Трилистник припоминания

Рондо

Я позабыл свой возраст и прописку,
Привычный мне маршрут путями Рима.
Приятелей, друзей. Родных и близких.
Начальников. Врагов непримиримых.

Я позабыл не потому, что сильно
Желал того. Скорее, так напротив.
Так конуру оставившая псина
Дивится, к кораблю попав на клотик.

Вокруг шумы, но всë пространство пусто.
Опоры нет ни в воздухе, ни в море.
И боль сознанья, сжатая до хруста,
Танцует рондо с памятью немою.

Всë прошлое во мне — сплошная полость.
Блестящий лоск под бритвой брадобрея.
На шаг: хотя бы что-нибудь припомнить —
Четыре шага в сторону забвенья. 

Чудо

Помни, что смертен, а прочего знать не дано:
Где, почему, для чего, для кого и откуда.
Судьбы людские неясны, а ясно одно:
В том, что ты жив, коренится вседневное чудо.

Жизнь не умеет со смертью играть в поддавки,
Просто у всякой игры неизбежность финала
Нежно подводит к прощанию из-под руки
И растворению в Вечности мало-помалу.

Пусть позабудутся яркие дни и труды
Некогда праздного или работного люда.
Сколько в огромной Вселенной молекул воды,
Столько в пока что не бывшем намëков на чудо. 

Чудо — в снежинках, пускаемых не свысока
В ветреный танец живущим с любовью во взоре.
В озеро-чудо вливается чудо-река,
Встреча чудес — океан и широкое море.

Всем бы хватило для радости, и не в обрез
Влаги живительной пресной и влаги солëной.
Каждый живущий — источник и чаша чудес,
Часто, увы, остановленный и засорëнный. 

Клетка

Луна блестит серебряным припоем.
Над ближними не нужно изгаляться.
Здесь всё, что мы кому-нибудь припомним —
Сварной каркас сварливых инсталляций.

Ты словом бил увесисто и метко?
Себе казался кем-то обесчещен?
Но оглянулся — и сдавила клетка
Избороздивших вкось пространство трещин.

"Родная" клетка, в точности по росту.
Ты сдал по чëрной магии экзамен.
А поломать еë не так-то просто.
Лишь растопить горячими слезами.