Опасная работа
— Значит, смотри, здесь у нас символ раздирания, деактивируется он символом Птах, начерченным кровью свиньи, она у тебя вот здесь. — Старый гном ткнул искривлённым от старости и тяжёлой работы пальцем в большой красный кувшин. — Знак чертишь кистью с синей ручкой, не перепутай. Давай, пробуй.
Собеседник старика — худощавый одноглазый тип с разбойничьей физиономией — вытащил из привешенного к поясу тубуса кисть, вынул пробку из кувшинчика и, пыхтя от натуги, начертил на стене некое подобие императорской короны. Едва кисть оторвалась от стены, как знак засветился, образовывашая его кровь впиталась в камень, а по плите, перед которой стоял гном, пробежала серебристая рябь.
— Госпожа Стиаль говорила, что когда вот такое, то всё правильно. — Человек с надеждой взглянул на гнома. Тот с наклонился к плите, подул на неё, затем бросил пёрышко, сосчитал до десяти и только после этого сделал шаг вперёд.
— Неплохо справился. Значит, это у нас тридцать девятая. — Гном затёр кружок на деревянной дощечке, покрытой толстым слоем воска. — Сороковая будет через три плиты, возле фальшивого поворота налево. Пошли.
Гном вынул заткнутую за пояс тряпку, резво стёр ею свиную кровь с пола, и пошёл вперёд, к горящему на стене вечному факелу. Его спутник обтёр другой тряпкой кисть и положил её обратно в тубус, затем снова закупорил кувшин, вернул его в небольшую тележку, заставленную разномастными кувшинами, и, подхватив верёвку, привязанную к переднему борту тележки, пошёл следом за гномом.
Они справились с сороковой ловушкой, оказавшейся знаком выдирания зубов, потом прошли сквозь потайную дверь в стене и разрядили сорок первую, оравшую непереносимо тонким и громким голосом. Потом пришлось долго идти по спиральной лестнице, над которой протянулась сорок вторая ловушка, скальпирующая каждого, кто попал бы в неё. Наконец перед человеком и гномом открылся покрытый изморозью подвал, увешанный разделанными тушами животных. Гном остановился на пороге, задумчиво осмотрел всё это великолепие, затем кивнул сам себе и обернулся к своему спутнику:
— Тут у нас вечная плотоядная яма прямо посреди подвала. Знаков для неё не придумано, поэтому подай-ка мне тот мешок, который в углу тележки лежит. Ты ещё спрашивал, зачем он.
Человек вытянул со дна тележки простой холщовый мешок, бешено пищащий и дёргающийся во все стороны, и протянул его гному. Тот ловко выудил из мешка двух жирных крыс и, крепко держа их за хвосты, протянул руку вперёд.
— Значит так, нам нужна вон та коровья туша в углу. Твоя задача успеть добежать, схватить тушу и вернуться ко мне до того, как яма закончит с крысами. Не успеешь — никто тебя доставать оттуда не будет, имей в виду. Помнится, пару недель назад любимый лакей Всевластного забыл деактивировать печати на ящике с императорскими носками, и его наполовину затянуло в кислотную воронку… так вот, даже его спасать не стали! Поэтому как только крысы коснутся пола — беги за тушей, а потом сразу обратно. Раз, два, три…
Гном разжал пальцы, и крысы с жалобным писком ударились об пол. В тот же момент на плитах пола проявились гигантские зубы, с наслаждением принявшиеся пожирать несчастных животных. Человек на мгновение замер, потом — слишком поздно, по мнению гнома, — бросился вперёд, сорвал с крюка коровью тушу и в два прыжка выскочил в коридор. Сунув добычу в руки спутника, он привалился к стене, судорожно втягивая в себя воздух, затем спросил:
— И часто тут так?
— Постоянно. — Гном покрутил в руках тушу и довольно кивнул. — Молодец, Эрвин. Ещё потренируешься, и один тут ходить сможешь. Ну, пошли обратно.
— Погодите. — Человек судорожно втянул в себя воздух. — Пока мы ещё тут, объясните пожалуйста, зачем всё это? Ну я понимаю сокровищница, покои знатных особ там… А зачем так защищать подвал с мясом? Или ящик с носками, пусть и императорскими?
Гном задумчиво посмотрел вверх, на забрызганную бурыми и белёсыми пятнами опускную плиту, и пожал плечами:
— Не знаю. Так было заведено ещё когда я сам начинал работать: подходы к каждому важному месту должно перекрывать не менее сорока магических ловушек и с ними потайные двери, опускные и нажимные плиты и скрытые самострелы. Тут ещё несложно на самом деле, твой предшественник просто перепутал бордовый и вишнёвый кувшины возле оскопляюще-удушающего знака. Вот в винный погреб только по трое ходят: один тележку тащит, второй тубус с кистями несёт, третий мешок с крысами. Ну туда ты если и попадёшь, то нескоро.
— Понятно. Знаете, я, пожалуй, пойду…
Человек попятился, глядя на оторопевшего гнома, затем развернулся и опрометью бросился к лестнице наверх, изо всех сил надеясь, что знаки не успели вновь активироваться. И даже доносящиеся из подвала крики: «Десять золотых в месяц!... Харчи с императорского стола!... Осмотр придворным лекарем!... Право носить короткий меч!... Офигенные бабы в прачечной!...» не могли остановить его.
