Узники стеклянных нитей

Я чуть повернул голову и посмотрел на брата. Кир улыбался, глядя на небо. Он был старше меня и выше почти на голову. Нам всегда говорили, что мы похожи, как близнецы. Но это была ложь. И сейчас, рассматривая лицо брата в лучах бледного солнца, я вновь в этом убедился. Его черты казались идеальными, будто нарисованными. А еще Кир был сильным, ловким и очень умным. На последней оценке интеллекта, которую мы проходили в школе, брат получил сто девяносто семь баллов, а я, будто в насмешку, — только девяносто семь.

Нет, я не завидовал. Ну, разве что чуть-чуть. Когда я сказал об этом Киру, он только засмеялся и потрепал меня по голове, сказав:

— Глупый. Ты свободен. Не представляешь, как это тяжело — постоянно соответствовать чьим-то ожиданиям.

Тогда я не понял, что он имел в виду.

Как и брат, я посмотрел на небо. Шар распухшего солнца с правого края закрывала сфера, похожая на клубок из полупрозрачных нитей. Внутри нее угадывался силуэт мальчишки, имя которого знало все человечество, — Инн Сард.

— Смотри! Он здесь! — воскликнул Кир, приставив ладонь козырьком ко лбу.

Я проследил за его взглядом: из-за крыш небоскребов выплывал Небесный город — летающий остров с сотнями величественных белых башенок, садов и статуй. Он пролетал над городом лишь раз в пять лет, когда сменялся навигатор Звездной сферы.

— Так красиво! — тихо выдохнул я, чувствуя, как бешено колотится сердце. Невообразимая громада Небесного города, лениво проплывающая по небу, поразила меня так сильно, что я еще долго не мог выбросить ее из головы. Он казался чьей-то ожившей фантазией и в то же время — недостижимой мечтой. Прекрасный рай для избранных.

— Инн Сард будет жить там? — восхищенно спросил я.

— Да, — ответил брат, а потом посмотрел на меня и добавил решительно: — Скоро его место в Звездной сфере займу я! А потом улечу в Небесный город и заберу тебя с собой!

Я уставился на него широко распахнутыми глазами, а он улыбнулся открыто и искренне, как всегда улыбался мне, и спросил:

— Ты ведь пойдешь со мной, Лан-Лан?

Тогда я последний раз видел, как улыбается мой брат…

Тяжелая и холодная рука робота-учителя легла мне на плечо. Металлические пальцы слегка сжались, но этого было достаточно, чтобы вышвырнуть нерадивого ученика из его грез и нахлынувших воспоминаний. Я поморщился от боли.

— Ученик Лан Лафэр, — проговорил учитель с легким скрежетом в голосе, — ваш отсутствующий взгляд свидетельствует о том, что вы не воспринимаете излагаемый мной учебный материал. На первый раз ограничусь предупреждением. Исключительно из уважения к заслугам вашего старшего брата.

Я вздрогнул, пальцы сами собой сжались в кулаки. По классу прокатились смешки и тихий ядовитый шепот:

— Хорошо, наверное, быть братом героя!

— Еще и на халяву хочет попасть в Небесный город! Вещички уже собрал, наверное!

Однажды я имел неосторожность рассказать кому-то о словах Кира и теперь пожинал плоды собственной болтливости.

— Тишина! — проскрежетал учитель. Он наконец разжал пальцы, а потом двинулся обратно к доске, продолжая зачитывать монотонную лекцию. Я размял плечо рукой, прогоняя из него слабую, но неприятную боль.

В классе была тишина, но я все еще чувствовал на себе взгляды одноклассников. Мое лицо горело, заливаясь краской злости и стыда. Так хотелось оказаться далеко отсюда… А еще хотелось, чтобы вернулся Кир.

Через огромные окна в класс проникла тень: Звездная сфера медленно наползала на солнце. Бледное, будто бы припудренное кем-то сияние вливалось внутрь полупрозрачного небесного шара, заполняя его целиком. Темный силуэт мальчишки, окруженный солнечным светом, заставил мое сердце болезненно сжаться. Теперь у человечества был новый герой, и звали его Кир Лафэр. Его тень ласково коснулась моего лица, будто пытаясь смыть отпечатки чужого презрения и затаенной зависти. Наверное, так брат утешал и поддерживал меня.

Еще никогда я так не радовался школьному звонку.

Я выскочил на улицу, подставляя ветру лицо, и сразу почувствовал облегчение. Шум города сразу накрыл меня с головой. По шестиполосным автострадам мчались, не касаясь земли, беспилотные автокары. Среди людского потока мелькали роботы-доставщики. Меня коснулась быстрая длинная тень. Я вскинул голову, чтобы проводить взглядом прошмыгнувшую меж верхушек небоскребов «стрелу» — скоростной летающий поезд.

И все это, от автокаров до уличных фонарей, управлялось одним-единственным человеком — навигатором Звездной сферы! Это всегда казалось мне просто невероятным! Хотя брат говорил, что навигатор просто спит, а его разум становится чем-то вроде ядра… Я так и не понял, как это происходит.

Тяжелый гул Главных башенных часов перекрыл шум городских улиц. Полдень! Я бросился к самому центру проспекта, откуда лучше всего был виден огромный экран на здании Центрального банка. Мое сердце замерло, хотя я уже сотни раз видел этот рекламный ролик.

Экран моргнул, и на темно-синем фоне с черным фениксом — эмблемой Центра управления — появился мой брат. Он улыбался уголком рта и махал рукой. Черный костюм навигатора, похожий на чешую змеи, сидел на нем как вторая кожа, иногда отливая фиолетовыми бликами. Справа загорелась надпись: «Навигатор Звездной сферы — Кир Лафэр». Надпись исчезла, сменившись лозунгом: «Стань одним из величайших героев человечества! Стань лучшим из нас!».

Дальше я не смотрел. Моего брата на экране сменил пожилой мужчина в темно-синей униформе и стал нести какую-то чушь о том, что каждый мальчишка или девочка в возрасте до семнадцати лет может стать навигатором.

— Ага, как же! Ври больше! — хмыкнул я, усаживаясь на скамейку и вынимая из рюкзака блокнот. Его страницы были исчерчены сферами и исписаны расчетами. Все эти долгие пять лет я фиксировал передвижения Звездной сферы, вычисляя ее маршрут. Если мои расчеты верны, то сегодня Звездная сфера пролетит рядом со смотровой площадкой на Белой горе. Всего два часа, и я, возможно, увижу брата! Не его тень в лучах солнца и не его цифровую копию на огромном экране, а его самого, живого, настоящего!

Захватив из дома лук, колчан со стрелами и радужные сферы, я поспешил на смотровую площадку. Мне было страшно от того, что расчеты могут быть неверными. Однако беспокоиться нужно было о другом: смотровая площадка оказалась закрыта! На металлических воротах висел тяжелый замок. Подергал, створки возмущенно забренчали.

Ну не могу же я проиграть каким-то дурацким воротам?! Тем более что вокруг не было ни души… Руки ловко вцепились в железные прутья, подтягивая тело вверх. Я почувствовал себя воином, что взбирается по стене вражеской крепости, чтобы отворить врата замка для своих боевых товарищей. А за моей спиной был верный лук и радужные сферы, чтобы подать сигнал к наступлению!

Я на секунду затаился на самой верхушке ворот, представляя, что рядом проходят дозорные, а потом осторожно спустился, бесшумно ступил на мощеную плоскими камнями площадку. Нырнул за скамейку, выжидая удачного момента, потом на полусогнутых ногах добежал до статуи, на ходу вынимая стрелу и радужную сферу.

Затаившись в тени деревьев, я снял металлическое острие и вместо него примотал сферу проволокой к древку. Тряхнул несколько раз — держится! Я перевел взгляд на край смотровой площадки, где белый мрамор парапета встречался с голубым небом. Слева виднелась поросшая лесом гора, и из-за нее медленно выплывала Звездная сфера, непривычно большая и такая близкая.

Я выпрыгнул из своего укрытия, подбежал к парапету и натянул лук, целясь в небо. Радужная сфера переливалась синим светом, будто маленькая галактика с мириадами звезд. Сердце замерло где-то на самом острие души! Мои пальцы разжались. Стрела взметнулась ввысь! Столкнувшись с потоками воздуха, радужная сфера издала высокий протяжный свист и… взорвалась! Разноцветные искры разлетелись в разные стороны и беззвучно погасли.

Жаль, сейчас не вечер. В темноте было бы лучше видно. Интересно, заметил ли брат мой маленький привет? Звездная сфера медленно приближалась к смотровой площадке, но, не долетев до парапета метров пять, стала уходить вправо. Она поворачивалась вокруг своей оси, но пока я видел лишь спину Кира. Нити, образующие корпус сферы, вблизи казались стеклянными. Внутри них двигались какие-то мерцающие искорки. Тело брата парило в самом центре этого стеклянного клубка, точно в невесомости. Вглядевшись, я заметил, что часть «нитей» соединена с его костюмом, а одна из них уходит куда-то, будто в самый затылок. Стало немного не по себе. Это, наверное, больно.

— Кир! — позвал я, взобравшись на мраморное ограждение, и замахал руками.

Сфера, наконец, развернулась «передом» к смотровой площадке, и я увидел лицо брата. Удивительно, но Кир был все тем же двенадцатилетним мальчишкой, будто время для него остановилось. Теперь мы действительно походили на близнецов. Я снова прокричал его имя, но глаза брата были закрыты. Кажется, он и в самом деле спал, но вовсе не выглядел спокойным и безмятежным. Я видел, как вздрагивали его губы, хмурились брови, дрожали веки, будто он пытался открыть глаза, но не мог.

Голова брата вдруг дернулась в сторону, словно кто-то ударил его по щеке, потом резко запрокинулась назад, и я услышал сдавленный хрип. Ему было больно!

— Кир!!! — закричал я, порываясь броситься к сфере, но вовремя вспомнил, что стою на краю парапета. Носки кед зависли над пропастью, на дне которой змеилась далекая река, пробивающая себе путь среди острых камней.

Я закусил нижнюю губу от бессилия. Как бы я хотел иметь крылья! Чертовы слезы стали заволакивать глаза, мешая мне видеть лицо Кира. Я со злостью вытирал их руками. А Звездная сфера равнодушно крутилась вокруг своей оси, унося моего брата вдаль и не обращая внимания на жалкого мальчишку, который застыл на краю парапета.

Нужно было что-то сделать! Еще никогда в своей жизни не чувствовал себя таким беспомощным и жалким. Конечно, я сначала подумал о маме и позвонил ей. Но телефон был, как всегда, вне зоны доступа. Лаборатория, в которой она работала, располагалась в каком-то бункере, и связи там никогда не было. А когда мама вернется домой, я не имел ни малейшего понятия. Уже недели три ее не видел. Нет, меня не бросили, конечно, — робот-гувернантка прекрасно справлялась со своей задачей. Но сейчас мне нужен был не робот, а человек! Мне нужен был взрослый! И в это мгновение я с удивлением и ужасом понял, что в моем маленьком мирке нет ни одного взрослого, которого можно было бы попросить о помощи. Когда-то давно таким человеком для меня был старший брат. Наверное, именно поэтому мне его так не хватало все эти долгие пять лет. Но сейчас в помощи нуждался именно он, а я понятия не имел, что должен делать.

И тут меня осенило! Центр управления! Кто, как не они, должны помочь мне? Я спрыгнул с парапета на смотровую площадку и побежал к воротам.

Здание Центра располагалось на огромной площади. Я пронесся через нее, притормозив лишь перед одной из скульптур. Это была точная копия Звездной сферы — каменная фигура мальчика внутри стеклянного клубка. Он стоял, широко расставив ноги и прижав кулак к груди в области сердца. Эта статуя всегда вызывала у меня трепет, но сейчас она показалась мне глупой фальшивкой. Где искаженное болью лицо?! Где та нить, что вгрызается в затылок?!

Внутри меня клокотала злость! Мне так хотелось схватить первый попавшийся камень и швырнуть в этот стеклянный шар! Но площадь была настолько чиста, что не то что камень, даже пылинку найти было трудно.

Я мотнул головой, приводя мысли в порядок, и побежал к главному входу в здание Центра. Однако мой триумфальный прорыв грубо оборвали. Стоило мне войти, как робот-охранник схватил меня за ворот рубашки и проговорил с присвистом:

— Несовершеннолетним вход разрешен только в сопровождении взрослых. Вам надлежит незамедлительно покинуть здание Центра управления.

— Пусти! — закричал я, стараясь вырваться, но металлическая рука даже не шелохнулась. Робот осторожно обхватил меня вокруг пояса второй рукой и направился к выходу. Стало понятно, что пройти дальше не получится. Тогда я сделал то, что ненавидел больше всего:

— Отпусти! Я — брат навигатора Звездной сферы Кира Лафэра!

Робот мгновенно замер, а потом осторожно поставил меня обратно на пол. Я торжествующе фыркнул.

— Мне нужен… — и тут я растерялся, осознав, что не знаю, кому именно должен рассказать об увиденном. — Мне нужен тот, кто отвечает за работу Звездной сферы.

— Прошу следовать за мной, — отчеканил робот. Он двинулся вглубь здания, и я последовал за ним, стараясь не отставать. И чем дальше мы уходили от главного входа, следуя по длинным коридорам, тем быстрее улетучивалась моя уверенность в себе. Что, если мне не поверят? Не захотят слушать?

Робот открыл дверь с надписью «Переговорная» и проговорил:

— Ожидайте здесь.

Я неуверенно зашел в просторную комнату с длинным столом и множеством массивных стульев с алой обивкой. Мне стоило больших усилий отодвинуть один из них. Я присел на край, осторожно положил лук на стол и обхватил вспотевшими ладонями колени. Мне было неуютно, немного страшно и холодно — кондиционер работал на полную мощность.

На стене висели большие круглые часы, стрелки бесшумно и плавно двигались. Их ничего не беспокоило и не волновало. Прошло уже минут пятнадцать с тех пор, как робот оставил меня здесь, и я опять начинал чувствовать злость. Перед глазами было болезненно дергающееся лицо Кира и его запрокинутая голова, а в ушах снова и снова звучал тот страшный хрип. Я встал — сидеть не было сил — и вцепился озябшими пальцами в спинку стула. Мокрая от бега рубашка неприятно холодила тело.

Дверь наконец открылась, и в комнату вошел худощавый и уже лысеющий мужчина в форме. Его тонкие губы растянулись в улыбке. Не такой, как у Кира. Другой.

— Лан? — спросил он, подходя ко мне совсем близко и нависая надо мной фонарным столбом. Я почувствовал, что все скопившиеся во мне слова просто застряли в горле.

— Да… Мой брат… — тихо прозвучал в ответ мой слабый голос. Я почувствовал отвращение к самому себе — до чего же жалкий! Мое лицо и уши горели, но на этот раз не от стыда, а от злости и ярости, которые я мысленно разгонял по своему продрогшему телу.

— Я только что видел брата со смотровой площадки на Белой горе! Ему было больно! — выпалил я, заставляя мужчину удивленно приподнять брови. А я не переставал говорить, громко, почти срываясь на крик. Мне было страшно, что если успокоюсь хоть на секунду, то опять стану заложником собственного страха.

— Я понимаю, что ты беспокоишься о брате, — спокойно ответил сотрудник Центра, положив тяжелую руку мне на плечо, — но уверяю тебя, с ним все в порядке. Это просто… ммм, непроизвольная нервная реакция. Ну, как если бы ты вздрогнул во сне. С тобой же, наверняка, такое бывало? Пятилетний срок службы твоего брата в качестве навигатора истекает через две недели. Хм… Я думаю, что мы можем отпустить его раньше, раз уж ты так волнуешься. У нас уже есть замена для него.

Последняя фраза прозвучала как-то неправильно, но не мог понять почему. Всю мою злость как волной смыло. Я ошарашенно моргнул, затараторил:

— Вы правда можете так сделать? Он придет домой перед тем, как отправиться в Небесный город? Я смогу увидеть его? Он обещал…

— Боюсь, что нет. Навигаторы нуждаются в реабилитации. Он будет восстанавливаться в Небесном городе под присмотром лучших врачей. Но обязательно позвонит тебе по видеосвязи.

Домой я возвращался опустошенный. Где-то глубоко внутри меня была тихая радость, но этот маленький свет был укутан печалью и разочарованием.

«А через пять лет отправлюсь в Небесный город и заберу тебя с собой! Ты ведь пойдешь со мной, Лан-Лан?» — всплыло в памяти улыбающееся лицо Кира, которое тут же смешалось с издевательскими лицами одноклассников: «Еще и на халяву хочет попасть в Небесный город! Вещички уже собрал, наверное!»

На этот раз эти слова не вызвали злости. Зачем врать самому себе? Я хотел пойти с Киром. И не важно куда. В Небесный город или в подземный мир. Да хоть на дно океана!

Силы внезапно закончились, и тело устало плюхнулось на скамейку. Почему-то ныло плечо. Я поморщился, разминая его рукой, и откинулся на деревянную спинку, рассматривая свой лук. Когда-то у Кира тоже был лук, очень тугой. Конечно, я тут же выпросил его у брата, но толком не мог натянуть, поэтому стрела падала, отлетев всего на пару метров.

— А давай сделаем тебе блочный лук, Лан-Лан? — предложил тогда брат. Он вытащил из тумбочки альбом и стал что-то чертить. Я с интересом наблюдал, как Кир вырисовывает плечи лука и рукоятку. Обозначает места, где должны быть болты, выводит аккуратные и идеально прямые стрелочки, прописывая мелким, но разборчивым почерком размеры деталей.

— На плечи пустим мои старые лыжи. Сделаем классную рукоять, смотри. Тут выжгем геральдического дракона. Ты ведь любишь драконов? Такого лука, как у тебя, не будет ни у кого!

Но брат так и не сделал для меня этот лук. Сказал, что я должен сделать его сам. Как же я тогда разозлился! Целую неделю с ним не разговаривал и даже реветь пробовал. Не помогло. Тогда я просто забросил куда-то чертеж, сказав, что мне не нужен лук, а когда брат стал навигатором, то случайно нашел старый рисунок среди книг.

Конечно, у меня получилось не сразу. Лыжи брата я испортил, пришлось пилить свои. Но в конечном итоге получилось, как на чертеже. Кир был прав: такого лука не было больше ни у кого. И, главное, я сделал его сам! Когда брат позвонит, я обязательно покажу ему. Он наверняка удивится и похвалит меня. Окрыленный этими мыслями, я поспешил домой.

Долгожданный звонок прозвучал в тишине нашей квартиры через два дня. Я принял видеовызов. Сердце бешено колотилось, а от счастливой улыбки уже начало сводить скулы. Но перестать улыбаться просто не мог — меня переполняла радость, так что хотелось прыгать и кричать.

— Кир!!! — воскликнул я, увидев на экране лицо брата. Кир улыбнулся уголком рта и помахал мне рукой:

— Привет, Лан! Как твои дела?

Радость во мне болезненно дрогнула и стала медленно угасать.

— Все… нормально, — ответил я.

— Слышал, ты беспокоился. Не переживай, у меня все хорошо. Я уже в Небесном городе. Здесь красиво.

Я напряженно всматривался в лицо Кира и не находил в его улыбке той искренности и теплоты, которые помнил. А еще он больше не называл меня Лан-Лан.

— Как твои успехи в школе?

— Нормально, — прозвучал мой сдавленный голос в ответ. Я хотел так много рассказать ему, у меня накопился миллион вопросов. Казалось, что и нескольких дней не хватит, чтобы наговориться с ним. Но сейчас все слова пропали из головы, с экрана на меня смотрел совершенно незнакомый человек. Не Кир, а будто бы его цифровая копия, как на рекламном экране банка. Пальцы сами собой сомкнулись на рукояти лука. Я должен был проверить.

— Помнишь его? — спросил я дрожащим голосом, с трудом удерживая на губах улыбку. — Мы… его вместе сделали перед твоим отъездом. Ты даже выжег на нем дракона.

Внутренности стянуло в комок. Казалось, будто я падаю в какую-то бездну.

— Конечно, помню. Удивительно, что он все еще цел. А дракон у меня слегка кривоватый получился, тогда мне казалось, что вышло лучше.

Человек с той стороны экрана абсолютно ничего не знал о чертеже и моем луке! Я впился пальцами в рукоять. В горле застрял крик: «Ты — не мой брат! Ты — не Кир!»

— Ладно, Лан, извини, мне пора. Еще многое нужно сделать. Пока!

Мое бледное лицо отражалось в потухшем экране видеофона. Я задыхался. Перед глазами плясали красные пятна, а кровь стучала в висках. Больших усилий мне стоило выползти на улицу. От свежего воздуха в голове постепенно прояснялось, мой шаг все ускорялся, и вскоре я уже бежал, хотя понятия не имел, куда именно бегу.

В конечном итоге я вывалился из переулка к зданию Центрального банка. С огромного экрана на меня смотрела девочка с толстой русой косой. Черный костюм навигатора на ней отливал зелеными бликами. Слева загорелась надпись: «Навигатор Звездной сферы — Мира Плави».

«У нас уже есть замена для него».

Мою грудную клетку снова сдавило. Только сейчас я понял, что было не так с этой фразой и почему тогда в Центре управления она так не понравилась мне.

— Мой брат — не батарейка! Его нельзя заменить! — заорал я на всю улицу. — Где Кир?! Что вы с ним сделали?!

Толпа отшатнулась от меня, огибая по широкой дуге. Сотни глаз смотрели удивленно. Шуршание и беспокойный шепот обволакивали липкой паутиной. И я снова побежал, чтобы сбросить ее с себя.

Сотрудник Центра управления обманул меня! С братом что-то случилось! И лишь Небесный город мог дать мне ответы!

Тогда, пять лет назад, мы с Киром проследовали за летающим островом через весь город, споря, можно ли коснуться его основания, если взобраться на старую телевышку на Белой горе. Появление Небесного города всегда было важным событием. О нем трезвонили все каналы вещания, но сейчас была тишина. Скорее всего, потому что навигатор сменился раньше положенного срока, и Небесный город был еще далеко.

Мне пришлось ждать почти две недели. Я ругал время за его тягучесть, а летающий остров — за медлительность, но сейчас нерешительно стоял у подножия телебашни, задрав голову вверх. Показалось, что все происходящее нереально.

Решетчатая конструкция башни уходила высоко вверх. Краска на металле облупилась и покрылась ржавыми пятнами, кое-где висели обрывки кабеля. Вход на саму телевышку располагался в служебном здании, в котором уже давно не было ни окон, ни дверей, ни оборудования. Я глубоко втянул в легкие воздух, топчась у входа, а потом шагнул внутрь, прошел через технические помещения и вышел к лестнице. Пальцы сомкнулись на металлических перекладинах, шершавых и холодных. Внутри меня все будто превратилось в сжатую пружину...

Я старался не обращать внимания на ветер и не думать ни о чем, просто перебирал руками и ногами и смотрел только вверх. Иногда останавливался, чтобы немного перевести дух, а потом снова продолжал подъем, пока не добрался до первой технической площадки — сплошного решетчатого настила в форме шестиугольника. Я подошел к ограждению. Ветер почти сбивал с ног и рвал рубашку, мне приходилось преодолевать его сопротивление и отворачивать голову, чтобы не перехватывало дыхание.

Когда порывы чуть стихли, я посмотрел на город. Отсюда открывался потрясающий вид! Все казалось таким маленьким, сердце в груди замирало от этой невообразимой высоты! Я, затаив дыхание, смотрел, как летающий остров накрывает своей тенью нижний город, погружая его во мрак. Он плыл в сторону старой телевышки, медленно приближаясь. А мое сердце отчаянно билось.

Я стал взбираться выше. На последней технической площадке была установлена «турникетная труба» с «наростами» антенн. Они так заросли пылью, что больше походили на морские кораллы. Ветер мешал мне, вышибая слезы, но я все равно до боли в глазах всматривался в основание острова, похожее на свод пещеры, покрытый сталактитами. Мне удалось разглядеть тонкие, похожие на скобы гигантского степлера перекладины. Они поднимались узкими дорожками вверх, теряясь в каменных «сосульках».

Что, если выберу не ту лестницу? Что, если наверху меня встретит закрытый люк? Озябшие пальцы еще крепче впились в перила ограждения; казалось, что ни одна сила в мире уже не заставит их разжаться. Тень Небесного города проглотила телевышку, а вместе с ней — и меня.

Я приметил один из проплывающих мимо сталактитов и попытался дотянуться до нижней скобы, но, к моему ужасу, не смог. Слишком высоко! Здесь, на площадке, не было ничего, за что можно было бы ухватиться. Придется встать на ограждение и просто прыгнуть вверх, над этой чудовищной бездной! Эта мысль шокировала меня: ноги подкосились, и я опустился на колени.

Все внутри вопило, что я слишком маленький и слабый. Если сдаться сейчас, брат не станет винить меня. Он бы и сам, наверное, не смог прыгнуть. Я горько усмехнулся. Трус! Кир бы точно смог!

Мое деревянное тело с трудом выпрямилось; глаза с обреченностью и упрямством выискивали очередной «сталактит» со скобами. Он был совсем рядом, разрезал воздух, как акулий плавник. Я дрожал всем телом, страх сожрал мою душу и разум, все мысли в голове превратились в липкую кашу.

Сейчас!

Я поставил ногу на ограждение, оттолкнулся. Тело зависло над пропастью, балансируя на одной ноге. Рука метнулась вверх, чувствуя лишь пустоту. Ветер ударил в грудь, но я все равно медленно падал. Падал вниз с этой чудовищной высоты! Но вдруг пальцы вцепились в скобу. Нога соскользнула с ограждения, тело швырнуло вперед. Я приложился о сталактит грудью, удерживаясь лишь одной рукой, и невольно глянул вниз.

Не стоило делать этого…

Я судорожно сглотнул, качнулся, схватился второй рукой за скобу выше, потом еще раз, пока не уперся в нижнюю перекладину коленом, подтянул вторую ногу. Когда подошвы ощутили опору, а ладони намертво вцепились в тонкую полоску металла, я замер, уткнувшись лбом в костяшки пальцев. Мое тело содрогалось от слез, которые было невозможно остановить.

Успокоился я только минут через пять, а потом стал медленно подниматься, пока не углубился в «заросли» сталактитов. Здесь было темно, приходилось пробираться на ощупь, а через пару метров пальцы коснулись люка. Я толкнул вверх, но тот не сдвинулся с места. Поднялся чуть выше, уперся плечом и, рыча от отчаяния, злости и страха, надавил со всей силы. И крышка чуть приподнялась! В открывшуюся щель пробилась полоска света. Она приободрила меня. Еще один толчок, и последняя преграда между мной и Небесным городом осталась позади. Я обессиленно распластался на траве.

— Кир, я смог, — приглушенно выдавил я, дрожа всем телом.

Не знаю, сколько прошло времени. Мысль о том, что кто-то может заметить непрошеного гостя, заставила подняться на ноги и осмотреться. Я был окружен высоким кустарником, травой и деревьями. Пришлось продираться. Однако вскоре заросли сменились аккуратно подстриженной изгородью, идеально ровными газонами и декоративно оформленными деревьями. В просветах между ветвями виднелись силуэты зданий, и внутри меня все замерло в тревожном ожидании.

Никого не заметив, я вышел на тротуар из белой мраморной плитки. Вокруг было так удивительно тихо и безлюдно. Пройдя с десяток пустых улиц, я решил зайти в какое-нибудь здание. Впереди как раз маячила яркая вывеска кафе. Однако внутри меня встретили только голые бетонные стены: не было ни столов, ни стульев, ни освещения, ни даже отделки. Вообще ничего! Зашел еще в пару мест — везде одно и то же. Пару раз на улице я видел обслуживающих роботов, подметающих тротуары и стригущих газоны, а с одним из них даже столкнулся нос к носу, но он не обратил на меня никакого внимания.

— Да куда все подевались?

Внутри меня снежным комом нарастала тревога. Вскоре я вышел на площадь, очень похожую на ту, что располагалась возле Центра управления. Я подошел к статуе Навигатора Звездной сферы. К моему удивлению мальчик, в стеклянном шаре не улыбался. Его глаза были закрыты, руки опущены вниз, а одна из «нитей» уходила в затылок. Статуя Небесного города не лгала.

Я подошел к зданию местного Центра управления, толкнул тяжелую дверь и вошел внутрь. Те же бетонные стены и пустота. Взгляд зацепился за четкий след от гусеничных колес в толстом слое пыли. В Небесном городе было много роботов, но все они работали снаружи. В помещениях я их ни разу не видел.

Я пошел по следу гусениц и вздрогнул, когда надо мной, в узком коридоре, внезапно вспыхнула бледная лампа. Здесь было освещение! Вместе с этим светом внутри меня слабо зажглась надежда. Однако вскоре я уткнулся в запертую дверь. Все попытки открыть ее ни к чему не привели. Где-то позади меня послышался шум. Я испуганно встрепенулся и нырнул в соседний коридор, осторожно выглядывая из-за угла. Вскоре показался робот на гусеничных колесах. Он подъехал к запертой двери, и та тут же открылась. Я замер на секунду в нерешительности, но, когда дверь поползла назад, шмыгнул в темный проем вслед за ним.

За дверью был погруженный в полумрак зал. Редкое освещение выхватывало из темноты похожие на саркофаги капсулы со стеклянными крышками. Их ряды тянулись во все стороны, насколько хватало глаз.

Робот продвигался вглубь зала, а я молча шел следом, всматриваясь в темные стекла, но внутри саркофагов никого не было. Пройдя несколько рядов, робот остановился, его рука-манипулятор присоединилась к одной из капсул, послышались короткие звуковые сигналы. Я осторожно подошел ближе.

За стеклянной крышкой спал… Инн Сард! Я удивленно всматривался в лицо мальчишки, имя которого хорошо знал. Сейчас же передо мной лежала лишь бледная тень героя из рекламного ролика. В нижней части саркофага мерцал экран с надписью:

«Имя: Инн Сард

Дата рождения: 13.06.2163 г.

IQ: 203

Навигация Звездной сферы: 19.06.2180-18.06.2185 гг.

Навигация Небесного города: 19.06.2185-05.06.2190 гг.

Дата погружения в криогенный сон: 05.06.2190 г.

Совокупный объем повреждений структур мозга: 23%»

Я прочитал надпись несколько раз. Навигация Небесного города? И какие еще повреждения мозга?! Я побежал, вглядываясь в лица навигаторов за стеклами криогенных камер. Их было так много! Меня мутило, голова кружилась, а воздуха катастрофически не хватало. Ноги иногда подкашивались, и я хватался за холодные корпуса саркофагов, чтобы не упасть.

— Кир! — мой крик разорвал душную тишину зала. Я никак не мог найти брата. А потом понял: его не может быть здесь! Мой взгляд снова метнулся к одной из светящихся табличек:

«Навигация Небесного города...»

Мне на плечи будто положили бетонную плиту. Я опустился на пол, тяжело дыша. Мозг лихорадочно соображал, пытаясь понять, где в этом чертовом летающем кладбище может быть пункт управления.

Живот громко заурчал. Я удивленно прислушался к собственным ощущениям, понимая, что очень хочу есть. Как вообще сейчас можно было думать о еде, когда вокруг происходило нечто подобное?! Когда на твоих глазах рушилось все, во что ты верил?!

Я спрятал лицо в ладони и сидел так, пока мимо меня не проехал, клацая гусеницами, мой робот-проводник. Все, что мне оставалось, — угрюмо брести за ним, в надежде, что он приведет меня к брату.

Завершив обслуживание криогенных камер, робот двинулся к одной из запертых дверей. Удача, кажется, была на моей стороне: в комнате вдоль стены тянулись длинные панели с множеством кнопок, рычагов и индикаторов. Напротив стояли три офисных стула. На стенах располагались экраны, на которые транслировались виды Небесного города, парящая в небе Звездная сфера и десятки мест из нижнего города. Но все это меня совершенно не интересовало, потому что в центре комнаты стояла еще одна Звездная сфера, и внутри нее был Кир! Мое сердце радостно встрепенулось, я рванул вперед. Попытался просунуть руку меж стеклянных нитей, но ничего не получалось. Внутри оказалось такое сопротивление, словно там был не воздух, а почти застывший гудрон. На мои оклики брат не отзывался. Я до боли впился зубами в нижнюю губу, пальцы вцепились в стеклянные нити так, что побелели костяшки.

А потом в голове заскреблась трусливая мысль: «Если вытащить Кира из сферы, то Небесный город упадет. Ты умрешь, Лан!». В душе расправляла крылья огромная черная птица, распухая от моего страха. Я сжал кулаки, зажмурился, но она продолжала шептать: «И Кир тоже умрет. И все те навигаторы в камерах. А еще люди, которым не повезет оказаться внизу. Он должен остаться в сфере. Понимаешь?».

Я зло замотал головой, заорал. Мне так хотелось выдрать из головы эти мысли. И не хотелось выбирать между братом и всем остальным миром. В этот момент лицо Кира дрогнуло, болезненно исказилось, тело изогнулось в уродливой судороге. Казалось, что оно сейчас просто сломается.

В таком же чудовищном спазме скрутило и мою душу. Я понял, что мне глубоко плевать на весь остальной мир и мою собственную жизнь. Наверное, потому, что я пока смутно представлял себе, каково это — умирать. Но хорошо понимал, что такое боль и одиночество.

Мой взгляд заметался вокруг, пока не остановился на одном из стульев. Я оказался возле него в один прыжок, схватился за пластиковые подлокотники и вложил в свой отчаянный крик и удар все, что накопилось внутри меня за эти несколько недель.

Стеклянные нити разлетелись на мелкие осколки с оглушительным звоном, мое тело пролетело вперед вместе с тяжелым стулом. Я разбил колено, но тут же вскочил и метнулся к Киру. Удерживающее его в невесомости воздушное сопротивление спадало, и он медленно падал на острые обломки сферы.

Я подскочил к нему, схватил на лету. Ноги едва не подкосились — брат оказался на удивление тяжелым. Свет в пункте управления резко сменился на аварийный желтый, взвыла сирена и ожила громкая связь. Голос на записи повторял что-то на незнакомом и, кажется, нечеловеческом языке. Небесный город тряхнуло, пол чуть изменил угол наклона. Где-то позади меня метался и растерянно жужжал обслуживающий робот.

Я с трудом выволок Кира из стеклянных осколков и положил на пол. Из его затылка все еще торчал обломок сферы. Было страшно убирать его, но нужно. Обломок поддался легко, вслед за ним из тела брата потянулись пять тонких, как струны, ниточек. Я смотрел на них, покрываясь испариной — боялся, что оборвутся. Наконец, мне удалось вынуть осколок полностью. Я отшвырнул его и облегченно выдохнул.

Веки брата дрогнули. Он медленно открыл глаза.

— Кир! — радостно воскликнул я.

— Лан-Лан? — тихо спросил Кир. Я закивал, внутри меня будто взорвалась радужная сфера. Мой брат — жив! И он — со мной.

— Все это время… мне снились… бесконечные кошмары… Мне было… так страшно, Лан-Лан.

Мое сердце болезненно сжалось. Я не знал, что сказать, и просто обнял брата так крепко, как мог, чувствуя, как он вздрагивает от беззвучных рыданий. Я никогда раньше не видел, чтобы Кир плакал. Где-то над ухом продолжала орать сирена, пол наклонялся все сильнее, стулья и осколки сферы стали сдвигаться в одном направлении. Я закрыл глаза.

— Мы падаем?

— Угу, — промычал я в ответ. Брат осторожно отстранился от меня:

— Нужно... дойти до панели.

Кир мог идти, лишь опираясь на меня. Я усадил его в кресло и завороженно смотрел, как тонкие пальцы со знанием дела нажимают кнопки, дергают рычаги. Аварийный свет сменился на прежний холодный белый, голос в громкоговорителе смолк. Я выдохнул, чувствуя, как выравнивается пол под ногами. Тишина казалась гулкой и звенящей, вместе с ней звенели нервы, но и они постепенно успокаивались. Пальцы брата дрожали, а лицо, кажется, стало еще бледнее, но я чувствовал его уверенность, и она передалась и мне.

— Больше не падаем, — выдохнул Кир, но, увидев мое удивленное лицо, добавил: — Я же был навигатором Небесного города и знаю о нем все. Им можно управлять вручную. Теперь он наш. Можем лететь хоть на край вселенной.

— А они? — тихо спросил я, повернув голову в сторону зала со спящими навигаторами.

— Они слишком долго спали. Уверен, они хотят проснуться так же сильно, как этого хотел я, — ответил брат и улыбнулся, как всегда улыбался мне. Только его глаза казались другими — внутри зрачка отливала серебром едва различимая паутинка. Возможно, это было следствием повреждения мозга, о котором говорилось на экранах криогенных камер. А может, человечество не все знало о технологиях, которые ему не принадлежали, и разум Кира просто стал немного другим…