Колыбельная

Гаснет лампа в передней,
Абажур-русопят.
Я вернулся последний.
Все домашние спят.

На моём абажуре
Бесконечной строкой
То Салтанная буря,
То Буянный покой.

Над Европой, Китаем,
Над водой и быльëм
Далеко мы летаем
Комаром ли, шмелём.

Нам над утренней манной,
Над вечерней волной
Света белого мало,
Нужен Вышний, иной.

Рвёмся к солнечной ласке,
Словно хмель на тынах,
Мы, рождённые в сказке,
И жених, и монах.

Лишь бы встал Махараджей
Прежний вождь-осетин,
Нашей лампой горячей
Пол-земли осветим!

Выжжем в огненных ночках,
Кто наш мир пережëг,
Мы, прибитые в бочках
На родной бережок.

Весь наш остров — икона,
Не дешёвый лубок.
Пусть живёт без закона,
Да корнями глубок.

Весь наш остров — болота,
А за ними леса.
А по центру кивота —
Чудеса, чудеса.

Метит в лебедя коршун,
Да не выйдет, увы!
Саднит, ранена, кожа
От тугой тетивы.

Жалко лебеди белой,
И, была не была,
Бъëт по коршуну первой
Золотая стрела.

Что там деды Бидоны
Могут сделать Руси,
Если всюду Гвидоны,
Как пургу ни неси,

Как метель ни баюкай
В круговерти седой,
Всё встают криволукой
Лукоморской ордой.

Аладдинова лампа!
Водонос-решето.
Тридцать витязей мало —
Значит, выставим сто.

Но зато и нимало
Не подвинутся здесь
Черноморовы планы,
Кудеярова спесь.

А подвинут на йоту
За родной окоëм —
Значит, мастера Йоду
На подмогу зовём.

И раскрасится баско
В жар-малиновый цвет
Бесконечная сказка
Наших славных побед.

Гусляры наши слепы,
Но замах шестерной —
Свет-духовные скрепы
Мимо струн пятернëй.

Не под вопли шамана,
Не под звëздным дождём,
Мы под песню Бояна
В воды Леты идём.

Не уныло, не немо.
В век грядущий, иной
Будут долгие мемы
Биться в берег волной.

Звон-булатом отточен,
Жемчугами богат
Гаснет празднично, Отче,
Наш Вселенский закат.

Будут новые зори
У заката в долгу.
Если нас опозорят,
Если нас оболгут —

Не позволь кривотолку
Вызреть змейностью сил.
Сыпь же ружьям на полку
Порох наших могил.