О вреде спирта в 23-ем веке

Давным-давно и совершенно случайно мы стали друзьями. А может быть нас собрала она. У каждого к тому времени уже были профессии. Больше всех из нас, конечно, выделялся Котик. Он овладел более чем ста профессиями в совершенстве. Вечность изучала психологию масс. Солнечная Вилка ушёл в медицину. Зачем? Думаю, просто так. Нельзя из музыканта пытался стать строителем. Луна ушла из журналистики в менеджеры. Да, в 23-ем веке есть и такая профессия. Кто-то же должен организовывать трудовые подвиги. Птица стала учителем, хотя раньше её манили философия и тайны вселенной. А Сыр… Ну она просто была с нами всё это время.

Это было весёлое время. А один эпизод заслуживает особого внимания. Начнём с того, что однажды Сыр умерла.

***

Мы уже совсем разбежались тогда по делам и заботам. И тут, в новостях, конечно же, в падких на сенсации галактических новостях, мелькнула статья об убийстве Сыра человеком на дальней межзвёздной станции.

— Не может быть, — Вечность схватилась за сердце.

Вскоре прозвенел звонок от Луны.

— Ты уже слышала? — вместо вступления энергично начала Луна.

— Да. Только что. Я не верю в это.

— Нам всем надо лететь туда.

— Да, конечно. Я позвоню остальным.

— Хорошо. Не будем терять времени. Пока. Мдаа… — вздохнула печально Луна. Она параллельно что-то делала за экраном. Никогда не поймёшь, чем она занята.

***

Нельзя стоял по колено в липкой слизи и проверял толщину ткани. Конечно, не простой ткани, а инопланетной и биологической. Надувшаяся перепонка скоро лопнет и, до этого, придётся уходить в другой пузырь. Как же прекрасно жилось в технической части станции.

“Надо ценить каждое мгновение. Кто ж знал,” — подумал Нельзя, — “Всё равно меня здесь найдут. Хорошо бы только дождаться людей.”

И тут, сквозь наружную мембрану, он увидел злополучный стакан, примёрзший к стенке станции с другой стороны. Со стороны космоса. Придётся повозиться.

***

Птица смотрела в иллюминатор. На его выпуклой, под старину, поверхности сапфира проектор увеличивал ближайшие планеты, луны и корабли, казавшиеся отсюда маленькими точками.

По экрану иллюминатора медленно прошёлся “Огненный меч” — самый известный и древний космический корабль во вселенной. То есть это корабль друзей заходил на посадку в порту межзвёздной станции, а тот, первый, просто стоял на месте.

— По какому вопросу? — осведомился инопланетянин таможенник на выходе в ангаре. Солнечная Вилка поморщился. В 23-ем веке ещё существовали границы между цивилизациями, иногда вносящие разлад в миролюбивое межзвёздное сообщество. Но нет. Поморщился он из-за перегара, явственно доносящегося из-под ресничек, окружающих единственный бдительный глаз стража.

— Мы друзья пострадавшей, — нашлась Птица.

— Хорошо, проходите.

***

Сыр лежала в своей высокотехнологичной тарелочке. В своей каюте. Нашинкованная на ровно нарезанные ломтики, пересекаемые по краям голубыми, зелёноватыми и розовыми прожилками плесени. Розовый они видели впервые. Новый цвет больно ранил сердце…

— Кто же мог это сделать? — ужаснулся Котик.

Слёзы навернулись на глаза у всех присутствующих. Конечно, их допустили сюда только после того, как всё здесь обыскали на наличие улик.

— Мы друзья убитой, — ответила на немой вопрос местного блюстителя порядка Луна. — Можем ли мы чем-нибудь вам помочь?

— Да… Наверное, надо бы вас допросить. Но тут… Видите ли, сейчас мы ищем убийцу. Вы можете не поверить нам, но это представитель вашего вида. Землянин по имени Нельзя. Он скрылся на станции до того, как нашли труп.

Такая буря эмоций, видимо, отразилась на лицах друзей, что инопланетянин смягчившись добавил:

— Знаете. Никакой я не полицейский и не сыщик. Тут на станции уже давно не было преступлений. Я адмирал флота накрио. Правда без флота. Встречал “Огненный меч” и его экипаж. Такое событие, такой банкет. Древние расы нас так редко посещают. А потом случилось это убийство. И я единственный военный на станции. Пришлось пройти экстренный курс сыщика.

— А почему вы думаете, что это Нельзя?

— Мы сняли отпечатки Нельзя с ножа. Это точно он зарезал Сыр. И теперь бегает где-то по станции. Жители с ужасом слушают шорохи из вентиляции. Его ищут, но станция огромна. Тут много секторов для всех рас. Камеры есть только в технической части секторов и то не везде.

— Но как же один человек может скрыться от толпы инопланетян? Тут же тысячи особей, — поинтересовалась Птица.

— У вас, людей, почему-то видеокамер не оказалось. И мы его упустили. И вы нам очень сильно поможете, если поговорите с Нельзя по громкой связи или поможете его найти. Он может быть в опасности, бояться нас. А ведь у нас даже нет законов, чтобы его как-то осудить за преступление. Да и какие законы, это же межзвёздная станция…

— Хорошо, мы обязательно вам поможем. А здесь есть ещё люди, кроме нас? — спросил Солнечная Вилка.

— Мы запросили милицию с Земли, скоро прибудет наряд. А пока только вы и экипаж вашего корабля. Ну и этот Нельзя. — адмирал печально дыхнул перегаром на Птицу.

Друзья смотрели на Сыр… Ужасное событие горечью объединило их чувства… Наверное, адмирал это почуял:

— Хорошо. Оставлю вас одних в земном секторе. Только ничего не трогайте в этой каюте. Вроде бы роботы всё изучили, но мало ли остались какие-то нюансы…

— Нарезанную Сыр надо накрыть крышкой. Она хотя бы не сморщится до прибытия милиции, — сказал Котик. Но ни у кого не нашлось сил для этого…

***

В 22-ом веке человечество сделало один большой шаг. Нет, не в космос. Назад в эволюции. Начались большие войны… Целое столетие войн, чуть не убивших всё живое… Но ещё раньше люди сумели подарить разум нескольким расам животных на своей планете. Дельфинам, паукам, обезьянам, осьминогам… И выяснить, что сыры оказывается имели разум всё это время. Все века, пока люди ели сыры, всё что те могли сделать — это молча медитировать и еле-еле общаться друг с другом запахами. Как это ужасно. А потом, учёные просто случайно пролили на старый кусок сыра новый вид плесени. Он вступил в симбиоз с имевшейся плесенью. И понеслось. Сыр смог говорить. Телепатически, конечно. И сразу же сказал людям:

— Не убивайте меня!

И долго ещё человечество училось понимать друг друга…

***

Птица осталась в каюте Сыра. Остальные пошли искать Нельзя. Что-то несуразное было в заявлении адмирала и никто ему не поверил. Нельзя не мог убить Сыр. Птица, даже понимая, что проиграет во внимательности местным роботам-ищейкам, приступила к сбору улик.

На столе, рядом с Сыром, стоял стакан. Пустой. Там же были остатки ужина Нельзя. Курица с макарошками.

— Скоро он сам станет макарошкой с такой диетой…

Боязливо двигаясь, стараясь не задеть тарелку с ломтиками Сыра, Птица залезла под стол.

— Тут ничего.

В туалете в ведре нашлась тряпка в остатках какой-то слизи. Из тех, что оставляют после себя загадочные инопланетные убийцы. Или Нельзя подтирал за кем-то лужу. Кстати, накрио передвигаются оставляя слизь. Хотя по ней потом мог пройтись кто угодно, ведь был банкет.

— Нельзя брезглив. Здесь был инопланетянин. Это всё меняет. И этот адмирал совсем не прост.

Она проверила своим коммуникатором стакан на отпечатки. Чисто. Теперь нож. Да, на рукоятке отпечатки Нельзя.

Птица со скрипом разогнулась и ударилась головой о полку. Обернулась.

— Библиотека Сыра! Может быть здесь найдётся то, зачем приходил инопланетянин. Она всегда нас шугала, когда мы лапали её электронные книги.

***

— Мы уже везде его звали. Он бы вышел. Осталась только биологическая часть червей Верви. Но их нет на станции. — Луна подумала о галактическом скандале.

— Какая разница. Человек смог бы там дышать, значит надо обойти все их отсеки тоже, — отрезал Котик.

Солнечная Вилка хмыкнул:

— Если он там, ему сейчас не позавидуешь.

— Пошли внутрь, — перебила Вечность.

Друзья пролезли через множество труб, пузырей, отсеков с какими-то жидкостями и в одном из них нашли Нельзя. Он дрожал от холода, хотя в отсеке было жарко и сжимал какой-то стакан в единственном оставшемся чистом куске рубашки.

Увидев друзей, он выпрямился и зачастил:

— Я вас слышал. Но всё не так, как вам, наверное, рассказали. На станции есть убийца. И боюсь, что их несколько. Сыр заставила меня. Но убил её инопланетянин! И теперь у нас осталось совсем мало времени, чтобы спасти Землю.

Луна с Котиком переглянулись. Солнечная Вилка сказал:

— Ну ладно.

***

Ах какие книги… Птица не видела ничего подобного уже очень давно. Последний раз, ей, молодому историку на пятом курсе института, разрешили заглянуть во всепланетный архив для дипломной работы. Но и тогда там не оказалось столь подробных данных.

“Ах, да. Надо искать улики. Ну её чуток…”

Особенный стиль чтения. Птица проглядывала глазами по диагонали сразу страницу текста в секунду. Древний текст, набранный буквами по экрану. Сейчас всё на мыслеобразах и читается за сколько хочешь, хоть мгновенно. “Сыр, Сыр…”

“Никогда не думала, что этот метод может ещё пригодиться. Так, а что тут про 22-ой век… Секретно… У Сыра были секреты от нас. Интересненько…”

“Вот это да. Не может быть.”

***

Прошмыгнув между видеокамерами инопланетян, компания с Нельзя вернулась в человеческую часть космической станции.

— Она была в каюте Сыра…

Друзья зашли в каюту.

— С нами Нельзя и у него есть плохие новости, — сказала Луна Птице, — убийца не только он. Не столько он. Пусть сам расскажет.

Птица сняла с головы шлем для погружения в виртуальную реальность библиотеки Сыра.

— Я, кажется, знаю, что произошло. Но давайте сначала послушаем Нельзя.

***

На станции царило оживление. В систему прибыл корабль древнейшей расы в галактике “Огненный меч”. Был банкет, где гость угощал своим спиртом собравшихся. Сыр не могла прийти туда, ведь она была сыром, а на банкете сырам появляться немного опасно. Мало ли найдётся неотёсанный инопланетянин, заберёт с тарелки и проглотит не глядя…

Сыр с волнением ждала представителя древней расы. Несколько лет она изучала инопланетный алкоголь, а гость обещал принести с собой древнейший метаспирт в истории галактики.

Наконец он пришёл. В скафандре прошлёпал ногами к столику с Сыром, оставляя лужи, как этот назойливый новенький адмирал. Нельзя бросился вытирать слизевые следы. Если дать им засохнуть — вонищи будет на неделю.

Гость достал-таки заветную флягу с тем самым напитком, наполнил им стакан с ближайшей полки и поставил на стол. Приготовил второй и посмотрел на Нельзя.

— Не, я не пью… — отчего-то разволновался тот.

Сыр тоже покрылась лёгкой испариной.

Разговор зашёл в какие-то философские дебри. Такие туманные, что Нельзя потерял нить рассуждений и начал зевать.

— Нельзя, принеси, пожалуйста, мне анализатор. Тот который, на дальнем складе, — прочирикала Сыр.

Последовал длительный поиск анализатора. Для прикола Нельзя взял с собой небольшой бак с дизельным топливом. Было бы весело дать его отпить инопланетянину, сказав, что это обычное пойло землян. Правда от Сыра прилетит.

Дверь втянулась налево. Гость уже ушёл. Сыр лежала с открытой крышечкой.

— Тебе не холодно так? — пошутил Нельзя.

— Не смешно…

— У тебя необычные прожилки по граням. Никогда таких не видел.

— Какого цвета? - спросила она.

— Розовые.

Сыр, как всегда, задумалась.

— Кажется я поняла. Я должна попросить тебя об услуге.

— Я и так тебе помогаю. Что ещё?

— Пообещай, что выполнишь, то что я тебя попрошу, чтобы ни случилось.

— Как можно отказать даме, тем более сыру…

— Нельзя, пожалуйста.

— Ну ладно. Всё что угодно, что будет в моих силах.

— Ты должен убить меня. Возьми нож на столе и нарежь на тонкие куски.

Нельзя шокированно обернулся к Сыру.

— Зачем? Что ты такое говоришь?

— Гость опрокинул на меня метаспирт. Не смотри, он уже испарился из тарелочки. Это не алкоголь, а полуразумное оружие, подчиняющее биологические существа. Ещё немного и он захватит мой разум. Я поняла это слишком поздно.

— Но я не могу тебя убить!

— Ты не понял. Я могу контролировать твои мысли. Если ты не сделаешь этого, мы улетим домой и распространим там метаспирт. Земля не готова к такой атаке.

— Сыр!

— Но этого мало. Гость всё продумал. Если ты меня убьёшь, то вскоре сюда прилетит земной сыщик. Он будет осторожен и не выпьет метаспирт. А я уже буду мертва и не смогу его контролировать. Моё тело сыщик увезёт на Землю для вскрытия. Я боюсь, что и этого окажется достаточно. Много ли патологоанатомов откажут себе в удовольствии на работе? Планета будет заражена. Но я придумала один способ. Сыщику надо просто рассказать, что произошло. Гость взял с собой стакан из-под метаспирта. На столе стоит пустой, его не трогали. Он вытер здесь все следы, но на том, его стакане они остались. Он выбросит стакан в космос примерно через 30 секунд, проходя из части для флуриян в биологическую часть для Верви. Там ближайший мусорный шлюз. Ты же знаешь, они любители навить паутинки между модулями. Стакан в них застрянет или оттолкнётся, а потом налипнет на их пузырьки. Ты нарежешь меня, найдёшь стакан и дождёшься нашу милицию. С доказательством на руках они тебе поверят. И потом вы сообщите домой, что убийца — гость с “Огненного меча”, а мир в опасности.

***

— Сходится. Я только что всё поняла, — удивила всех Птица.

— Что именно? — мрачно переспросил Котик. У него опять заныла спина и испортилось настроение, за чем всегда следовали неприятности…

— Нельзя, мы тебе очень сочувствуем. Теперь надо только найти мотив. Птица что-то нашла в записях Сыра. — сказала Луна.

***

Тряпка со слизью, стакан без следов, улики и даже гибель Сыра ушли на второй план.

Птица нашла записи о Столетней войне. Люди только что изобрели плесень, позволяющую сырам стать частью полноценного общества. Их интеллект оказался высок. Очень высок. А у старых сыров давней выдержки ещё выше. И таких головок оказалось немало в поместьях богачей. Да, тогда ещё были богачи.

Люди весело воевали между собой, а между тем по планете проходила волна “открытий” разумов сыров. И, вот, настал момент, когда все сыры стали телепатами. И в один прекрасный день они захватили Землю, поработив человечество.

Не все люди с этим согласились. Были и невосприимчивые к телепатии. Именно с ними и велась столетняя война. В которой люди проиграли.

***

— Как проиграли? — удивилась Луна, — но мы же дружим. С Сыром… И мы не рабы.

— Проиграли. Потом, спустя много лет, сыры опомнились. Роботы ломались, а рук у сыров не было. У них начались политические движения за людей и они решили вернуть человеческую цивилизацию, но без сыроедения. В итоге, мы четвёртое вольное поколение. Сыры стёрли все записи и запретили воспоминания о прошлом. Поэтому у нас на Земле единое мировое правительство и нет войн.

Теперь уже и у Нельзя разболелось колено и голова.

— Но, если сыры могут на нас влиять. Тогда получается, что они до сих пор контролируют мировое правительство! — предположил он.

— Я бы сказала, что это твоя очередная теория заговора. Но сейчас, похоже, что всё именно так. И тот, кто будет контролировать сыры там, дома, получит Землю на блюдечке с голубой каёмочкой, — заявила Птица.

— Но какой мотив? Зачем им это? — спросила Вечность.

В это время проснулся динамик под потолком.

— И, правда, зачем ему… Не лучшая планетка. Но нет: сыры, телепатия… Зря вы обо всём догадались. Теперь вы покойники. Хотите бегите, но лучше подождать моих рабов. Тогда я обещаю вам унылое существование со мной в крови. А что до Земли. “Меч” скоро покинет станцию и направится к человеческой колонии. Два плана лучше, чем один. Думаю, и там найдутся очередные мои почитатели. Всё чужое вас всегда так манит. Да, не представился. Я Метаспирт.

“Огненный меч” за иллюминатором, и правда, разворачивался носом от станции.

***

В экстренной ситуации быстрее всех сообразила Луна.

— Нас подслушивали. — Она ударила табуреткой по потолку и выдрала динамик с микрофоном. — Так. До корабля мы уже не добежим. Там наверняка засада. Мы их обманем. И у меня есть ещё одна идея. Вилка, Вечность вы же врачи. На Сыре в центре ломтиков нет розовых прожилок. Вы должны сшить ломтики, удалив поражённые части. Может быть тогда Сыр восстановится. Видите испарину на ломтиках. Она всё ещё жива!

— Как? — поразилась Вечность.

— Но я окулист! — возразил Солнечная Вилка.

— А я психолог!

— Я верю в вас. Вы сможете. Возьмите ложки, вилки и ножи в столе. Нельзя, где у вас лежали иголки с нитками?

В секционные ворота застучали удары подоспевших инопланетян.

***

Являя чудеса отваги Котик бросился в открывшийся проём, запрыгал по головам, хоботам и спинам разъярённых гостей и скрылся в коридоре. За ним поспешили иллюзии, наводимые прибором на его поясе.

Захлопали уши, зажмакали жвала. Но никто не сумел сразу ухватить неуловимого Котика. Толпа развернулась и побежала, заскользила и полетела за ним.

Кровь прилила к печени и в боку закололо. Чуть замедлившись, он применил секретную технику дыхания дайверов. Кровь начала расходиться по телу, но и инопланетяне приблизились.

Правильное направление побега - теперь самое главное. И вот он, аппарат по выдаче азотных шариков для нургиян. Котик мгновенно выхватил отвертку, снял лицевую панель и поправил пару настроек. Когда над ним уже почти сомкнулись щупальца преследователей, Котик выпрыгнул красивым сальто мортале, пробежал по стене. Щупальца схватили воздух. Тентаклевый инопланетянин не удержался и растянулся на полу. Остальные попытались было пробежать по нему, но тут из аппарата выстрелила очередь из шариков жидкого азота. Котик скрылся за поворотом.

Тяжело. Тихий шелест преследователей превращался в громкий стук топанья по наностальным полам. Он не сможет долго бегать от Спирта. Пусть позади даже пьяные инопланетяне, но они всё-таки жили на этой базе. Чудо, что удалось так долго улепётывать. Может применить тайное боевое искусство? Рано. Что же, что же… Темнота сменилась слепящим освещением вкусно пахнущего зала. Выходы из зала закрывались и поднырнуть под опускающиеся створки уже не получалось. Капелька пота скатилась по лицу и упала на пол. Здесь не спрятаться… “Ладно, это была неплохая жизнь. Хотя…”

Преследователи пробежали мимо статуи человека у входа в столовой. Последний задумался:

— Ребята, а откуда здесь эта статуя?

Котик отвесил ему пинок. Вышло не очень, ботинок застрял в бурой слизи. И его пришлось очень быстро расшнуровать и оставить на теле инопланетянина. Котик подпрыгнул, сгруппировался, перекатился по потолку и побежал обратно.

— За ним! — затопала звереющая толпа.

***

— Котик, сможешь отвлечь их?

— Ну я, конечно, попробую. Но результат не обещаю.

— Ты же знаешь сто профессий. У тебя получится, — ободрила Луна.

— А мы куда? — спросил Нельзя.

— Мы побежим в биологический отсек, где ты скрывался. Там чёрт ногу сломит и нас не скоро найдут. Я напишу статью об убийстве в Галактические новости. Вечность и Вилка проведут операцию Сыру, а ты и Птица… Будете на стрёме.

***

Вечность держала ломтики Сыра пинцетом и ложкой, а Солнечная Вилка сшивал их друг с другом. Вокруг опять закапал дождик, хотелось надеяться, что не кислотный. Луна смогла изменить погоду даже на космической станции. Операция получилась условно чистой.

Друзьям удалось найти визуально неповреждённые участки в центре ломтиков.

— Если у нас получится… Сможем ли мы теперь доверять Сыру? — спросил Нельзя из-за соседней перепонки.

— Конечно. Ведь она наш друг, — отрезала Птица.

***

— Луна… — сказал Нельзя.

— Я занята!

— Луна, они бегут сюда. Котик перед ними, сильно машет руками и что-то кричит.

— Придумай что-нибудь.

— Что?

— Ну ты же строитель. Построй стену, сделай дверь, удлини коридор.

— Но это же биологическая часть станции! Тут всё…

— Я в тебя верю, ты сможешь.

***

Инопланетяне ломились через коридор, но он всё не кончался и периодически перекрывался новыми дверями. Птица удержав прыгнувшего на неё Котика, теперь поспешила к Нельзя. Тот сидел опутанный нервами станции и сосредоточенно давал указания биологическим строительным роботам. “Нельзя мешать Нельзя,” - подумала она.

У Вилки и Вечности наконец-то что-то получилось. На чудом не забытой тарелочке под крышкой лежал сшитый огрызок Сыра.

— Она будет жить, — утвердительно кивнул усталый Вилка, — но потеряла часть памяти. Но нас помнит. Или вспомнит.

— Или мы ей подарим ей новые приятные воспоминания. Если выживем. Что там у Луны? — спросила Вечность.

Птица поспешила в отсек, где Луна что-то корябала на своём коммуникаторе.

— Луна, “Огненный меч” скоро улетит. Мы должны успеть сообщить миру или он повторит то же с другим сыром!

— Да пишу я, пишу.

— Дай почитать.

— Уже почти готово. Сделаю и дам.

— Дай как есть!

— Не мешай! Лучше помоги. Не получается начало. Как лучше вписать эмоции Сыра в пролог?

— А что ты пишешь?

— Закончила аннотацию и синопсис. Раскрыла экспозицию. И теперь в творческом кризисе.

— Луна!

— Пять минут!

— Нельзя, сколько у нас времени?

— Строительный материал кончается. Времени нет.

— Придумай что-нибудь, Луна не успевает!

Отсек изогнулся и начал расти теперь уже в сторону станции.

— Мы разобьёмся о стенки! — испугалась Птица.

— Не разобьёмся. — Уверил Нельзя. — А может быть и разобьёмся…

В этот момент отсек дорос до стенок станции и прилепился к ним. Уставшие преследователи обрадовались и почти уже добежали до компании, когда перед ними закрылась очередная створка нового шлюза, а сам коридор с ними отсоединился от конструкций станции.

***

Секция пленённых пьяных инопланетян улетала в космос.

— Луна, “Огненный меч” начал ускорение!

— Я написала!

— Жги! Я подключила эфир! — закричала Птица.

— Хорошо, вы тоже послушайте, пожалуйста, как получилось.

“Дорогие друзья. Наконец-то я нашла время и место, чтобы поделиться с вами страшной тайной убийства Сыра на космической межзвёздной станции…”

Лазерный луч с улетающего корабля полоснул по станционной антенне гиперсвязи. Друзья попадали на пол.

— Ну вот, я так хорошо написала… У нас почти получилось. — лицо Луны впервые исказилось страданием и чуть лёгким сожалением от хорошо проделанной, но мало кому привычной работы.

— Ничего страшного, — заявили остатки Сыра, поддерживаемые Вечностью на тарелочке. — Вы забыли. Я же телепат. Гиперсвязь не имеет значения. Сядьте вокруг меня, возьмитесь за руки и закройте глаза. Мне нужен ваш моральный массаж. Луна, читай вслух, а я передам статью всем сырам во вселенной. — друзья расселись, — Начинаю. Так… Так… Ребята, тут ещё милиция спрашивает “умер ли кто-нибудь?” Что мне им ответить?

***

— Ничего, ты ещё всё вспомнишь.

— Ничего, ничего? 200 лет жизни!

— Ну, именно последние 10 лет были лучшими.

— Да? Почему это?

— Конечно, — солгала Луна, — ведь ты была с нами каждую минуту. А с нами всегда весело.