З У Д

З У Д

Ненужный будильник раздражал сильнее привычного.

Все тело горело.

Парень нервно поправил отставшие от лица и шеи пожелтевшие куски пластыря, а затем схватил с небольшой тумбы кружку и выплеснул содержимое себе на лицо и грудь.

Просто охладиться водой… хотя бы ненадолго.

Все еще лежа в постели, он нашарил под скомканным пропотевшим одеялом пульт, направил устройство в сторону старого телевизора и нажал на кнопку.

Вряд ли сообщат что-то принципиально новое, но да это и неважно. Просто нужно было хоть что-то, что помогло бы отвлечься от поглощающего ощущения раздражающего дискомфорта.

« … ность по-прежнему остается высокой. В южных регионах показатели достигли максимальных значений … »

Парень нервно скинул одеяло, сел на диване и осторожно прикоснулся к себе. Острое ощущение усилилось.

Он оглядел обеденный стол. Там, как и во всем доме, царил жуткий и уже привычный беспорядок.

Резким движением он сбросил на пол половину грязной посуды, в который раз аккуратно развернул знакомый клочок бумаги и перечитал записку.

« … обы быть в безопасности. Мы советуем вам быть максимально осторожными с … »

Так больше не могло продолжаться.

Парень спешно вышел на улицу и, стараясь не задевать руками самого себя, открыл ворота покосившегося деревенского ангара. Внутри стояла старая огромная молотилка. Он аккуратно вставил ключ в паз и провернул. Двигатель взревел в ответ.

Мужчина нашел под сидением приспособление для блокировки хода и установил его на педали. Отлично, теперь все было готово. Он выскочил из кабины и вышел во двор.

Собрав остатки самообладания, лег на землю и уставился в безоблачное чистое небо. Уже давно звук старого двигателя не был настолько приятен. Теперь оставалось лишь немного подождать.

Еще немного… Чуть-чуть... и желаемое будет получено! 

И когда молотилка комбайна своими лезвиями коснулась его ног, всего его моментально охватило блаженство.

- Боже, наконец-то! — выдохнул мужчина.

По мере того как машина постепенно перемалывала его тело, и куски его собственной плоти разлетались в стороны, он из последних сил устало и в то же время с удовольствием отрывал от своего тела куски пластыря.

Свежему воздуху открывались глубокие кровяные расчесы, но это уже не беспокоило его. Было лишь желанное удовольствие. Нарастающее… почти оргазмическое…

- О да! — заорал мужчина в приступе невероятного блаженства, продолжая смотреть в небесную синеву.

- Да, мать твою! — продолжал он, пока металл машины методично разрубал его тело, подбираясь все ближе к голове.

- Да! Черт возьми, да-а-а!

Пальцы мужчины разжались. На небольшом клочке бумаги аккуратно было выведено: «Пожалуйста, не чешись. Мама»