Лёха, я тебе нравлюсь?
Текст:
«Чёрт, ну и дурак же я!» — Лёха тряхнул головой, ещё раз с сожалением окинул взглядом спавшую, подложив под щёку ладошку, девушку, накрыл её розовым с сердечками одеялом и осторожно прикрыл за собой входную дверь.
На следующее утро его разбудил телефонный звонок.
— Лёха, что вчера было?
— И тебя с добрым утром, Сонечка! Ты меня не послушалась и пила «особенный» Лонг Айленд Айс Ти с семью сортами алкоголя.
— Как же я оказалась дома? Я совсем ничего не помню!
— Я тебя на машине довёз, ты по дороге вырубилась. Мне пришлось нести тебя по лестнице до квартиры. На руках, между прочим.
— Так это ты меня раздел? Лёха? Алло? У нас с тобой что-то было?
— У тебя прикольные трусики, с яблочками.
— Ой! Ты видел?
— Не волнуйся, между нами ничего не было! Я предпочитаю девушек, которые, как минимум, в сознании.
— Лёха, я тебе не нравлюсь? Как женщина?
— Конечно, нравишься. Только пей поменьше. Встретимся в пятницу?
— Ладно, пока. Да, спасибо тебе!
— Всегда рад!
На следующем свидании они пошли в бар. Лёха заметил, что пила Сонечка гораздо меньше. Он любовался её тёмными, чуть раскосыми глазами, каштановыми локонами, обрамлявшими нежное фарфоровое личико, розовенькими губками. После бара Лёха проводил Сонечку до дома. Она кокетливо улыбнулась и подняла лицо для поцелуя. Лёху обдало запахом её последней сигареты. «Поцеловать курящую женщину, это то же самое, что облизать пепельницу», — вспомнил он поговорку отца и, отойдя на безопасное расстояние, попрощался.
В этот раз она позвонила в семь утра.
— Лёха, что это вчера было?
— Классно посидели, у тебя какие-то претензии?
— Я тебе не нравлюсь? Почему ты меня не поцеловал?
— От тебя дымом пахло. А так ты мне очень нравишься! В пятницу встретимся?
С Сонечкой было так приятно танцевать, что Лёха совсем позабыл о времени, и до её дома они добрались часам к двум ночи. Девушка почти не пила, и, кажется, перестала курить. От неё головокружительно пахло чем-то нежно-цветочно-роскошным, и Лёха чуть не разомлел.
— Зайдешь в гости? — томно спросила она.
— Чёрт! — Лёха хлопнул себя по лбу, отгоняя наваждение. — Я совсем забыл! Мне завтра рано вставать!
Чмокнув Сонечку в щёку, он быстро зашагал к машине.
— Завтра же суббота! — понеслось ему вслед.
Он знал, что ему не избежать предрассветного звонка, и оказался прав. Было пять утра, как будто девушка и не ложилась спать.
— Лёха, я тебе не нравлюсь?
— Нравишься, очень.
— Я позвала тебя к себе, а ты убежал!
— Мне действительно сегодня рано вставать. У меня важная презентация в понедельник. Нужно серьёзно готовиться.
— Ты — зануда!
Он уже привычно позвонил Сонечке в пятницу.
— Я заеду за тобой в шесть?
— Сегодня вечером я занята! Ты всю неделю не проявлялся. Не могу же я сидеть и ждать у моря погоды.
— Извини, было много работы. Жалко-то как, а я как раз билеты в театр купил. Подумал, что тебе понравится. Комедия Шекспира «Укрощение строптивой».
— В театр? Живой? — Сонечка явно просчитывала варианты. — Знаешь, я позвоню подруге и раздоговорюсь. Не пропадать же билетам, дорогие, наверно!
Сидя в театре, Лёха сжал руку девушки, нежно перебирая её тонкие пальцы. Она ответила лёгким пожатием, и он, отвлекаясь от сцены, вспомнил, как принёс её домой, положил на кровать, и думал уже уйти, когда решил, что ей будет неудобно спать в туфлях на шпильках. Он тогда снял их и полюбовался на ноготки с розовым маникюром, погладил маленькую округлую пятку. «Эти кожаные брюки — тоже не пижама», — Лёха осторожно расстегнул молнию и, стараясь не прикасаться к молочно-белой гладкой коже бёдер, как можно аккуратнее стащил узкие штаны, обнаружив под ними скромные хлопковые трусики. Избавленная от тесной одежды, Сонечка блаженно выдохнула и перевернулась на живот. Она чуть-чуть посапывала во сне, и Лёхе, несмотря на дикое желание продолжить процесс раздевания, стало стыдно. Они знакомы всего-ничего, ещё не целовались даже, а он подглядывает за ней спящей!
Приятные мысли прервали громкие аплодисменты.
— Лёха, тебе понравилось?
— Хорошая пьеса. Особенно, последняя сцена!
— Мне показалось, что ты даже не слушал.
— Как же! Целый монолог о том, что мух легче поймать на мёд!
— Да ну, то же мне, жизненная позиция! Ода смирению — мол, подстраивайтесь, женщины, под своих мужей! Изображайте покорность, не говорите того, что думаете, и будет вам счастье! Я хочу, чтобы меня любили такой, какая я есть!
— По-моему, Катарина научилась ценить своего мужа. Чтобы договориться, не стоит злиться и ругаться. Лучше постараться понять друг друга и найти взаимную выгоду.
— Ты точно это у Шекспира вычитал?
Лёха пожал плечами, не желая спорить. Они опять стояли у Сонечкиного подъезда, и он наклонился к её лицу, нежно коснулся губами её мягких, как бархат, губ, почувствовал её лёгкое тёплое дыхание на своей коже, и отпустил.
— Спокойной ночи, Лёха!
Сонечка повернулась и сделала шаг к двери, но вдруг вскрикнула, пошатнулась и чуть не упала. Лёха отреагировал мгновенно, подхватив её за талию, а она оперлась на его плечо.
— Я ногу подвернула, так больно! Не могу ступить! Как же я дойду?
— Давай я тебя донесу!
Сонечкины пальцы сомкнулись у него на шее, и Лёха, как и в тот памятный вечер, понёс её вверх по лестнице. В квартире он уложил девушку на кровать, поверх одеяла. Она не отпустила его, наоборот, потянулась и поцеловала.
— Сонь, как нога? Холод приложить бы нужно. У тебя есть что-нибудь в морозильнике?
— Нет! Морозильник пустой! Не волнуйся, всё уже прошло, совсем не болит. Но я подумала, что раз уж ты здесь, то можешь помочь мне раздеться.
Лёха осторожно снял туфли, поцеловал щиколотку, охваченную изящным серебряным браслетом, провёл губами до бедра. Потом расстегнул молнию на короткой юбке, обнаружив под ней хлопковые трусики, на этот раз с вишенками, и положил ладонь на тонкую материю.
— В тот раз ты меня тоже лапал? — вдруг спросила Соня, и Лёха очнулся от транса.
— Что? Сказал же, я не дотронулся до тебя.
Девушка взяла его за руку.
— Я фантазировала о тебе, представляла, как ты заносишь меня по лестнице, опускаешь на кровать, осторожно стягиваешь брюки. Ты честно стараешься не глядеть, потому что ты хороший и воспитанный, но всё же не можешь удержаться. Сначала только рассматриваешь, а потом проводишь подушечками пальцев по бедру, гладишь по попе, слегка сжимаешь, ощупываешь, забираешься под край трусиков, ласкаешь…
Описывая, Соня двигала его рукой, и Лёха быстро вошёл во вкус. Её кожа была гладкой и мягкой, такой, как он и воображал в прошедшие недели.
— Не переставай, пожалуйста!
Сонечка откинулась на спину и закрыла глаза, предоставляя ему возможность расстегнуть шелковую блузку и кружевной лифчик. Она делала вид, что спит, но ей явно нравилось: ресницы трепетали, губки приоткрылись, грудь подымалась и опускалась. Лёха продолжал игру, стараясь доставить ей удовольствие. Постепенно из одежды остались только трусики, и Соня выдохнула.
— Иди в душ, полотенца чистые.
Когда он вышел из ванной, девушка стонала, удовлетворяя себя, и Лёха опять почувствовал, будто подглядывает за ней, но ему это нравилось и очень возбуждало. Он заметил, что она предпочитала мять и теребить сосок правой груди, и ласкать себя в трусиках.
— Присоединишься? — Соня явно уже была близка к финишу.
Два раза его просить не нужно было: Лёхины губы сменили её пальчики, освобождая их для исследования его тела. Тут уж Сонечка не строила из себя бесчувственную куклу, и он не пожалел о своей терпеливости. Внезапно её острые ноготки, идеально покрытые тёмно-красным лаком, полоснули его по груди, так что выступили капельки крови. Она прильнула, слизывая их языком — боль смешалась с наслаждением, но Лёха не медлил.
Резким движением он перевернул её и оказался сверху, вжимая в постель. Его руки сомкнулись у неё на шее, надавили, Соня начала хватать ртом воздух.
— Что ты делаешь, пусти, — прохрипела она. — Я больше не буду, только не убивай меня!
— Ты любишь вкус крови, Сонечка?
— Лёха, я не виновата, я только попробовала, какая она у тебя! Не надо, я хочу жить!
— Не дёргайся! Я не собираюсь тебя убивать! Ты получишь свой кайф, я — мой, обещаю!
Она слегка расслабилась, но он не убрал рук. Сливаясь с ней, он надавил сильнее, упиваясь властью над жизнью и смертью. Он почувствовал, как Соня задыхается, глаза закрылись, ещё секунда - и она потеряет сознание. В это последнее мгновение, на грани света и тьмы, ощущения взорвались, затопили мозг, соединили их из двух тел в одно, и Лёха, отпустив шею девушки, отрубился.
Он очень удивился, что очнулся, и что жив. Сонечка задумчиво посасывала палец.
— Почему ты не спишь? — спросил он.
— Жду, пока ты придёшь в себя. Откуда ты знал?
— В прошлый раз ты говорила, что любишь мороженое. Я захотел узнать какое, чтобы потом сюрприз сделать, вот и заглянул в морозильник. Когда увидел твои… запасы, то сначала испугался.
— Почему же ты не перестал со мной общаться? Не сбежал?
— Ты же теперь понимаешь, что мне нравится? Как ты полагаешь, легко найти девушку, которая согласится на такое? Вдруг я не успею разжать руки? Даже думать не хочу! Я решил, что мы можем подойти друг другу.
— Взаимная выгода? Возможно, у нас что-то и получиться. Хочу ещё, и сейчас я — сверху!
Под утро они лежали, обнявшись, и Соня выводила пальцами узоры на его животе.
— Лёха, я тебе нравлюсь? — тихо спросила она.
— У тебя ещё есть сомнения? — он слегка ущипнул её за попку.
— Нравлюсь такой, какая я есть? Ты ничего бы не хотел изменить?
— Не думаю, со мной вообще очень просто — если девушка не хочет меня убить — я доволен.
— Посмотрим, не могу ничего обещать. У тебя такая вкусная кровь! — и она слегка надкусила его запястье.
Что-то я теряюсь… Что, намекающее на половые изыски, можно хранить в морозилке — трупы хомячков со свернутыми шеями?
:)
Гематофилия, асфиксиофилия — самые что ни на есть половые девиации.
Я-то сначала искала причинно-следственную связь: увидел нечто в морозилке и решил, что она хочет, чтобы её душили.
Один в лоб, а второй в лоб
Эти вещи вообще никак не связаны друг с другом.
Понятие девиация тоже не оценочно.
Всё вышесказанное есть лишь только мнение мое скромное ив сунутое без спроса, ради, скажем так, попытки вывода
Там прям отдельно сказано, что девиация — не извращение.
А приводить синонимы с разной эмоциональной окраской вообще не стоит. Они не тожественны. У слова женщина, к примеру, есть синоним баба, но это не уводит его само в отрицательную коннотацию. Так и здесь.
До, или после, миледи?
Да, серебро, осина. Или голову отрубить и сжечь.
А концовка так и вообще
Как эротика для меня совсем не работает, нет сексуального напряжения.
Как романтика тоже скорее не работает, герои не живые, сопереживания тоже не получилось.
Могло бы сработать как юмор, но надо делать раза в три короче.
И про мороженое бы в начало (одной репликой «Мороженое, значит, любишь...») — всё, меня не обманули, рассказали, что в морозилке что-то странное лежит.
Про принятие и компромиссы хорошо получилось.
Про героиню, которая на «предпочитаю девушек в сознании» отвечает вопросом «я тебе не нравлюсь?» читать уже не хочется. А дальше — ну, треплются они. Странный момент, на котором он вдруг из-за сигарет отказывается её целовать: он что, рассчитывает, что она перестанет курить? Или зубы будет чистить каждые полчаса в будущем?
Явно педикюр имеется в виду.
Очевидно, что ты вызовешь такси, дурында. Но — нет, в рассказе требуется глуповатая причина остаться у парня дома, потому что мы пишем о людях, не способных нормально друг с другом разговаривать.
Он-заметил-что-она-предпочитала… и бац, держите плотских утех. Мне кажется, постельная сцена вышла не эротичной, а пошлой. Твист с кровью в конце тут вообще никакой роли не играет. Всё происходящее, кмк, лишено сложной эмоциональной окраски, напряжения нет, тайны нет — кроме вышеупомянутого твиста с кровью, который как бы ни к селу ни к городу.
Ну, какбэ, на самом деле, ничего странного в этом нет.
Мой муж курящий и либо чистит зубы, либо ополаскиватель, либо жвачка.
Сейчас перешел на электронные, с них не так сильно пахнет (если прошло какое-то время).
А сигаретный запах многих не устраивает, но не всегда настолько сильно, чтобы из-за этого не начинать отношения/разрывать отношения.
Но вы можете не верить, потому что ваш отпыт отличен от описанного)))
Ну вот по поводу страха я с вами не соглашусь. В тексте нет никакого страха. Ни тонально, ни прямым текстом. Совсем другое настроение.
Про опыт — ну, само собой.
дополняю: про страх есть одна реплика, я не прав. Ну, ничо не поделать, значит, просто нимаё.
Я никому не мщу и за всех радуюсь.
Остолбенев от удивления, он несколько мгновений разглядывал содержимое.
Наконец, сунул руку внутрь и вытащил из окутанного паром мёрзлого чрева
трусики… с персиками.
— Что за бред?!
Потом вынул трусики с грушами, затем — с малиной, авокадо, киви, лимоном…
Он доставал и доставал из бездонного морозильника трусы…
огурцы, помидоры, баклажаны, бананы, ананс — разлетались по всей кухне.
И вот уже с мороженым, конфетами, зефирками, пирожными…
Эти возвратно-поступательные движения руки,
достающих однообразно-разнообразные вещи,
возбудили в Лёхе непреодолимое желание задушить хозяйку трусов и морозильника.
Он чувствовал себя пылающим малиновым огнём редисом,
натужно и безаппеляционно выпирающего из тесной ткани земли.
От напряжения плотной струёй из носа хлынула кровь,
забрызгав тёмными каплями холодильник, пол и фруктово-ягодные трусы,
раскиданные во все стороны онемевшей от холода рукой.
Лёха сморщенным фиником опустился на пол и прислонился к холодильнику.
— Пора валить, — набатом гудело в голове, но сил подняться уже не было.
Он специально её не поцеловал, потому что уже знал, кто она. Заглянул в холодильник.
Как Вы читаете? Чем вы анализируете?
Я в а… уе. Знаете, братцы… Я вот так вот гляжу, гляжу… и чую, на сказки надо переходить. Про колобка.]
Если следовать вашей логике, то он ее не то что целовать — видеть бы больше не хотел. После морозильничка с кровью.
Это нормальные осторожные пред-отношения плюс неприемлемость сигаретного запаха.
И запомните уже, наконец: ваше мнение только ваше. Как только вы станете богом или хотя бы императором галактики — тогда оно станет всеобщим. И то не факт.
Как не понять-то?
Как это могло помешать?
Он «увлекается» удушением. Сам себя постоянно останавливает, сдерживает и контролирует.
Она ему нравится.
Он узнаёт, что она «балуется» кровью.
Он держит её на расстоянии, продолжая встречаться.
Что тут не очевидно?
Императоры галактик, Мля…
А про целоваться с пепельницей — это логическая отмазка («от папы») — оправдание. Для того, чтобы читателя с толку сбить и весь расклад сразу не показать…
Но до самого момента, когда она слизнула его кровь Леха не знал, что именно с ней «не так».
Знал, что с придурью, знал, что кровь хранит, но пазл сошелся в момент полового акта, не раньше )
Он пытался отдалить момент, когда ему придётся…
Тааак, кажется я знаю, кто участвует! Помним мы, как ты до полуфинала турнира мистики и ужасов добрался, ни одной книги ужасов не прочитав!: в морозилке кровь. Откуда — не важно. Важно, что легально.
Мужик впервые за долгое время ослабил самоконтроль и удовлетворился полностью! есть от чего упасть в обморок))
PS. Ещё может сердечко подвести или инсульт — это уже отрубание с летальным исходом, но это не про наш рассказ.
Я как подумала. Гормоны, давление, все дела… Обморок не выглядит прям уж невероятным
Обморок – это внезапная непродолжительная потеря сознания, которая наступает из-за нарушений поступления крови, а, следовательно, и кислорода, в головной мозг. Нехватка кислорода приводит к обмороку, который длится от нескольких секунд до нескольких минут, после чего человек обычно приходит в себя.
Можно придумать, почему и как это могло бы произойти.
Либо упал уровень крови (мало стало), либо упал уровень кислорода, либо…
И так далее
Написано нормально, но эротики здесь кот наплакал. То душат, то помпой по отсосу крови работают. Не хватает плетки с гвоздями или появления Чужого из хлопковых трусиков. Сексуально — просто жуть…
litclubbs.ru/articles/44605-drozhaschaja-strast.html
Можете представить себе, сколько мне пришлось приготовить и съесть?)))
:))
:))
Мне не очень понравились диалоги, они какие-то нехудожественные что ли. То есть и не прям разговор-разговор натуралистичный (иногда он нужен, с ошибками и матюками или иными речевыми характеристиками), но и не осмысленно-художественные, когда каждая фраза что-то значит. Учитывая, что герои разговаривают одним голосом на двоих, то из беседы идут только в минус рассказу и легко бы заменились фразой «через неделю он опять позвал её на свидание».
Формально там закладывается напряжение, показывается, что Лёха что-то мутит, удерживает её, но это рассусоливание на уровне «чтобы даже Казус понял», достаточно было просто избегания поцелуев.
В целом проблема не в сюжете, а в этой пластмассовости. В розовом одеяле в сердечко, долгом диалоге с привет-пока, в персонажах, которые настолько обтекаемы, что Лёха будет, то Жека — без разницы.
Мне кажется, можно было бы изящнее всё провернуть.
Как я уже писала, мне понравилось, как обыграна тема компромиссов и принятия друг друга такими как есть. Про х/б трусики, например, очень чётко иллюстрирует отношение героини к себе. Не поменяла ради мужчины, осталась верна своему комфорту)))
Оч серьёзно снижают уровень текста диалоги. Они как из анекдота или из растиражированных сериалов — ну, понятно же, что говорят, меняй имена героев и будет тебе счастье и новый анекдот/сериал. В общем, индивидуальности в речи оочень не хватает. Переигрывание, упрощение в диалогах сильно идут в противовес интересной идее.
Ещё я выше писала, что про интересную находку в холодильнике намекнуть бы в начале, потому что даже после перечитывания я не вижу намёков и чувствую себя обманутой (герой знал, а мне не сказал, что я должна к героине как-то настороженно относиться).
Немного по стилю:
— всякие ноготочки и розовенькие (диминутивчики, ага) опять же снижают градус истории и делают её несерьёзной, что контрастирует с содержанием и лично у меня вызывает диссонанс в восприятии.
— «Описывая, Соня двигала его рукой» — это надо в авторскую речь, иначе читатель просто слышит голос, а оказывается, там ещё и действие было — совершенно по-другому её обращение должно восприниматься, по итогу.
Спасибо!