Бумажная сказочка.

Одним прекрасным утром появилась на свет книжечка. И была она такой миленькой, что все окружающие, родственники и друзья автора, любовались ею. «Далеко пойдёт!» – говорили они.

И через короткое время отправили её в люди.

Вышла она на улицу – а народу там, не протолкнуться. И непонятно, в какую сторону ей идти. Толпы книг, – толстые и тонкие, невысокие и в три формата, разукрашенные и с бледной обложкой, бряцая оружием и обдавая сказочным парфюмом – сновали по всем направлениям.

Но ей несказанно повезло (сказки-то зачем существуют). К ней подошёл тощий субъект и представился: «Путеводитель».

— Новенькая? — спросил он участливо. И получив утвердительный ответ, похвалил себя, — я новых сразу опознаю. Свежая краска так восхитительно пахнет.

— А я Миленькая. Так меня все зовут.

— Ну и куда же ты направляешься?

— Мне сказали, что я должна найти своего читателя.

— Ого, это замечательная цель. Я могу тебе помочь.

— А вы не заняты? Куда вы направлялись?

— Я шёл к своему другу, Атласу. Поговорить о делах наших скорбных…— Путеводитель тяжело вздохнул. — Но это подождёт. Пойдём, я провожу тебя.

И они стали продвигаться сквозь куда-то бредущие книги.

— А почему дела ваши скорбные? — Миленькая сразу хотела спросить об этом проводника, и не решилась, боясь испортить ему настроение. Но всё-таки не удержалась.

— Да потому что наступило время, когда мы с ним были очень востребованы. Нас выпускали сотнями тысяч, чтобы помочь людям добраться до нужного места на планете. А теперь, в век электроники, все карты, все населённые пункты, горы, леса, пустыни, реки и озёра, достопримечательности, моё любимое занятие, – показывать дорогу к музеям и памятным местам, – занесены в память гаджетов. Смартфонов, айфонов, в планшеты, ноутбуки и, наш первый соперник, навигатора. Вот и встречаемся мы с другом, чтобы вспоминать былые времена, нашу молодость, когда люди только начали собирать на бумаге сведения, где что находится. Постоянно были при деле. А сейчас мы сами как музеи. Лежим по запасникам…

— Вот бы и мне так прожить!

— Говорят, мои знакомые из «худяков», что никто не знает, как получить признание у читателя. Хотя приёмы завлечения в чтение разработали, за сотни-то лет существования литературы. Но они, конечно же, в первую очередь нужны авторам. А мы, в первую очередь «худяки и нончики» – результат их применения.

— А кто такие «худяки и нончики»?

— «Худяки» – художественная литература, а «нончики» – невыдуманная, но художественно-литературно оформленная. Любят люди подглядеть в замочную скважину соседей. А уж знаменитых людей – тем более. Ну простое любопытство имеет место быть. А вот ты кто по содержанию?

— Я полностью выдуманная история. Во мне и приключения есть, и тайна, и небольшой детектив. А что за приёмы существуют?

— Ну я не знаток в этом… Скажу что знаю. Вот, например, магию любят. За последней книгой об одном мальчике с волшебной палочкой, когда объявили, что она выходит на днях, выстраивались огромные очереди. Словно голодные жители блокадных городов. Занимали очередь за несколько дней до начала реализации. Расплодились и так называемые «попаданцы». Это разные люди по профессии, попавшие в проблемные времена, и все, или почти все, как один, становились борцами за справедливость. Впрочем оно и понятно. Придёт какой-нибудь работяга или служащая себе в квартиру, где из работы – разогреть себе пиццу в микроволновке. Скукота. Вот и тащат себе, чуть не сказал «в рот», всё что попадётся, – получился каламбур, – под руку и отправляются вместе с героями, которыми они никогда не станут в реальной жизни, в опасные путешествия и приключения.

— Это же здорово!

— Поговаривают, что существует, вырабатывается, у части людей, какой-то гормон, который заставляет их искать всё новые и новые истории, обычно похожие друг на друга, что облегчает работу писак, чтобы снова получить дозу удовольствия. Как у алкоголиков, или наркоманов. Зависимость, однако.

Миленькая стала смотреть по сторонам, оглядывая разгуливающую публику.

— А кто вон те, которые что-то обсуждают и спорят?

— Это учёные книги. Их называют просто – учебники. Особенно преуспели в выяснении, как они говорят «истины», книги по истории. То они так пишут, то эдак, что-то сочиняют, а что-то недоговаривают. Мутная история, с этими учебниками. Даже, самое смешное, есть учебники по литературе. Там всё в тумане. Особенно мне нравится фраза: «Что хотел сказать автор своим произведением?». Или: «Какой глубокий смысл автор вложил в свою книгу?». Да просто Достоевскому нужны были деньги, чтобы просадить их в казино – и он пишет, быстренько, книгу «Игроки». Напустили литературоведы туману в свои рассуждения, берегов не видно, куда пристать. — Что-то задумав, проводник кивнул в сторону бокового ответвления. — Давай-ка свернём в этот проулок.

Они завернули за угол, и попали в полутёмный проход.

— Знаешь, почему здесь такой полумрак? Впрочем чего я спрашиваю, ты же только на свет появилась. Взгляни наверх.

Миленькая присмотрелась к нависшими над ними какими-то верёвками.

— Это издательская территория. И здесь они плетут свою паутину, чтобы ловить книги и выкачивать из них прибыль.

Действительно, во многих сетях виднелись томики, словно приклеенные.

— А мы не попадёмся в их паутину?

— К этим нет. Здесь только крупные издательства, которые ловят книги, в которых не меньше десяти авторских листов. Остальные они игнорируют, если только кто-то со стороны не подкинет им хороший куш. Например Министерство культуры. Или кто-то попросит, они не зря ведь так высоко плетут свои сети. – людям легче заметить их отловленные книги, – подвесить их книги. По знакомству.

Он вышли на просторную улицу, по которой широким потоком плыла колонна разношёрстной литературы.

— Ого, сколько книг! — воскликнула книжица.

— «Палёная» литература! — с уважением сказал Путеводитель.

— И что это значит?

— Самопальные авторы упорно стучат сотнями тысяч пальцев, стараясь пробиться к читателям. И неважно, что они там наклепают. Главное – себя показать, что ты есть в мире. Молодцы! — Он оглядел поток. — Нам на ту сторону, — и решительно врезался в толпу, потащив за собой подопечную.

Они прошлись немного и остановились около первого же переулка. Весь переулок, его конец терялся где-то в дали, был заставлен будками по обеим сторонам, от которых вверх тянулись гофрированные толстые, изредка трясущиеся трубы.

— Аллея попрошаек. Это я так их называю. На самом деле это полезные устройства, для печати книг малых тиражей от авторов, которых не оценили, как они думают, большие издательства. Эти трубы выходят к людям, которые отпускают в них рукописи, обложки и, самое главное, деньги. А обратно получают чемоданчик, или сундук, или пакет, с напечатанными книгами. И все довольны.

— А почему попрошаек?

— Да вечно канючат в социальных сетях: «Распечатаем вашу книгу в короткие сроки и за три копейки!».

Они двинулась дальше. Следующую остановку они сделали около большого экрана, сбоку которого была видна широкая щель.

— Вот, новые технологии. Заходишь в дверь, с табличкой USB, и получаешь электронную копию себя. И рассылай эту копию во все стороны: и читателям, и издателям, в разные литературные порталы, платные и бесплатные, тоже расплодившиеся по всему свету. — Путеводитель о чём-то задумался. — Хотя, конечно, это, пожалуй, заменит со временем, такую прекрасную вещь как бумажная книга. Хотя, кто его знает. Пути желаний человека, как говорится, неисповедимы! В ту же сторону работает и следующее устройство.

Они подошли к высокой акустической колонке.

— Здесь процедура такая же. Заходишь – и получаешь книгу в виде речи – аудиформат. Кстати, мы, путеводители, пионеры этого движения. Уже давно, в разных музеях применялись такие устройства. Человек надевает наушники, подсоединенные к диктофону и, пожалуйста, гуляй по музею и слушай объяснения.

Они пошагали дальше. Впереди показалось какое-то большое сооружение и Миленькая направилась к нему. Это была огороженная арена, на которой происходило какое-то действо.

Арена представляла собой большой круг с двумя платформами разного размера, красного и белого цветов, над ним, висящих друг над другом, на разной высоте. Невысокая витая ограда имела вход, закрытый на замок.

— Конкурс. Приём рукописей закончен, и сейчас начнётся отбор.

На арене толпилось несколько сотен книг, расположившихся вблизи ограды, образуя неширокий круг конкурсантов, вблизи всего периметра площадки. Сверху, из плотного тумана, клубившегося под крышей, спустилось десяток гладких щупалец, болотного цвета, распределившись равномерно над книгами. На конце щупалец видны были три отростка, в виде пальцев. На одном из них был выпученный глаз, который вглядывался в текст книги, которую открывали для него два других отростка.

— Что они делают? — поинтересовалась попутчица.

— Отбирают книги в так называемый «длинный список», которые будут складывать на платформу красного цвета. Когда отбор, первый тур, закончится, другие щупальца, розового цвета, произведут отбор уже для «короткого списка», заполнив самую высокую, белую, платформу. И уже там, из малого количества претендентов, белые щупальца, выберут победителя этого конкурса. Победителю достаётся почёт, — путеводитель почему-то усмехнулся, — и денежный приз. И книги, занявших первые три места, плюс книги, оценённые за определённые качества, отправляются на книжный Олимп.

Миленькая о чём-то задумалась.

— То есть не читатели оценивают эти книги, а кучка щупалец?

— Так уж сложилось. Вернее так устроили те, кто в своё активное время, использую связи в правительственных кругах, придумали такую систему.

— Какие-то они неприятные, скользкие. А у этих щупалец мозги есть?

— Думаю, что есть. Но я не уверен. — Путеводитель опять усмехнулся. — Но зато они глазастые и, говорят, нюх развит, он у них на ладошке, между отростками, очень сильно. На популярные, в перспективе, книги.

Вдалеке показалась колоннада.

— Вон куда мы направляемся. Там выход к читателям.

— Так пойдёмте быстрее.

Но они сделали ещё одну, незапланированную, остановку. Проходя мимо одного из проулков, Миленькая удивилась его оформлению – вся улица была освещена красными фонарями.

— А здесь что происходит?

— Я сюда не суюсь. Не мой формат. У тебя какой возрастной ценз-то? Ноль, плюс шесть, или какая?

— А я не знаю.

— Давай-ка посмотрим твой титульный лист. Ага, плюс двенадцать. Поэтому проходим мимо. Это для специальных людей, с гипертрофированной лобной долей любовных утех. В народе их называют «озабоченные».

— А такие люди будут меня читать?

— Вряд ли…

— А много таких людей?

— Достаточно, чтобы на них с прибылью можно было изводить бумагу. А в электронном «виде» вообще немерено. Пошли дальше.

Пройдя арену, откуда доносились крики радости книг, попавших на красную платформу, и крики отчаяния и ругательства, оставшихся внизу, они вышли на большую площадь, упиравшуюся в три арки. Книжица, шагая за проводником, обратила внимание на высокий холм, который виднелся вдали, слева от площади.

— А там что?

— Это последний приют. Склад макулатуры. Куда мы все, кроме особо избранных, или старинных, или редких книг попадём, чтобы пройти реинкарнацию, в виде новых книг. Или картона и туалетной бумаги. Кому как повезёт.

— А как стать исключительной книгой?

— Если текст будет исключительно интересным. А можно заполучить на свой титульный лист автограф известного человека. Коллекционеры слетаются как мухи на… на… на что-то. Им не важно, что написано – главное закорючка знаменитого человека. И не только писателя. Спортсмены, певцы, политики, даже самые гадкие. – всё имеет свою цену. А вот мы и пришли!

Они стояли перед арками над которыми были надписи: «Магазин», «Библиотека», «Маркетплейс».

— Выбирай, куда ты хочешь попасть. Магазин и торговая площадка скорее всего приведут тебя на полку чьего-нибудь книжного шкафа. А в библиотеке ты будешь нарасхват, если людям понравится твоя история.

— Конечно в библиотеку. Чего я буду скучать в книжном шкафу, пока не состарюсь и не попаду в последний приют. — Миленькая приобняла своего попутчика. — Спасибо большое за экскурсию. Всего вам хорошего!

И решительно шагнула под выбранную арку.