Право на поединок глава 1, зелье открывает путь в скрытые миры
Ей хотелось обратно туда, на зеленый луг, стоять под небом и глазеть на кузнечиков, и не видеть ни этот грязный пол, ни эти сырые стены, ни пахнущую псиной солому. Семена уводили ее прочь от этого мрачного мира, из этой атмосферы, этой грязной, пахнущей плесенью комнаты.
Там был совершенно другой мир, пусть и не на долго, даривший радость и блаженство. И после ужина, когда еще не все ее шесть соседей вернулись на свои койки, Джена снова раскусила семечко и продолжила смотреть другой мир. Она видела берег моря и пристань, и отражение неба на морской глади. И она была там, и гуляла по пристани, и смотрела небо. Ее соседи не шибко дергали ее, когда она лежала, свернувшись клубком и уткнув нос в стену. У них была своя жизнь. Что им дело до какой - то тощей безродной дворняги ее соседи, сплошь белые тиверски собаки, и понятия не имели, кто она.
Откуда им было знать про лавийцев в их места такие псы не забредали. А раз невозможно. было понять, кто она, то они записали ее в помесь, дворняжку без роду и племени, да еще умом тронутую, сидит себе целыми днями на своей койке, уставиться в одну точку и молчит, как немая рыба. А у собак кипела своя жизнь. Они жевали шарики, гоняли по полу кости от бараньей ноги, вытачивали из кусков панцирей ножи для себя и друзей, ходили за добром в глубины подземелий и, конечно, таскали к себе хорошеньких собачек, ведь по сути, это были обычные трущобные псы.
И то, что они остались без дома, не повод отказываться от прежних привычек. Они веселились и хохотали, визги не затихали до поздней ночи. Джену они не трогали и не касались она была в стороне от их веселья, и может поэтому на и оставалась в этой комнате, хотя могла ее сменить. Много было семейных собак, кто бы с радостью приютил ее, но она осталась. Словно эти рычащие псы напоминали ей то ее прежнее окружение, как будто это было в той жизни, и это было для нее привычнее. Не потеряй она память сейчас бы орала и выла вместе с этими лихими псами и дала бы им жизни, станцевав у них на столе.
Как бывало с ней, когда она слишком сильно объедалась семенами и на нее нападал кураж. Первый раз она попробовала семена еще там, на степной заставе. Ими расслаблялись храбрые воины, и они и ей предложили. Семена действительно расслабляли и давали временное забытье. Степняки учили ее знать меру, и она не втянулась поэтому совсем, но не расставалась со своим заветным мешочком. Она привыкла с их помощью уходить от реальности. Только с ними она засыпала, и ее не одолевали кошмары.
Джена через этих шальных псов пронюхала, у кого много семян, и обменяла целый мешочек на свой кожаный ремень. И теперь сколько угодно ее лежанка могла превращаться в лодочки и уносить ее в цветные сны. В перерывах она, конечно, выходила и даже играла со щенками, но к зиме они сидели возле печек ей не с кем было играть, коридоры были пустыми и холодными. Радость снова покинула собаку, сковав ее сердце холодом. А сидеть в гостях у незнакомых и таких чужих ей собак Джена не хотела.
У них своя жизнь, а она как отрезанная куриная голова, холодная и никому в целом свете не нужная. Если бы Миру только знал, что она здесь, на комплексе, да разве бы он оставил ее вот так одну бродить во мраке. И Джена только однажды за все это время видела в толпе собак его черную спину. Но тогда он спешил на защиту комплекса. Ему не было времени смотреть по сторонам, а просто так он редко заглядывал в эту левую часть, где в основном жили семейные собаки. И вот уже и зима грозилась перевалить за середину. Наступило время самых холодных морозных ночей. И благо тому, у кого есть семья и кто не один в этом холодном безмолвии, кому есть кого обнять и так в тепле провести ночь. Хуже было одиночкам вроде Джены или Миру, кому нечем согреть свои одинокие постели. У Миру была длинная шерсть, и это спасало его в какой то мере.
