Отмена

На груди кассирши висел бейджик с именем «Галя». Мужчина несколько секунд смотрел на него, потом на кассовый аппарат, на аккуратно разложенные возле терминала пакеты и наконец решился.

— Галя, скажите, а вы можете отменить мне пятнадцать лет?

Кассирша подняла глаза.

— Пятнадцать? Нет, мужчина. Максимум десять в одни руки.

— Почему?

— Потому что годы в дефиците. Вы думаете, один такой умный? Вчера триста лет привезли, к обеду разобрали.

— Триста лет на весь магазин?

— На район. Вам десять оформлять будем или очередь задерживать?

Мужчина оглянулся. За ним стояла женщина с двумя пакетами молока, дальше молодой парень с упаковкой пельменей. Оба смотрели на него с явным неодобрением.

— Давайте десять, — вздохнул он.

Сорок лет ему исполнилось сегодня. С самого утра в голове крутилась какая-то народная мудрость: если к сорока годам чего-то нет, то уже и не будет. Чего именно, он никак не мог вспомнить. То ли денег, то ли жены, то ли ума. Впрочем, все три варианта выглядели достаточно убедительно, чтобы испортить настроение имениннику.

С деньгами у него было средне. Жены не имелось, хотя однажды он был довольно близок к женитьбе. А насчёт ума судить было трудно. Особенно после того, как в свой сороковой день рождения он отправился в супермаркет за хлебом и совершенно неожиданно для себя попросил кассиршу отменить пятнадцать лет собственной жизни.

— Наша карта есть? — спросила Галя.

Он протянул карту. Галя приложила её к терминалу, несколько раз нажала на клавиши и нахмурилась.

— У вас тут девять лет и семь месяцев. Остальное по акции шло, возврату не подлежит.

— А что это за акция такая?

— Откуда я знаю? Десять лет назад была. Я тогда ещё здесь не работала.

— Ладно. Давайте сколько есть.

— Причину возврата укажите.

Мужчина задумался.

— Не подошли.

— Размер?

— Содержание.

Галя что-то набрала на клавиатуре. Кассовый аппарат коротко пискнул.

— Готово. Ещё что-нибудь?

Мужчина осторожно потрогал лицо. Ничего особенного он не почувствовал, но рука, которой он держался за край кассы, определённо изменилась. Исчезла небольшая тёмная родинка возле большого пальца. Впрочем, он не мог точно вспомнить, когда она появилась.

За стеклянными дверями супермаркета ветер трепал рекламный плакат. Дождь, шедший с утра, постепенно превращался в мокрый снег.

Ноябрь он ненавидел с детства. День рождения неизменно приходился на самую мерзкую погоду. В лучшем случае дождь, в худшем снег с дождём. В детстве его особенно обижало, что другие ребята праздновали дни рождения на дачах, ездили купаться, гоняли на велосипедах, а ему доставались промокшие ботинки, гости за кухонным столом и темнота за окном уже в четыре часа. С возрастом обида прошла, но ноябрь лучше не стал.

— Еще одно лето, пожалуйста, — неожиданно для самого себя попросил он.

— Какое?

— Неважно. Любое.

— Сейчас посмотрю, есть ли на складе.

Галя отодвинула стул и ушла за дверь с надписью «Посторонним вход воспрещён».

Женщина с молоком устало переступала с ноги на ногу.

— Извините, — обратился к ней мужчина. — Вы тоже за годами?

— Нет. За молоком. А годы я на прошлой неделе взяла. Для мужа.

— И как?

— Да никак. Он теперь младше меня на три года, представляете? Всю жизнь был старше, а теперь младше. Второй день разговариваем через губу.

— А зачем же вы ему брали?

— Так сам попросил. Думала, хоть характер помоложе станет.

Она сердито поправила ручки пакета.

— А характер тот же. Только паспорт менять.

Галя вернулась с небольшой картонной коробкой.

— Последнее. Вам повезло. Полный комплект: июнь, июль, август. Правда, август немного помятый, особенно в конце.

— Ничего. У меня он всегда не очень.

— Пакет нужен?

— Обязательно.

— Пять рублей.

Мужчина расплатился, забрал чек и вышел из магазина.

На улице было по-прежнему мерзко. Ветер гнал по асфальту мокрые листья, дождь окончательно превратился в снег. Мужчина остановился под козырьком, поставил пакет на сухую плитку и достал коробку. На крышке аккуратным почерком было написано: «Лето. Три месяца. Срок годности не ограничен».

Внутри лежали три конверта и инструкция, напечатанная мелким шрифтом.

«Использовать по мере необходимости. Не рекомендуется расходовать одновременно».

Он выбрал июнь. Осторожно надорвал конверт и заглянул внутрь.

Ничего.

Мужчина перевернул конверт, потряс, потом разорвал до конца.

Солнце ударило ему прямо в глаза.

Он зажмурился. Когда открыл глаза, никакого снега и даже дождя уже не было. По тротуару шли люди в лёгкой одежде, на остановке мальчишка ел мороженое, а возле магазина, на том самом месте, где ещё минуту назад лежала куча мокрых листьев, стоял лоток с клубникой.

Было тепло. Настолько тепло, что он торопливо расстегнул пальто, а потом снял его и перекинул через руку.

Он постоял немного, потом решительно направился к лотку с клубникой.

Клубника оказалась дорогой, но продавщица разрешила попробовать одну ягоду бесплатно. Он купил полкило, хотя совершенно не представлял, зачем ему столько. Потом увидел киоск с мороженым и взял пломбир в вафельном стаканчике. Есть его на ходу было неудобно, поэтому пришлось перебраться в ближайший сквер.

Он устроился на скамейке, положил рядом пальто и принялся за мороженое. Неподалёку двое мальчишек гоняли мяч, а старик в расстёгнутой рубашке, сняв ботинки, с видимым удовольствием шевелил босыми пальцами.

Мороженое подтаивало, клубника пачкала руки, мяч то и дело выкатывался на дорожку, мешая прохожим. Наконец один из мальчишек так сильно ударил по нему, что тот угодил прямо мужчине под ноги.

— Дядь, киньте!

Он поднял мяч, примерился и довольно ловко отправил его обратно. Мальчишка поймал, показал большой палец и побежал к приятелю.

Мужчина улыбнулся. Вот ведь странно. Ему сегодня сорок лет. Вернее, уже тридцать с небольшим. Или снова сорок, если считать по паспорту. Надо будет разобраться.

Тут ему вспомнилась утренняя присказка. Если к сорока годам у тебя нет... Чего именно? Денег? Ума? Жены? Он попытался восстановить правильный вариант, но мороженое потекло по пальцам, пришлось срочно спасать брюки. Когда наконец справился, попытался вспомнить ещё раз, плюнул и полез в пакет за клубникой. Ну нет и нет.

Потом он долго сидел, подставив лицо солнцу. Оказывается, праздновать день рождения в июне чертовски приятно.

Он достал телефон. Несколько друзей уже прислали поздравления, сестра обещала позвонить вечером. Можно было пригласить их сюда, в сквер. Купить ещё клубники, взять в магазине вина, посидеть до темноты. На улице тепло, места на скамейках хватает. И никаких тебе салатов, уборки квартиры и торта со свечками, который всё равно никто не доедал.

Мужчина написал друзьям и сестре, отправил координаты лавочки, поднялся и пошёл покупать вино.