Зелёные нити
— Гор! Гор, ты пойдёшь с нами смотреть?
— Что смотреть?
Мишка от нетерпения приплясывал на месте и смотрел на Егора горящими глазами. Он был младше на два года, но Егору казалось, что между ними выросла целая пропасть. С тех пор, как родители Егора не вернулись, мальчишка замкнулся в себе. Был хмур, прогуливал занятия, огрызался и всё чаще пропадал в своём рабочем уголке.
— Ну как, ты разве не слышал? Группа отправляется.
— Ну и пусть валят.
Егор отвернулся, нахохлился, спрятал руки в карманы и направился вглубь тёмного коридора.
— Ты чего, Гор?
Но мальчишка ему не ответил. Его больше не восхищали и не интересовали вылазки во внешний мир. Мир, который отобрал у него родителей. Из той экспедиции не вернулись и родители Миши, но у него осталась бабушка, и он жил с ней. А его, Егора, переселили из их бокса к таким же сиротам, каким стал он.
За спиной послышался удаляющийся топот. Егор не сдержался и обернулся. И Мишка променял его на мир: убогий, серый и холодный. Парнишка сжал пальцы в кулак и тихо прошептал: «Дурак». Ему было обидно.
Дверь в рабочий цех встретила его привычным скрипом. Внутри было жарко и шумно. За станками работали мужики, они сменялись три раза в сутки и цех работал без остановок.
Егор прошёл на своё рабочее место, натянул перчатки и закопался в ящик с мелочёвкой. Как только ребёнку исполнялось двенадцать, их распределяли в помощники. Вот и Егора полгода назад отправили в цех сборки. Дядя Влад, старший среди работяг, поручил мальчишке сортировку и очистку всяких мелких штуковин.
Егор привычными движениями доставал горсть деталей, протирал, очищал, если требовалось, и раскладывал по ящикам согласно маркировке. Работа была монотонная, но она успокаивала мальчика.
— О, Егор, — над ним навис дядя Влад, — а я думал ты пойдёшь с другими.
Мужчина улыбался в свои пышные усы. Он держал ещё один ящик для разборки. Егор плотнее сжал губы и засопел. Дядя Влад опустил свою ношу и присел рядом. Его большая рука потрепала мальчишку по голове. Егор недовольно зыркнул и попытался привести растрёпанные волосы в порядок, но сделал только хуже. Мужчина расхохотался.
— Ты же всегда первый бежал смотреть, как группы уходят. Всё твердил, что скоро сам станешь разведчиком. Что случилось?
— А то ты не знаешь, старик! — повысил голос Егор, звенящий от злости.
Взгляд мужчины стал серьёзным.
— Твои родители делали важное дело, Егор. Они смотрели в будущее с надеждой, они верили, что однажды мир вернётся и вы, именно вы, увидите его не только в книжках и на экранах.
— Да что там видеть. Нет там ничего. Видели мы, что там — всё сплошь серое! Небо, земля, снег. Там нет ничего кроме серости. А они всё ходят и ходят.
«И не возвращаются», закончил про себя Егор, но вслух этого не произнёс.
Дядя Влад покачал головой, ещё раз потрепал мальчишку по голове.
— Если ничего не делать, то ничего и не изменится. Где-то там обязательно есть ответ и решение.
— А что ж вы тогда тут делаете?
— Каждый должен заниматься своим делом, малец. Моё тут. А где твоё?
Мужчина тяжело поднялся и, прихрамывая, направился обратно на своё рабочее место, а Егор вернулся с особым усердием к протирке деталей. В его голове роились мысли. Ему казалось, что взрослые ничего не понимают. Напрасно трепыхаются. Ведь и тут они нормально живут. Здесь тепло, есть еда. Нельзя выйти наружу? Ну и ладно! Мир выглядит так, словно его погрузили глубоко под воду и все цвета поблекли и слились местами? Егору это было всё равно, ведь он родился в таком мире и не видел, каким ярким мир может быть. Его родители хотели вернуть «как было раньше», хотя тоже родились уже после выцветания и к чему это привело? Он остался один!
Мальчишка шумно втянул воздух носом и отбросил тряпку, которой убирал загрязнения. Мысли мешали ему, и сегодня работа не приносила успокоения. Егор поднялся и, не прощаясь, покинул цех. В животе урчало, но идти в столовую совершенно не хотелось. Ведь и там болтать будут об ушедшей группе. И ноги сами собой направились в комнату, отведённую мальчикам для сна.
Но Егору не повезло. В помещение, где стояли рядами двухъярусные кровати, галдели мальчишки. Сегодня ребят отпустили с занятий пораньше, и они уже успели вернуться с ужина. Егор же занятия пропустил, проведя это время в цеху. Парнишки заметили Егора и замолчали. Отношение с ребятами у него не ладились.
Егор направился к своей кровати, но, когда он проходил мимо главного местного заводилы, тот намеренно толкун мальчишку плечом. Недолго думая и не глядя, что противник на голову выше, Егор резким движением расквасил нос обидчику. Иван, сам себя называющий Джо, машинально вытер выступившую тёплую жидкость под носом и расширившимися глазами уставился на кровь на пальцах.
— Хана тебе, гадёныш.
Парни сцепились и покатились по полу комнаты, мутузя друг друга и размазывая кровь. Остальные, образовав круг, выкриками поддерживали участников драки. Сторонники нашлись и у Егора, чего он не ожидал, ведь когда его перевели жить к сиротам, он их сторонился, разговаривал сквозь зубы. Но сейчас, в пылу драки, слыша выкрики поддержки, он почувствовал, что всё же не совсем один.
— Что здесь происходит!
Мальчишки расступились, пропуская одного из учителей. Ребята на полу перестали мутузить друг друга и замерли.
— Ещё раз спрашиваю: что здесь происходит? Кто начал? Молчим, значит? Разошлись все, а вы двое за мной.
Не оставив ребятам выхода, учитель широким шагом направился в глубь коридора. Он свернул к учебным классам. Мальчишки плелись за ним. Молча.
Мужчина остановился возле неприметной дверки. Развернулся и испытующе смотрел на Егора и его противника. Он переводил взгляд с одного на другого.
— Говорить отказываетесь? Ну, раз вы такие дружные, — он усмехнулся, — значит, вместе дружно будете мыть полы в учебных классах. Можете приступать. Инвентарь знаете где.
Он распахнул дверь подсобного помещения, в котором ютились вёдра, швабры и моющие средства.
— У вас два часа. Приду, проверю.
— Но… — было заикнулся Джо, но под взглядом учителя умолк.
— Да, я тебя слушаю, Иван.
— Нет, ничего, — парень насупился. — И я Джо.
Мужчина на это только закатил глаза и оставил мальчишек наедине с неубранными классами и подсобкой. Как только он скрылся за поворотом, Джо зло пнул ногой пустое ведро, то глухо стукнулось пластиковым боком о стену, закачалось, но выдержало натиск.
— Поделим по полам.
Буркнул Джо и подхватил за ручку ведро направился к ближайшему санузлу набрать воды. Егор смотрел ему вслед и не мог понять почему его не сдали, ведь драку начал он и драить классы тоже должен он.
Парень вернулся быстро, плюхнул пластиковую посудину рядом с ногами Егора и часть воды выплеснулась на обувь, намочив её. Мальчишка недовольно дёрнул ногой стряхивая попавшие на ткань капли, но промолчал. Они окунули тряпки в воду, намотали их на швабры и разошлись в разные концы помещения. Какое-то время в классе стояла тишина, и было слышно только сопение ребят и елозинье мокрой ткани по полу. И Егор не выдержал:
— Почему ты меня не сдал?
— Больно надо.
— Почему? — упрямо повторил Егор.
Джо распрямился и опёрся на древко, повернул голову к Егору:
— Я хочу в разведку.
— Что? — растерялся Егор.
— Что-что, в разведчики хочу попасть, если я не буду отвечать за свои проступки, то дорога мне туда не светит, — в голосе Джо появились злые нотки. — Или что, только такие как ты, из полноценных семей, могут стать разведчиками?
— Я не такой.
Послышался шлепок мокрой тряпки об пол и Егор с особым остервенением начал тереть.
— Ещё скажи, что не собирался идти по стопам родителей.
— Нет, что вы все ко мне прицепились?!
— Ну-ну.
Егор бросил швабру, сдёрнул с неё тряпку и отправился поласкать в ведре. Он злился. Ещё один. Мало ему Мишки и дяди Влада, теперь ещё и этот Джо. Егор замер над ведром с водой. До него начало доходить, что Джо ему завидует. От того и цеплялся всё это время. Но чему? Чему можно тут завидовать?
Егор распрямил плечи, но всё также глядя в ведро и не оборачиваясь, спросил:
— Зачем?
— Что зачем? — вяло отозвались из класса.
— Зачем тебе в разведчики?
В классе стихли все звуки: молчал Джо, не слышно было и движений швабры. А Егор так и стоял и ждал. Чего именно? Он и сам не понимал, что хочет услышать от парня.
— Я хочу увидеть что-то большее, чем эти стены, — очень тихое долетело до ушей Егора.
— Но там же не на что смотреть!
— Есть, я уверен, ну а если нет, то я хочу увидеть хотя бы то, что было. То, что осталось.
— Хочешь увидеть серое небо, серые осколки и серый снег? Это можно сделать и из аквариума.
Егор замолчал, он, как и все мальчишки, раньше часто бегал в так называемый аквариум —единственное место, где сквозь панорамное стекло было видно внешний мир. Там всегда было холодно, но вид открывался, как ему раньше казалось, потрясающий. За прозрачной преградой можно было разглядеть тяжёлые облака, бегущие в вышине, несколько деревьев, торчащих голыми скелетами среди того, что учителя называли снегом и разрушающиеся постепенно здания. И всё это было разного оттенка серого. Выцветшее. Так называли это взрослые. О прошлом они говорили: мир выцвел буквально мгновенно. Неужели цвета — это так важно, что ради этого стоит умирать?
— Много ты понимаешь, — Джо неожиданно оказался рядом вместе со своей тряпкой. — Иногда мне кажется, что я вижу цвета такими, какими они должны быть.
Очень тихо сказал Джо и Егор от удивления приоткрыл рот.
— Когда мы слушаем музыку, мне кажется, что я их вижу.
Егор не любил эти занятия. Они просто сидели в большой аудитории и слушали музыку. Исключительно классическую, как её называла Фуриоза Максимовна, бабушка Мишки. Сгоняли всех детей без исключения. И когда Егор стал прогуливать занятия, его постоянно отчитывали, а то и силком затаскивали слушать великие произведения прошлого.
— Профессор Кравицкий говорит, что музыка активирует там какие-то нейроны и если мы будем регулярно слушать музыку, то постепенно цвета вернуться.
— Если они есть, — буркнул Егор.
— Есть, — уверенно ответил ему Джо, — не всё же у нас серое. Есть вещи с красными, синими и другими оттенками. Да, они очень бледные, но всё же они есть. Да хотя бы глянь на это ведро! Оно ведь синеватое.
Тут Егор спорить не мог. Да, не весь мир вокруг серый, но назвать это цветами? Он задумался. Профессора Кравицкого Бориса Анатольевича он знал. Родители, если что-то ценное находили, обычно отдавали находки ему на изучение. Он даже однажды был в его жилой комнате, которая больше была похожа на рабочий кабинет, заваленный бумагами, приборами и прочими непонятными для мальчика штуками.
С уборкой управились ребята быстро, но учитель пришёл только через два часа и отпустил их. Джо сразу же ушёл спать, а вот Егор свернул в коридор, где жил профессор Кравицкий. Дверь в его жилой бокс была приоткрыта и оттуда лился свет. Он робко поскрёбся в дверь и заглянул внутрь.
Старенький профессор был одним из немногих, кто ещё помнит, как было до. Таких жителей осталось совсем немного, буквально несколько человек. Их берегли, к ним прислушивались. Сухонький, но несмотря на возраст, всё ещё энергичный старичок с залысинами на седой голове, поднял голову на звук.
— Егорка?
— А правда, что музыка может вернуть цвета?
— Во-первых, добрый вечер, Егор.
Мальчик смутился.
— Добрый вечер, Борис Анатольевич.
— Во-вторых, проходи, не стой в дверях. В-третьих, это сложный вопрос, молодой человек. Ты не совсем верно сформулировал вопрос. Музыка определённо влияет на участки мозга, которые отвечают у человека за восприятие и воображение. Я полагаю, что это поможет вам, будущим поколениям.
Егор поёрзал на стуле.
— Вы думаете, что цвета вернутся?
Старичок тихо рассмеялся.
— Я думаю, что они и не уходили.
— Но, — растерянно начал Егор и замолчал.
— Цвета не могут пропасть, Егор. Может исчезнуть возможность наших глаз их различать. И что-то там, — профессор махнул в сторону стен, — повлияло на нас. И продолжает влиять на вас.
— Что?
— А вот этого, я, молодой человек, и не знаю. Но очень надеюсь, что мы эту загадку разгадаем. Твои родители очень в этом помогали. Из информации, что они и другие разведчики нашли, мы пришли к выводу, что это влияние какого-то излучения. Искусственного происхождения. Где-то оно сильнее, где-то слабее и цвета там видны лучше, — Егор вскинул голову. — Да. Потому мы, совет старших, решили, что вам полезно слушать музыку, надеясь, что это поможет нейтрализовать влияние. Вижу, что тебе многое пока не ясно, но обещай мне, что не будешь пропускать занятия. Фуриоза Максимовна за тебя переживает.
На это Егор насупился. Последний раз, когда он видел бабушку Мишки, и она стала рассказывать о том, как было раньше, он не сдержался, накричал на неё и убежал. Видя, как мальчишка нахохлился, Борис Анатольевич погладил Егора по голове.
— Она хотела забрать тебя к себе. Но ей не разрешили. Возраст уже не тот. Знаешь, поздно уже. Беги-ка ты спать.
Егор тихо прокрался к своей кровати и накрылся одеялом с головой. Он пытался осмыслить полученную за сегодня информацию. Его хотела забрать к себе бабушка Мишки? А он ей нагрубил и обидел. Дурак! Мысли крутились вокруг слов профессора. Цвета есть! Эта мысль так и билась в голове: есть, есть, есть. Может Джо тогда прав и действительно их видел? А хочет ли он увидеть мир цветным? Уже проваливаясь в сон, Егор понял, что хочет.
Всю следующую неделю Егор исправно ходил на занятия в том числе и музыкальные. Закрывал глаза и слушал, пытаясь представить себе цвета. Жмурился так сильно, что перед глазами начинали плавать круги и ему даже казалось, что он в них что-то различает. Помирился с Мишкой и извинился перед его бабушкой. А вечером Егор бежал помогать в цех. Сегодня он так же пришёл на своё рабочее место и нырнул в свой уголок.
На столе стояла странная коробка. Егор обошёл вокруг стола, рассматривая предмет. Вчера вроде здесь такой не было. Детали ему приносят в ящиках, а тут картонная коробка.
— Ну, чего замер? Открывай.
Егор подпрыгнул от неожиданности. За спиной стоял дядя Влад и остальные мужики, что работали в цеху. Они заговорщицки улыбались.
Мальчик откинул крышку и вытащил странную коробочку с наушниками. Повертел в руках и непонимающе уставился на взрослых.
— С днём рождения, Егор!
Хором грянули несколько мощных голосов. Мальчишка вздрогнул и чуть не выронил подаренную вещь. Растерялся и не сразу ответил. Спазм свёл горло. Но он, протёр глаза, сглотнул и чётко произнёс:
— Спасибо большое. Я не ожидал. А что это?
Дядя Влад провёл пальцами по своим пышным усам. Взял предмет и стал что-то на нём нажимать.
— Это, как объяснил наш профессор, музыкальный плеер, или типа того. Эта штука проигрывает музыку. Вот, значит, мы все вместе собирали для тебя подарок. Его принесли твои родители с одной из вылазок. Мы с мужиками скинулись и выкупили его, Борис Анатольевич проверил, чтоб он работал, и вместе с Фуриозой Максимовной загрузили в него музыку. Вот здесь, смотри, панель управления. Тыкаешь и он работает. Ну, ты парень не глупый, разберёшься. В общем, пользуйся с удовольствием.
Егор под конец речи дяди Влада уже не сдерживал слёз. Они сами потекли по щекам. Мальчишка, поддавшись какому-ту внутреннему порыву, обнял дядю Влада. Впервые после смерти родителей, он не чувствовал отчаянья и тоски. Мужчина потрепал Егора по волосам.
— Прекращай разводить сырость. Дел ещё полно.
Он подмигнул Егору и похромал, разгоняя мужиков по местам. Егор отложил подарок в сторону и принялся за работу. Завтра выходной и он вдоволь наслушается свой подарок.
Этой ночью ему не спалось. Насыщенный эмоциями день не давал ему уснуть. Егор крутился и вертелся на своём месте так, что сосед с верхней кровати зло посоветовал ему или угомониться или проваливать отсюда, потому что некоторые хотят спать. Полежав ещё какое-то время, Егор понял, что уснуть скорее всего у него так и не получится. Он потихоньку встал, оделся, натянул свой тёплый свитер, прихватил подарок и выскользнул из спальной комнаты.
Ноги сами собой привели его в аквариум. Здесь было холоднее, чем в других местах их комплекса. Егор поёжился. Уже почти рассвело, но в помещении было сумрачно. Мальчик подошёл к стеклу. За ним всё также стояли серые голые деревья, дальше виднелись силуэты зданий. Снег местами совсем исчез, обнажая чёрную землю. Учителя рассказывали им, что это происходит весной. Значит к ним пришла весна? Не особо приглядываясь к поверхности, он поднял взгляд вверх. По небу неслись облака. Сегодня они не выглядели такими тяжёлыми и нависающими, как обычно. Даже показалось, что они поредели. Прижавшись лбом к стеклу, Егор надел наушники и прикрыл глаза. Первые плавные звуки полились, мальчик слушал и сам не заметил, как начал подпевать музыке. Играл Иоганн Себастьян Бах. Фуриоза Максимовна называла эту мелодию Воздух. Медленная, тягучая и пронзительная. Погруженный в звуки Егор не сразу понял, что что-то изменилось, но он открыл глаза. На него упал луч яркого света. Он в недоумении поднял глаза и увидел просвет в облаках. Яркий! В просвете небо было совсем не серым! Он протёр глаза, сам себе не веря. Взгляд скользнул вниз, и мальчик сильнее прижался к холодному стеклу. Оно запотевало от выдохов, он протёр его и затаил дыхание. Из земли упрямо тянулись вверх яркие зелёные нити. Как он их не заметил сразу? Как?
Егор сорвался с места и побежал к Борису Анатольевичу. Срочно! Срочно надо ему рассказать о зелёных нитях. А потом он пойдёт и запишется в подготовительный отряд разведчиков. На днях Джо говорил, что набирают новый. Теперь он точно знает где его место и каким будет его путь. Он найдёт тех, кто отнял цвета у людей и обязательно вернёт мир таким, каким он был до выцветания.
