Не дано выбирать
В этом мире промозглом я будто пропал, а от новых проклятий застыла душа. Да, виновен я в том, что открылся портал…
А чертовка, как помню, была хороша. Говорила она, что смогу победить, отомстить за тебя, поборов свою боль. Отрешиться, возможно, от этой беды. Вероятно, поспорить с заразой-судьбой.
Я ей верил, да разве иначе бы смог уцелеть меж миров, разрывающих жизнь?
И прицелом лежит перекрёсток дорог. Только сделка с душою – враньё, миражи. Только сделка с душою – пустая игра, и не примет её даже мрачный Аид. Знаешь, в сердце как будто от пули дыра, раскалённою лавой кровь в венах кипит.
Говорил:
«Позабудь.»
Да забыться нельзя. Ты прости меня, брат, но я выбрал свой путь. И ночами в кошмарах те бельма-глаза над мальчишкой смеются. Не в силах заснуть, я ругательства сыпал да виски хлебал, умоляя во тьме и чертей, и богов: что угодно отдам им, лишь только б тебя мне вернули обратно. Увидеться вновь.
Я не ведал, что дали: проклятье иль дар. Но однажды явилась, открыв мою дверь, и сверкнула во мраке надежды звезда…
Веришь, стал я намного сильнее теперь. Да пойми, что имею я право на месть, что работа, как раньше, - спасенье людей. Не купился, послушай, на глупую лесть, просто выжить пытался в течение дней. Я сраженьям и битвам не ведаю счёт. Только держит меня на поверхности бой. И отрава, что с детства по венам течёт, позволяет, как прежде, остаться собой. Эти с демоном драки – не личный каприз. Ну а помощь любая – в пустыне вода.
Миновало, наверно, уж месяца три. Знай, Лилит не сбежит, как сбежала тогда…
А когда ты вернулся – не верил глазам, но в объятьях твоих точно снова воскрес. Мне хотелось в тот миг верить всем чудесам, только ты утверждал:
«Нет на свете чудес.»
Говорил, что я спятил, свихнулся давно. Говорил… И летела ошмётьями грязь. Словно стал в ту минуту не братом – дерьмом, раз поддерживал с Руби я тайную связь.
Никакого секрета, поверишь ли, нет, просто тварям желал отомстить за семью. А когда на призыв получаешь ответ, то любая подмога сгодится в бою. И неверье твоё – как по горлу ножом. Но назад повернуть клятва мне не даёт.
Помню, ты, братец мой, лез всегда на рожон, так зачем обрываешь решенье моё? Мне сдаваться нельзя - ты пойми и прости, ведь к чему я тогда слово чести давал? Разошлись, разминулись коль наши пути, коль не хочешь услышать мои ты слова, что ж, впустую мне воздух зачем сотрясать? Я пойду до конца и прикончу Лилит.
Может, правда, и нет никого в небесах, может, демона кровь меня к Аду манит, только разве просил воскрешать в прошлый раз? Что лишь год вместе будем – я этого ждал?! Не нашли мы спасенья, и адовым псам на потеху ты отдан… А в горле наждак застревал, разрывая гортань и язык. Кровь лилась, опаляя мне душу, глаза…
Ты не понял, с чего стал я сильным и злым? Для чего в эти дни вены ей разрезал? Ладно, пусть будет так, как ты сам захотел. Я сумею и справлюсь, ведь я не один. Если пуля летит, то летит прямо в цель, невзирая на грозы, шторма и дожди. Может, ты мне и вправду желаешь добра, но до цели остался один поворот…
Открывается взгляду заброшенный храм. Там, как Руби сказала, добыча нас ждёт. Оклематься убийце я шанса не дал, применяя всю мощь, что скопилась внутри. Пусть подохнет… исчезнет… уйдёт навсегда… чёрным пламенем вспыхнет и в пепел сгорит.
А потом… Никогда не забыть этот миг. И сказала мне Руби спокойно:
«Ну вот, этот план в голове у сестрицы возник. Все печати разбиты. Отец наш идёт.»
Я рванулся прибить – да поставлен запрет. То, что с кровью дано, может смыть только кровь. Никакой не могу сверхъестественный вред причинить ей, покуда не снимет оков.
Погрузился по гарду ей в сердце клинок (и казалось, что боль её стала моей). Но того не вернуть, кто шагнул за порог. И сияньем затоплен мир тусклых свечей. Ты тянул меня к двери, но дверь заперта. И застынет молчаньем непрошенный вскрик.
Апокалипсис начат. Разбита мечта, что покончу с врагами в единственный миг. Только, раз не закончена эта борьба, на его предложенье я знаю ответ. И пускай мне прошепчет судьба:
«Ну так – да?»
Я отвечу опять ей решительным:
«Нет!»
Я смогу и исправлю свершённое зло, только время для битвы я выберу сам.
Пусть стрела у рулетки стоит на «зеро», не сойдутся, увы, никогда полюса, мне ведь всё-таки сила не зря отдана – ей воспользуюсь снова, смертям вопреки. Лишь бы кольца добыть, а цена… Что – цена? Душу режут опять ледяные клинки. Не страшны мне ни дьявол, ни Ад и ни Рай, я пройду их насквозь по тропинке из лжи.
Был бы выбор – но мне не дано выбирать. Одного лишь хочу, чтоб брат – рядом и жив.
