Мишин сон
Началось с того, что по квартирам обычной панельки прошлись врачи в черных халатах, сняли отпечатки пальцев, группу крови каждому определили. Ушли, вернулись, объявили, что в городе современная супер заразная инфекция - бубонная чума, и что им повезло - заражены, но не все, но в каждой квартире, поэтому сперва зараженным выдали красные шапочки, а незараженным белые шапочки. Потом всех с красными шапочками обещали забрать в красную зону, ну и правда, их стали выводить, но не понятно было, где эта красная зона, как до нее добираться, сколько их там держать будут, какие вещи с собой брать. Красношапочники спрашивали: вещи как в больницу, ну то есть халат, тапочки, зубные щетки? Врачи в черном отвечали - как хотите, так и собирайтесь, это не важно теперь, у вас пять минут. Потом, когда всех красных увезли, остальным рассказали, что, оказывается, это новый опасный вирус, это для спокойствия говорили, что чума. Что первые симптомы - лихорадка и слюнотечение, а потом мутации до вампиров, зомбаков и оборотней. Сейчас-то оставшиеся жильцы в безопасности, но на улице полно опасностей, поэтому у всех отобрали ключи от квартиры и заперли, а на подъездные двери навесили покрытые ржавчиной увесистые амбарные замки.
А парень с СДВГ с двенадцатого этажа, у которого девушка жила через два дома, словил паничку от разлуки с любимой, но ему помог папа, пенсионер, проработавший всю жизнь инженером. Они вдвоем пересобрали кровать в летательный аппарат, по конструкции очень похожий на тот, который сконструировал когда-то Александр Федорович Можайский. Надел парень крылья и с балкона в полет пустился, то есть эта конструкция оказалась рабочей, но ее сбили. Поэтому жильцам дома сказали держать балконы закрытыми, а окна занавесить блэкаут шторами. Но жильцы все равно из-за штор в окна выглядывали. Там по улицам бегали оборотни, летали вампиры, зомби шастали…
Миша проснулся в холодном поту. Ему нужно было утром проснуться свежим, чтобы быстро соображать, чтобы первым догадаться, как решить новую задачу, чтобы в ней и креатив свежий был. Он поддался импульсу посмотреть на часы, увидел, что скоро пять, врылся в подушку, зажмурился и почувствовал, как кто-то его за ногу трогает. Миша до смерти перепугался, включил свет - на кровати сидела какая-то левая девушка. Она говорит, мол, просыпайся, просыпайся скорее, любимый, ты живешь во сне, видишь сон, в нем меня нет, в нем нет нас, а я по тебе скучаю, я твоя Марьюшка, я пока до тебя из своей панельки дошла, три каблука на трех парах туфелек переломала, Миша ты мой Финистов. Пока она все это говорила, Мишу за другую ногу потрогал другой человек, и говорит: не слушай ее, она тоже тебе снится, и я тебе снюсь, тебе вообще все всегда снилось, весь мир существует, потому что ты спишь и сны видишь, а как проснешься когда-нибудь, так сразу конец света настоящий и наступит…
Миша снова проснулся.
Посмотрел на время, было уже восемь, посидел с минуту, боясь новой подставы, но рассвет его немного расслабил. С опухшей головой от сновидений, разбитый от недосыпа, он прошлепал в кухню, включил кофеварку, сходил пописать и еле-еле успел включить ноут к началу собрания.
Нифига он, конечно же, не скреативил, и даже не сразу въехал в новую задачу, потому что пропустил добрую половину всего сказанного начальником мимо ушей, пытаясь решить для себя, вот сейчас он проснулся или еще нет. Когда начальник заговорил о новом графике отпусков и что вообще в этом квартале на премию не стоит рассчитывать, Миша как-то внутренне успокоился, поняв, что это уже не сон, а прозаическая действительность. Еще две недели после этого он боялся засыпать, потому что потом фиг проснешься, но ничего такого больше не снилось, и после обсуждения новой фобии с психотерапевтом его отпустило, сон нормализовался.
