Выжить ради любви. Глава 10. часть 2
Уф-ф! – выдохнул он. – Вроде верно идём, только не видно впереди ничего. У нас далеко гелиограф?
Лина, держась рукой за край входа в условиях усилившейся качки и резких толчков, ведь плот теперь перепрыгивал волны, повинуясь напору ветра, взяла из бокового кармана это зеркало и отдала Саше. Он поднял гелиограф на вытянутой руке вверх и поставил так, чтобы взглядом видеть поверх паруса отражение того, что впереди.
– Да, идём прямо на остров, – констатировал он, – пока не ясно, как долго нам добираться и что это за остров. Обитаем ли? Ладно, подойдём поближе, посмотрим…
– Слушай, Саша, давай ты примешь ещё аспирин, – заботливо предложила Лина, – ты же ещё нездоров, а сейчас только что в воде был и сейчас на ветру раздетый.
– Согласен, только ты со мной тоже попьёшь воды и съешь со мной ещё питательный батончик.
– Уговорил.
Они поели и попили, Саша снова принял лекарство. Плот весело прыгал по волнам, а Саша, периодически подтягивая то одну верёвку, то другую, менял курс плота для того, чтобы в подзорную трубу иметь возможность рассмотреть, куда их несёт ветром.
Приближающийся остров имел явно вулканическое происхождение – в центре возвышалась не слишком большая гора, но растительность бурная. А раз есть флора, то есть пресная вода. Другое дело, доступна ли она там таким, как Лина и Саша. Парень делился с девушкой своими соображениями по поводу возможной добычи пропитания и воды. Самое поразительное для Лины было то, что Саша вовсе не беспокоился за питьевую воду. Он ей сказал, что на плоту есть всё для того, чтобы смастерить простейший опреснитель. На резонный её вопрос, как, парень ответил, что всё покажет, что это настолько просто, насколько и гениально.
Затем Саша внимательно осмотрел рыболовные снасти, имеющиеся в комплекте к спасательному плоту. А ещё порылся в аптечке и достал оттуда обыкновенный плоский медицинский резиновый жгут, попробовав его на растяжение.
– А что со жгутом можно сделать? – спросила Лина, пытаясь сообразить, чем эта резина сможет помочь в выживании.
– Можно сделать метательное оружие, – объяснил он, – что-то типа лука или большой рогатки. А можно разрезать вдоль, чтобы не был таким тугим и использовать простейший гарпун для подводной охоты.
– Это как? – непонимающе подняла брови Лина.
– Вот смотри, привязываю конец жгута к запястью, а другой конец к хвосту отточенного длинного гарпуна, например, из тонкого прямого ствола деревца. Теперь берёшь гарпун в руку и держишь крепко пальцами у самого острия так, чтобы резина натянулась. Выискиваешь рыбу и просто разжимаешь пальцы. Гарпун выстреливает и поражает добычу.
– Так просто?
– А гениальное всё простое.
Солнце почти уже село значительно правее острова, а плот был ещё не слишком близко к острову. Лина, последней разглядывая неизвестную землю, не обнаружила следов присутствия людей, но нашла нечто вроде бухты среди каменистых берегов, куда можно войти, укрывшись от волн.
И тут ветер почти сник, как это бывает перед закатом. Парус повис, а вёсла-мачты завалились на борт.
– Лина, – обратился Саша к ней, – делаем всё в обратном порядке. Я отвяжу из воды вёсла, а ты отвязывай полотно и верёвку. Будем грести. Сможешь?
– Смогу!
Саша снова искупался в воде и высвободил вёсла, а Лина быстро отвязала парус, сохранив все шнуры.
– Тебе с какой стороны удобнее грести, как на каноэ, лицом вперёд? Ты сама правша, может, с правого борта тогда? – спросил Саша, находясь в воде.
– Да, с правой удобнее.
– Ну, тогда, смотри на меня и садись на борт также.
Саша по леерам перешёл в воде на левый борт, подпрыгнул и вылез из воды. Он уселся на борту лицом вперёд, свесил левую ногу и продел ступню через леер. Правую ногу согнул в колене и поставил на борт. Теперь мог спокойно грести двумя руками, загребая веслом воду возле левой ноги.
– Я всё поняла, – сказала Лина, – сейчас перейду по борту.
– Будь осторожна!
Наконец, оба сидели на бортах плота, но почти не видели друг друга из-за крыши, но слышали.
– Ну, что, – спросил Саша, поехали?
– Поехали! – Лина сама задала темп гребков. – Раз, два, раз, два…
Остров приближался, но смеркалось весьма быстро. Саша работал веслом в четверть силы, понимая, что Лина работает им старательно, насколько может, потому что просто слабее физически, а ещё потому, что в таком её состоянии нагрузки для женщины не слишком полезны.
– Саша, – первой заговорила Лина, синхронно загребая веслом, – мне понравилось, как ты пел.
– Когда пел? – он посмотрел в её сторону, но не увидел глаза Лины, а лишь часть её ноги и мелькающие руки.
– Ну, тогда, в шторм за бортом, когда держал плот.
– Блин, ты слышала?
– Да, однако плохо слышала, но ты красиво поёшь, у тебя приятный тембр голоса.
– Ё-моё! И тебе понравилось?
– Очень, у тебя хорошо получалось петь песни из старого фильма «Дети капитана Гранта».
– Врёшь, конечно, но мне приятно, – отозвался Саша.
– С чего ты взял, что я обманываю? – голос Лины стал строже.
– Да, просто мой прошлый печальный опыт показывает, что всяким современным девушкам не нравится, как я пою, а если и проявляют маломальский интерес, то вовсе не принимают тот репертуар, который у меня в арсенале.
– Саша, – она остановилась, наклонилась так, чтобы крыша не мешала ей посмотреть на него и продолжила говорить строго, даже немного обиженно, – я не всякая современная девушка. Это раз! Мне удивительно, что за неполный год знакомства со мной ты так и не понял, что я никогда не говорю, что мне нравится, если на самом деле не нравится. Это два! И третье, забудь, пожалуйста, о своём каком-то там опыте, ведь им невозможно ничего ни доказать, ни опровергнуть. Каждый раз в жизни иначе. Попробуй, рискни, не трусь… Ещё раз скажу, что мне очень понравилось, как ты поёшь, – Лина произнесла последнюю фразу мягче, а потом попросила, возобновив грести, – спой, пожалуйста, ещё раз, я действительно хотела бы снова тебя услышать.
Парень сначала стеснялся, потом вспомнил, как ему нравится петь, а тут никто не мешает, как там, на далёкой Родине, к тому же есть готовая его слушать заинтересованная девушка, которую он любит, но продолжает почему-то говорить глупости. Саша откашлялся и начал петь ту же песню про весёлый ветер, которую пел себе под нос в шторм. Неожиданно для него Лина подхватила куплет, и над вечерним Тихим океаном звучало знаменитое произведение Дунаевского на стихи Лебедева-Кумача. Саша воодушевился, стал петь раскрепощённее, свободнее. Ребята пели разные песни старых лет, получая от этого несказанное удовольствие. Парень чувствовал, что эта девушка иная, вовсе не похожа на тех прежних его пассий. Ему вообще показалось, что прежнего Саши с его разочарованиями будто и не существовало никогда, а те, кто исчезали из его жизни, делая больно, уходили вовсе не от него.
Лина сама была крайне удивлена себе, что ей нравится петь с Сашей. Она пыталась найти в себе прежние свои запреты против мужчин и не находила ни единого. Девушка получала удовольствие от их совместного пения знакомых песен, при этом все невзгоды, неизвестность будущего, даже перспектива сгинуть в Тихом океане не пугали её. Она наслаждалась этим мигом жизни, когда поёт и работает веслом, подгоняя их плот к незнакомому острову.
Они старались не сбиваться с направления, когда уже совсем стемнело. Остров чёрной громадиной виднелся на фоне Млечного Пути. Лина теперь больше молчала и работала веслом, но всё реже, чаще просила Сашу передохнуть, однако не бросала намерения доплыть до близкого острова. Саша рассказывал о детстве, как он пел в хоре и стеснялся этого. Вода у лопатки весла светилась зеленоватым свечением, производя волшебное впечатление на обоих гребцов.
Наконец, они вошли в бухту, которую заприметили давно, а Лина из последних сил совершала гребок за гребком, только бы достичь берега. Саша видел во тьме приближение светящегося зеленоватого прибоя и периодически опускал весло в воду, пытаясь нащупать дно. В какой-то раз весло уткнулось по ощущениям Саши в песок.
– Всё, Лина, – радостно сказал он, – суши весло! Мы прибыли. Сиди там, я сейчас вытащу плот на берег.
Он спрыгнул в воду, перешёл вперёд плота и обеими руками затащил надувное плавательное средство на песчаный берег. Тут же подошёл к Лине.
– Ты как? Устала?
– Очень! – слабым голосом ответила она. – У меня сил никаких.
– Тогда я тебя отнесу в плот.
Саша даже не дождался ответа, взял бережно девушку на руки и понёс к входу в плот, немного войдя в воду. Она еле обняла его за шею свинцовыми от долгой работы руками, но почувствовала себя настолько хорошо на руках у Саши, что не хотела вообще никуда деваться.
– Включай фонарь, и попей воды обязательно, а я пока затащу плот полностью на берег.
Саша всё сделал, с трудом втащив тяжёлый плот с запасом дождевой воды на песок. Вошёл в освещённый фонарём плот и сказал:
– А теперь вечерний туалет и спать, Лина.
– Угу, – девушка явно ещё не могла отдышаться.
Через десять минут, совершив нужный вечерний моцион, они оба лежали внутри плота с закрытым пологом поодаль друг от друга.
«Ложкой снег мешая,
Ночь идёт большая,
Что же ты, глупышка, не спишь…»
Саша вдруг запел песню из советского мультфильма.
– Это было чудесно, Саша! – сказала Лина, когда он окончил петь. – Правда! Мне мама часто пела эту песню в детстве на ночь. Спасибо тебе.
– И мне мама пела её, – ответил он, – я рад, что тебе понравилось.
– Я же говорила, что ты другой, Саша, – сонно и тихо сказала Лина, – и ты мне таким очень нравишься… Спокойной ночи…
– Спокойной ночи, Лина.
Девушка практически сразу повалилась в сон, всё ещё ощущая несуществущую сейчас качку, от которой страшно тянуло в сон. Саша лежал некоторое время с открытыми глазами, переваривая сказанное Линой.
«Что это? – думал он. – Она испытывает ко мне чувства или это просто вежливость? Или того хуже, просто я единственный человек тут с ней, и она себе придумала всё. А когда всё закончится, то сразу уйдёт и забудет меня…»
Он не желал последнего, но боялся взаимности и страдал от любви к девушке. Наконец, и им овладел сон.
(Продолжение следует...)
