. Ветер беспощадно продувал его насквозь. Меховые зимние ботинки утонули в глубоком снегу. Вокруг царило мертвенное одиночество.
И только чуть вдалеке темно-серым акцентом выделялось такое знакомое ветхое строение. Дрожа от холода и борясь с ветром, путешественник двинулся к зданию.
Подойдя, мужчина не без труда распахнул дверь, в нетерпении пересек единственную комнату и отбросил в сторону лежащий на боку старый стол.
- Крис! – он встряхнул ее за плечи, прекрасно зная, что уже поздно предпринимать что-либо. Кожа девушки отливала мрачной синевой, губы потемнели. Ее волосы и одежда покрылись инеем, взгляд полузакрытых глаз был пуст. Вьюга постепенно разрушала беспомощное строение. Мужчина поднял девушку на руки и, вытолкнув дверь плечом, вышел обратно на улицу. Ветер беспощадно задувал, мешая дышать. Сделав около десятка шагов, Роберт оглянулся на протяжный скрип за спиной. Постройка, когда-то давно увиденная мальчиком в газете, крепко-накрепко забытая, а затем спасшая его жизнь, все сильнее раскачивалась под натиском ветра. На глазах Роберта метель отрывала от невысокого дома одну доску за другой. Это было одновременно мрачное и завораживающее действо. Наконец мощный порыв стихии разорвал остатки дома в клочья, разнося доски в разные стороны. О когда-то спасенных здесь жизнях теперь напоминал лишь одиноко торчащий каменный остов холодной печи. Мужчина продолжил путь.
- Скоро все закончится, - повторял он вслух, с трудом продвигаясь вперед.
Роберт Лок продолжал идти, пока не увидел перед собой небольшое углубление в снегу. Проводник опустился на колени и аккуратно уложил в него тело девушки.
- Теперь этот холодный кошмар останется где-то далеко позади, – прошептал Лок обветренными губами.
Проводник поднялся, не сводя глаз с тела сестры в неглубокой снежной могиле. Глядя на то, как снег постепенно укрывает тело девушки, он заплакал.
Глава 14
- Эй! - крикнул старший врач, пытаясь перекричать шум вертолета. - Остановись! Несмотря на указание руководителя, ассистент автоматически продолжал выполнять процедуру, казалось, с удвоенным усердием.
– Майк! – наставник схватил ассистента за плечо. - Мы больше ничего не можем с этим поделать. Такое случается. Смирись.
Парень встретил угрюмый взгляд старшего коллеги, нехотя кивнул и отпустил тело.
- Одеяло нам больше не понадобится. Время смерти?
Ассистент взглянул на часы.
- 3:24
Вертолет улетал все дальше от шквальной метели.
Далее всё более менее понятно. Врачи вводили Роберта в состояние зомниума, чтобы он вернулся в детство и вспомнил, что его сестра давно погибла в горах. Помогли ему проработать детскую травму, снять блок. Но потеряли и самого пациента.
Не скажу, что рассказ занимательный. Тут не хватает переживаний и чувств самого героя. Пусть бы он сам вёл расследование, подозревал врачей, хотя бы удивлялся тому, что происходит. А то он как подопытная крыска, с ним что-то делают, и ладно. Зомниум? Норм, только дайте снова туда сгонять.
Ох, какое клишистое клише. Зачем ему это вспоминать, интересно? Знание момента как-то облегчило бы его состояние?
Слишком много остатков в одном предложении.
Это не важно для сюжета.
«Врачи вводили Роберта в состояние зомниума»
Нет, они этого не делали.
Ок, не делали. Значит, я ничего не поняла, ладно)
Горами, где ветры жестоко
Сметают снежинки с очков,
Без цели брела одиноко
Колонна средь мокрых снегов.
Их лидер лицом покривился,
Узнав, как велик интервал,
Но буря пургою завилась,
Туристов разя наповал.
Броском антилопы поспешной
Скакнул он полметра назад,
Где подло в пучине кромешной
Лавина швыряла отряд.
Маневром почти что чудесным
Дрожащую девушку Крис
Стащил он с кручины отвесной
В бунгало убогое вниз.
Роняя в ознобе предметы,
От бури тела заслоня,
Те двое лежали валетом
И тёрли руками себя.
Спиною у печки скучая,
С любимой он скалывал лёд,
Но лопасти в небе стучали —
На помощь летел вертолёт…
Нет, не стоит. Мне не интересно, что будет происходить в плохо написанном тексте. Он не ужасен, нет. Ошибок сравнительно немного, корявых фраз… тоже. Хотя попадаются. Да, вполне можно читать. Но не нужно.
Попробую объяснить почему.
Автору очень важно вызвать доверие к тексту с первых строк. Доверие. Здесь получилось с точностью до наоборот.
Я часто привожу в пример своего соседа. Давно это было. Он лежал со сломанным позвоночником и от нечего делать решил стать писателем. Мамка ему даже печатную машинку купила. Печатал он усердно и много. Его рукописи рассылали и носили в различные издательства, но публиковать никто не желал. Почему? Не только потому что написано было плохо. Написано было и глупо. Человек мало что знал о мире и писал о том, что не знает. Точнее, думал, что везде так, как он знает. У него герой гулял в Африке по сосновому лесу. И тп.
У начписов очень часто подобное случается. Именно поэтому они любят фантастику и мистику. Можно придумать что хочешь, всё равно никто не проверит. Но всё равно прокалываются на мелочах.
Здесь некие путешественники бредут по зимним горам в метель. Зачем? Они туристы? Судя по всему, да. Туристы зимой идут на лыжах. С первого абзаца к тексту недоверие. И далее везде.
Самое нелепое. Неожиданный домик в горах. Любое жилище по маршруту рассматривается как потенциальное убежище. Маршрут планируется с расчётом ночёвки в подобных местах. А здесь дом вдруг неожиданно появился на пути. И как нельзя кстати.
Дом описывается как обычный жилой. Мебель городская. Тогда вопрос: чем занимались жители этого дома в труднодоступной дикой местности? Судя по всему, сидели за столом безвылазно. И даже не спали.
Попробуйте пробежать по глубоком снегу хотя бы несколько метров. Не сомневаюсь, что вы сумеете. Но будет ли вам после этого холодно? С чего вообще экипированным для зимнего похода туристам будет холодно в одежде? У них должно быть с собой всё необходимое для выживания. А ведь у гида рюкзак с собой. Но пофиг на логику. Герои должны в первую очередь пытаться спасти товарищей, возможно, кто-то из них жив и не скрыт слишком глубоким слоем снега. Но вместо этого они ложатся замерзать в доме с печкой и топливом для неё. При этом гид старается даже двусмысленно растереть руками всё тело своей спутницы. Как назло, ветер именно сейчас разбивает окно. За всё время до этого не разбил. Дожидался гостей.
Гид (он же проводник, он же лидер группы, он же мужчина) точно знал свои координаты, но так и не сумел связаться по дважды достатой рации. Но спасатели прилетели. Ладно, подозреваю, что дальше не все события реальны. Но мне хватило нелепостей в первой главе. И поэтому нет желания продолжать. Сколько неочемных нелепых корявых текстов в сети? Этот мало чем отличается. Зачем мне тратить на него время?
1. Поясните, в чем проблема туристам идти на лыжах?
2. Насколько мне известно, иногда подобные укрытия (да, именно домики) организуются специально буквально для всех желающих. Такое редко, но встречается.
Но в таком случае нужно заменить «хозяев» на «жильцов», — будет ближе к задуманному (это я проглядел в своей же логике).
3. Уточните, где сказано, что он возник неожиданно?
« – Давай туда! — он указал на небольшой дом, виднеющийся на фоне снежной мглы»
То, что дверь не открывалась вполне могло означать, что внутри кто-то есть и заперся. Так что, не может быть?
4. Насчет того, что ветер именно сейчас разбил окно.
Ну так можно сказать про вообще любое событие в поведении природы и ее влиянии на предметный мир. Почему именно сейчас пошел дождь или налетел ураган?
Возможно, потому что природа нас не особо слушает.
5. Насчет связи
Он не знал(!), получилось ли у него вызвать спасателей.
«- Центр! Если вы нас слышите, пожалуйста, нам нужна помощь! Наши координаты…»
6. О спасении товарищей.
Вам случалось попадать под ветер, который буквально сносит взрослых людей? Мне вот случалось.
Представим (не дай боже, чтобы это произошло с вами), что погода унесла одного или двух ваших товарищей, в то время, как последний, ближайший к вам, все еще явно жив и барахтается. Кого в текущем моменте будете спасать?
7. Про лечь замерзать
Где сказано, что они ложатся замерзать?
8. Про растирание.
Растирание — один из способов согреться. При чем тут двусмысленность?
Разумеется, нужно оставлять простор для дофантазирования и додумывания. Но иногда читатель может не додумать или додумать не то.
В любом случае еще раз благодарю!
Вы насмотрелись фильмов, где события происходят в тот момент, когда сценаристу нужно. Действительно, в горах существуют домики для туристов. Я про них и говорил. Вы бывали в таких? Они стоят годами. Никакой ураган не может разбить в них окна. Но может тогда, когда автору нужно заморозить бестолковых героев.
Вы снова пытаетесь натянуть сову на глобус. Она налезет, конечно. Потому что объяснить можно всё. Но каждое такое объяснение становится нелепее объясняемого факта. Потому что не нужно объяснять. Нужно писать так, чтобы объяснений не требовалось.
У вас поведение героев нелепое. Вы объясняете, почему они себя так вели. От этого поведение лепым не становится. Зато появляются нелепые объяснения.
2. Попробуйте затопить печь в холодном месте при минусовой температуре при шквальном ветре! Не сомневаюсь, что вы сумеете.
3. «Действительно, в горах существуют домики для туристов. Я про них и говорил»
Нет, вы сказали другое.
4. «Они стоят годами. Никакой ураган не может разбить в них окна».
Все зависит от мощности урагана, прочности самой конструкции и других факторов.
5. Если даже после персонального объяснения понятнее не становится, то это вопрос уже к вам.
Приведите пример произведения (наверное, такое найдется в вашем авторстве), где не требуется никаких пояснений.
А потом приходится развеивать недоумение читателя, который живёт в реальном мире, но получается ещё хуже. Ведь можно посадить в Африке сосны. Это объяснит их наличие. Но не добавит доверия рассказу.
Добавлю, что впечатление о тексте складывается не только из содержания, но и из качества. Условно говоря, мы можем ещё поверить в корову на луне, но не в карову. И если чушь написана умело, то я лично буду скорее искать причину этой чуши не в неумении автора. И приму даже пингвинов в Арктике, если это обусловлено замыслом. А если написано неумело, как у вас, то картинка складывается. Увы, не очень красивая картинка.
Центральная идея рассказа, насколько я понял, — неизбежность принятия утраты. Она не нова, возможно, нам расскажут что-то новое. Проблема не в этом.
Основная проблема рассказа в том, что сюжет относительно фабулы (привожу в конце комментария) построен практически от финала к началу, но вход в рассказ не проработан.
В первых абзацах рассказа читатель сталкивается не с реальностью, а с состоянием сознания Роберта. Да, оно может искажать реальность и даже физические законы, но… Читатель ещё об этом не знает. Он читает первые абзацы как описание реальности, а сталкивается с непонятным многодневным походом, нетипичной реакцией на лавину, нелогичным появлением жилого дома в горах, если это были горы, непрофессиональным поведением проводника.
И всё… Он откладывает рассказ, так как его ожидания от рассказа уже сформированы.
Однако, это касается не только первых абзацев. Проблема имеет системный характер, ставится конструкция, но под ней нет фундамента:
— бег от лавины: нужен в кадре бег — пусть бежит;
— странный дом: нужен дом — пусть стоит;
— непонятно откуда возникшее чувство вины Роберта: нужна вина — пусть виноват;
— рация в клинике: нужна рация — клиника закроет на это глаза, ну и что, что это психиатрия.
Если первые абзацы сделать реалистичными — не на словах, а по факту, — а остальные якоря в тексте закрепить правдоподобно, у рассказа появится шанс быть прочитанным.
ФАБУЛА: (хронологическая последовательность)
1) Детство Роберта. Роберт и Кристина растут в семье. Родители ссорятся. Мать уходит. У Роберта — детская рация, через которую он общается с соседом-одноклассником.
2) Гибель Кристины. Кристина Лок погибает в лавине. Газетная статья: «Группа путешественников… во главе с… не удалось найти…» Роберт-мальчик читает это за завтраком на белоснежной скатерти. Это первичная травма.
3) Роберт взрослеет и становится горным проводником. Профессия, прямо связанная с травмой — он возвращается в горы, где потерял сестру.
4) Экспедиция. Роберт ведёт группу. Лавина. Часть группы погибает. Роберт выживает, но один — без Крис.
5) Роберт в реабилитационном центре. Травма от экспедиции вскрыла первичную травму — гибель сестры. Сознание Роберта сливает два события: детскую смерть Кристины и взрослую катастрофу в горах. Ему кажется, что Крис была с ним в той лавине и что он её спасал.
6) Терапия. Доктор Уоллес работает с ним — постепенно подводит к правде. Ванбран применяет «радикальные» методы. Роберт общается по рации с Айком.
7) Вспышка памяти. В ходе терапии Роберт вспоминает детство: ссоры родителей, завтрак с матерью, газетную статью. Первичная травма выходит на поверхность.
8) Кульминация. Уоллес: «Ты был один». Роберт ломается — но не потому что осознал, что Крис не было в экспедиции, а потому что Крис мертва с детства. Он всю жизнь нёс эту вину, а экспедиция только вскрыла её заново.
9) Финал. Роберт принимает реальность. В символическом пространстве находит тело Крис, берёт на руки, уходит. Дом рушится.
1. Нет, не от финала к началу — от начала к финалу.
2. Роберт не чувствует вину. Не знаю, почему вы могли так считать.
Он просто очень скучает по сестре и не может выбросить ее из головы, живет с этим.
3. Нет никакой клиники, он так и не попал в нее.
4. Мать не уходила. Ушел отец.
Вы меня ждали, и вот я припёрся (раньше не мог, был в дороге...).
Будем идти по тексту и отмечать всякие разные моменты, буде таковые встретятся и возбудят реакции и/или вопросы.
Поехали.
И сразу приехали. :)))
«Поход продолжался уже много дней, и снежная непогода долгое время преследовала небольшую группу путешественников, но внезапно на фоне сильнейшего ветра раздался как будто небольшой взрыв.» — то есть у нас автор является рассказчиком. Не то, чтобы это прям грех. Но лучше бы показывать события глазами некого перса. Это мой личный подход, объясню почему. Я сторонник той идеи, что лучше бы автору вовсе не светиться в тексте. Никак совсем. так мы достигаем максимальной драматургической компоненты, веры в историю и максимального погружения в неё читателя. Если (!) текст не от первого лица. Возможно я сильно спешу, да. Но вот в этой первой сцене… Откуда мы знаем, что слышен взрыв? С какой точки мы его слышим (с фокала какого перса)? Или мы (читатели) висим там недалеко от этого (некого) «похода» в воздухе? Понимаете?
С какой точки мы слышим взрыв сквозь шум ветра? Вот такие моменты затрудняют создать чёткую картинку. Она всегда выходит неопределённо-размытой.
Ладно. Читаем дальше…
«На стеклах очков застревал снег...» -ну, по-моему, так сказать нельзя. :))) На стёкла очков налипал (?) снег… Застревать может В чём-то. Но не НА чём-то, тем более не НА (гладкой поверхности) стёклах. :)
Так… повествование ведётся с фокала руководителя группы?
"… но даже сквозь него руководитель группы смог разглядеть происходящее. Он уже не раз видел..."
«Он подтянул теплую маску повыше и побежал назад, к группе, наперерез кипящему снежному облаку.» — а он что, самоубийца? Всё… лавина пошла. Тут счёт на секунды (в зависимости от высоты схода — десятки секунд). И уже понятно, что группе ничем не помочь. Да, всё зависит от конфигурации склона, но если он ровный (нет выступов, которые хотя бы частично могут отклонить поток снега), то можно лишь разбегаться к краям, но никак не к центру схода лавины… Короче, я не понял логики вот этих его действий… руководителя этого… Чем он может им помочь? Да ничем!
Я как бы не горо-вед и не альпинист, конечно. Но обычно, прежде чем браться за описание некой подобной специфической области… надобно копаться в матчасти и изучать их внутреннюю кухню. Иначе достоверности не будет. А значит… люди, которые в теме… не поверят (отвергнут историю). А зачем нам сокращать ЦА? Никада етого делать нинужна! :)
«Девушка бросила рюкзак и продолжала бежать, что было сил. Вскоре лидер группы схватил ее за руку.
— Скорее! – сквозь маску скомандовал гид.» — по этой сцене два момента… Во-первых что это за обозначение фокального персонажа: «лидер группы», «гид»? Мы уже смотрим с его позиции на эту историю… Мы уже должны как бы погрузиться в него… А Вы даже имени его нам не сообщаете. Ну как же так? Сразу нужно, с первых строк. Ну… я бы так делал. А зачем эти огороды городить… недоговаривать? Какой в этом смысл? Мне кажется, это не та деталь, на которой нужно строить интригу. Совсем не та.
И второе… Девушка и так бежит, что есть сил. Нахрена он там командует «Скорее»? Ну… он мог бы просто крикнуть, подбадривая: «Быстрее!», «Давай, давай!», «Ходу, ходу!».
Кстати, я не понял… как это так получилось: "… поток снега скрыл из вида предпоследнего из участников". То есть… по склону убегают… лидер группы (гид) и ещё два чела — предпоследний и последний (дальний от него) участник группы (девушка)? А разве так бывает? Что «смыло» центрального, между гидом и девушкой? То есть за ней и перед ней уже поток снега? Тогда девушке с гидом никак не взяться за руки. Или снег сходит толчками? :)))
Ох, уважаемый автор… ну забрала бы лавина последнего (дальнего от наблюдателя-гида) чела. Ну и было бы проще себе это как-то представить. И логичнее. А так… предпоследнего. И думай теперь, что хочешь… А ведь всё это отбирает у читателя внимание и интерес двигаться по тексту. Вот в чём беда… Эх…
Ладно. Едем дальше…
«Он указал на небольшой дом, виднеющийся на фоне снежной мглы. Девушка кивнула, и они побежали. Ноги вязли в снегу. Единственное, чего сейчас боялся гид, – отпустить руку спутницы. Это означало бы потерять ее навсегда.» — ну нет же. Сход лавины — это дело пятнадцати… ну ладно… двадцати секунд. Не больше! А пока они вот эти все фразы произносили и убегали (кстати… убегали — много дней пеший поход, ноги вязнут… и «убегали» да они просто супергерои там какие-то все! Убегали!)… Ладно… так вот, пока они там убегали… лавина уже сошла. Всё. Если дальше по периметру горы взрывов не было — можно не убегать, а к хибаре этой идти шагом. Тем более, что ноги вязли в снегу. Кстати, а что это у них за поход такой? Они без приспособлений (лыжи, снегоступы) идут по снегу? Ну, блин… Странно это. Несколько дней уже идут! Какой-то там у них туризм такой… Для особо подготовленных (долбанутых на этой теме), что ле? Вы сами по снегу ходили когда-нибудь, чтобы ноги вязли? Это же пипец какой поход! Специфический! Нафига такие походы?
"Путешественники ввалились внутрь." — неподходящий эпитет. Они «выжившие», а не путешественники. Это уже не путешествие. Это трагедия, понимаете? Это подстава. Теперь нужно будет полиции искать… кого в группе и кто хотел убрать. И поэтому организовал этот взрыв. Путешественники… Игры и забавы кончились. Теперь всё по-серьёзному…
" — Потерпи, милая. Нас вытащат. Обязательно вытащат!" — тут только мне одному кажется, что как-то рановато он ей секас предлагает? Что это за оборот такой… «милая»? Я бы на её месте заподозрил бы в этом взрыве самого этого гида. Ну, типа он парня девушки этой вот таким вот способом убрать захотел, чтобы с ней наедине в этой избушке остаться… Маниак…
Ну… снова, на мой взгляд, эпитет не подходит. Только что люди погибли! У них на глазах! Какая она в этот момент может быть «милая»? Какая вообще нежность тут может быть? Пусть даже словом? Тут ругаться нужно. Или в шоке бездействовать. Или плакать навзрыд. Разные реакции быть могут, да. Но никак не вот это…
" — Знаю, — робко кивнула она." — а она откудова ето знает? Опыт имеет? Не первая лавина в жизни? :)))
Слушайте… меня чёта как-то настораживает их диалог… Он какой-то двусмысленный. И в плане эмоций, и в плане сути слов в ответах-вопросах… Может оно так задумано, конеш… но вот чёта как-то…
«Все ее тело била дрожь, она с трудом оглядывала помещение. Куртка еле-еле помогала удержать остатки тепла.» — откуда там такие минуса? Вы в самом начале говорили о застревании снега на очках (налипании) — значит тёплый снег? Дальше… Если там такие минуса, то за каким лешим эта туристка в лёгкой курточке? Да и вообще… кто это лезет в пеший поход, в минуса (!!!), в горы? Это что за экстремисты (любители экстрима) такие? Что значит куртка еле-еле помогла удержать остатки тепла? А до этого, вне дома она удерживала? Нет?
Слушайте, короче… Тут как-то, видимо, Вы что-то не так формулируете… Криво выглядит совсем.
"… взял женские руки в свои и начал что есть силы растирать их, а затем и все ее тело.
— Держись, малыш! Так лучше?" — капец! А гид-то этот реально маньячилло! Малыш? Как он её назвал? Тело начал (всё!) растирать? Пипец… В таких избушках тот, кто последний был… дров оставить должен некоторый запас… Не знали? Спросите у сибиряков. А если там леса нет… То либо с собой несут дрова, либо… А вообще странный поход какой-то. Многодневный, в лютый мороз… Анриал. Где такие походы бывают зимние? Ну ка, напишите мне, плиз (мне самому лень гуглить...).
Раз избушка есть, то и лес есть, верно? Ну врят ли кто-то станет на высоту (в горы) тащить строй-материалы. Зачем?
Тем более, что Вы не говорите нам, что это за горы… какой там климат, какие там условия, какие группы… и всё-такое. Так что… я просто не верю в логику событий. Понимаете? Нет фактажа — доказать невозможно абсолютно ничего. А логикой не бьётся. И читатель (я. Да и не только я) спешит верить самому себе и собственной логике — он всегда так делает, запомните! Если… если автор не проработал матчасть и не использует в работе (по созданию текста) реально существующие явления (и факты)!
Есть хибара — должен быть лес! :)
А раз так… там просто нужно было разжечь камин (или печь...), понимаете? Не нужно растирать никого… Это не поможет согреться. Присидания-отжимания помогут. Бег по снегу, кстати, тоже… Огонь в камине (печи)… Чел тут — кто угодно, но не гид… Не специалист по выживанию в экстремальных ситуациях. Маниак. Да и девушка эта… в первый раз в горах, зимой! Таких в такие походы не берут. Или она тоже маньячка (или следачка? И у нас тут майор Пронина маниака ловит? На медовую (саму себя) ловушку?
Кстати, разбить окно мог камень, льдина, но никак не ветер! Вы представляете какой силы должен быть порыв? Силы взрыва. А так не бывает с ветром. Иначе у нас бы окна лопались. Но такого ведь не происходит от ветра, верно? Поэтому вижу за разбиты стеклом волю автора.
Рояль в кустах. Чтобы героиню полапать. И взрыв сам гид устроил. И имя Вы нам его усиленнно не называете… Эх, разгадал я Ваш замысел, уважаемый автор… Не интересно мне стало читать дальше…
Шутка.
На самом деле… количество придуманного Вами (и навязанного мне Вашей авторской волей — то есть роялями в кустах) на квадратный сантиметр текста… превысило лимит моего потенциального природного интереса к (жизни и) окружающим меня событиям (текстам и историям в том числе)
Не, так не годится. Это читателя (меня в частности) расстраивает. :(
:)
Единственное, что мне сильно мешало при чтении — бесконечные проводники, гиды и мужчины. Разнообразие, это, конечно, хорошо. Но не до такой степени. Самое лучшее — умеренность, и когда к месту. Тем более это касается наименований человеческого существа. Лучше, чтобы преобладало имя. Для наглядности приведу безалаберный, утрированный пример:
Саша закончил полировать стол и позвонил клиенту, но тот отказался забирать заказ, не удосужившись объяснить причину. «Продайте» — услышал мебельщик единственное слово. В радостном возбуждении лакокрасочных дел мастер отправился в магазин. Ведь клиент даже предоплату внёс за реставрацию антикварной редкости. Мебельщик купил коньяк, закуски, вернулся в мастерскую и устроил пир. Быстро охмелел и свернулся калачиком на обновлённом шедевре древних мастеров. Но вскоре Сашу кто-то толкнул в плечо. Мебельщик проснулся и с негодованием уставился на незнакомца.
— Поздравляю с успешной сделкой!
— Ты как сюда попал? — спросил лакокрасочных дел мастер, удивлённо вскинув бровь.
— Ты теперь богат. Я покупаю этот стол. — Незнакомец поставил на столешницу чемодан.
Мужчина его раскрыл и онемел — чемодан оказался переполнен стодолларовыми купюрами.
— Ещё хочу предложить тебе увлекательную поездку к средиземноморью.
Мебельщик с радостью согласился, и в следующий момент оказался на сказочном берегу. Вокруг вальяжно вышагивали блондинки в соблазнительных бикини на крутых ягодках.
***
— Надышался, бедолага…
Водитель завёл двигатель, и машина скорой помощи последовала к моргу.
В магазине, на сказочном взморье, да и в любом месте, не связанным с работой Саши, называть его по профессии уже несколько излишне. Это достаточно сделать один раз при ознакомлении читателя с «жизнедеятельностью» героя. Ну, вот примерно такие лишние ощущения возникают и при прочтении Зомниума. Уже никак не нужно делать акцент на профессии Роберта, если он теперь пациент, а не проводник в режиме онлайн. Даже при том, что больница не настоящая.