С чистого листа

Приятная музыка, раздававшаяся повсюду, задевала струны души. Восхитительный и бессмертный Моцарт! Вечная классика. Захотелось, одновременно, и смеяться, и плакать, расправить крылья и улететь далеко-далеко. На смену необъяснимой тревожности нахлынули воспоминания. Вот бы еще ноги вытянуть, затекли так, что хоть кричи. Понять бы еще, где нахожусь. Последнее, что помню, как шел по лесной тропинке на свою дачу.

Женские голоса вклинились в воспоминания. Мягкие, успокаивающие, в тон музыке. Жена с дочкой, похоже, что-то обсуждают. Хорошие они у меня, повезло мне и с ними, и с родителями. Лидия Ивановна, соседка по дому – единственная, кто не вписывался в мою идиллическую по жизни картину. Таких гадин, еще поискать. Столько крови у меня попила и не передать.

Отношения с ней разладились еще, когда пешком под стол ходил. Казалось бы, где взрослая тетенька и где маленький ребенок. Ан нет, дурой старой ее назвал, как рассказывала потом мама. Интересовался, уже во взрослой жизни, за что такая ненависть ко мне со стороны Лидии Ивановны. Конфету у меня отбирала, любимого «Мишку на Севере», мол, вредно много сладкого есть детям. А я за «Мишку на Севере» и ударить мог.

Так-то она не была старой, но что услышал в садике, то и выпалил. Воспитательницы так за глаза перешептывались о заведующей садиком. А что говорилось шепотом, то было запретно, это я уже понимал.

С тех пор и пошло-поехало. И не смышленый я, и слова плохо выговариваю. Ну, было такое, потом выговорился. Но то, что я косолапый, неуклюжий, «мышей не ловлю», это уж слишком, тут даже мама не выдержала. Так соседке помню и сказала: «Вы на себя-то, Лидия Ивановна, внимательно посмотрите в зеркало, а потом цепляйтесь к моему ребенку!».

Для меня непонятным осталось, почему я должен мышей ловить. Я же человек, а не кот какой! Мама тогда объяснила, что это оборот речи такой и посоветовала не обращать внимания на эту тетеньку.

— Ну ее, — сказала она тогда. — Будь умнее.

Но делать мне замечание, чтобы не показывал язык Лидии Ивановне при встрече, перестала. А раньше говорила, что делать так некрасиво и все хорошие мальчики уважают старших тетенек.

— Ты лучше не выгораживай своего Эдичку, — не успокаивалась Лидия Ивановна при встрече, — от этого он умней не станет! Подумайте лучше, куда его определить. В обычную школу его точно не возьмут.

Возмущению мамы не было предела, когда она жаловалась на соседку отцу.

— Ну что ты хотела? — резюмировал тот. — Мужа нет, детей нет, подруг тоже что-то не видно. Что ей еще делать, как не цепляться к другим?

Время шло, я подрос и пошел в школу. Взяли, не иначе, как назло соседке. Учился хорошо. Учительница начальных классов Ольга Степановна даже хвалила меня на школьных собраниях за усердие и старание.

Вот так и достарался до седьмого класса, до предмета химии. До сих пор помню ухмылку Лидии Ивановны, когда я зашел вместе с другими в класс. Так-то я знал, что она преподаватель по химии, но в другой школе. Не иначе, специально поменяла место работы.

— Филимонов! — язвительно обращалась она ко мне на уроке. – Спишь, я вижу на уроке? Не надейся, тебе таблица элементов не приснится. В пустую голову сложно им пробиться.

На удивление и к злорадству Лидии Ивановны химия давалась мне легко, даже помогал с задачками другим. И все попытки Лидия Ивановны опозорить меня перед классом успехом не увенчались.

В университет поступил на бюджет, но и здесь не обошлось без язвительных замечаний соседки. Всему дома она рассказывала, что умные сейчас стране не нужны, раз набирают всякую шелупень, вроде меня, да еще на бюджет. И демонстративно со мной не здоровалась, словно я пустое место.

Чем больше она выказывала злобу по отношению ко мне, тем смешнее казалась в моих глазах. Но в моем сердце нашлось место и жалости. Особенно, после рассказа отца о неудавшейся поездки Лидии Ивановны на Кавказ. Тур подходил к концу, когда группе предложили восхождение на одну из гор. Но экскурсию отменили из-за испортившейся погоды. Возмущению Лидии Ивановны не было предела. Как так, все оплачено, а, значит, экскурсия должна состояться. Инструктор вначале убеждал, уговаривал, а после психанул, и повел ее одну по маршруту. Дождь начался, когда они вдвоем преодолели чуть больше половины маршрута. Пришлось сделать привал. Только места в одноместной палатке, которую инструктор предусмотрительно захватил с собой, для Лидии Ивановны не нашлось. Мокрая и злая она попыталась потом, когда спустились на базу, жаловаться и свалить всю вину на инструктора, но свидетели никуда не делись. С температурой она вернулась домой и уверяла всех жильцов дома, что не стоит тратить свои кровно заработанные деньги на паршивые поездки. Даже приклеила объявление на входной двери подъезда — «Кавказ — место, где вы не только можете потерять честь, но и свое здоровье!».

Что поделаешь, характер! Его уже не переделаешь! Как-то подходя к дому, обратил внимание на женщину с тяжелой сумкой в руке. Ее даже перекосило в одну сторону. Оказалось это Лидия Ивановна. На удивление она не стала отказываться от помощи и снисходительно всучила мне пакет. С цементом. Что-то собиралась замазать в квартире.

И все ничего, только не пройдя и пары метров, она практически на пустом месте грохнулась на землю во весь свой рост. Я даже замер от неожиданного поворота. Кровоточащие локти и коленки не шли ни в какое сравнение с проклятиями, сыпавшимися на мою бедную голову. Я все же проявил благородство и донес пакет до двери ее квартиры. Но примирения не случилось. Даже наоборот, месть стала более изощренной.

В университете познакомился с хорошей девушкой Светой. Естественно, она стала частым гостем в нашем доме. И Лидия Ивановна развернула на нее настоящую охоту. При любом удобном случае, благо жила на первом этаже — она устремлялась к Свете и все с целью переубедить, что не за того она собралась замуж.

— Родители у тебя есть? — допытывалась она с пристрастием.

Понимая, что девушка не готова с ней общаться на эту тему, она, уцепившись дрожащей рукой за кофточку девушки шептала:

— Твой Эдичка, как тот черновик, требующий доработки. Надорвешься, исправляя его недостатки. Лучше, поищи спутника себе получше.

Со Светой мы прожили долго и счастливо, детишек нарожали. Сыночка и лапоньку дочку. Лидия Ивановна как-то попыталась охаять и их, мол, от осинки не растут апельсинки, но нашла жесткий отпор в моем лице. Так, просто встряхнул за шиворот пару раз и отпустил. Своей вины в том, что она упала и расшибла себе нос не видел, так и написал в объяснительной. Но соседка заявила, что это неоднократная попытка с моей стороны уронить ее на землю. Хорошо, что участковый из нашего района, да еще и в одной школе с ним учились. Понимал меня, как никто другой.

— Вмешательство в чужую жизнь карается законом, — так и заявил он ей. —Еще одна жалоба от жильцов и сушите сухари. Носить-то их вам некому.

Не знаю, что расстроило так Лидию Ивановну больше, но к вечеру она благополучно померла. Я даже вызвался помочь с организацией похорон.

С тех самых пор, не было ночи, чтобы она мне не приснилась. Дошло до посещения психолога.

— Постарайтесь не думать о вашей соседке, — резюмировал он. —Переключитесь на что-то более приятное. Надеюсь, в вашей жизни таких моментов намного больше.

Так-то оно так, но, похоже, Лидия Ивановна оставила в моей душе неизгладимый след. Интересно, какой и кем бы она стала в своей следующей жизни? Или пойдет по проторенной дорожке и найдет себе очередной объект для издевательств. Со мной у нее это получалось хорошо. Да и как такое могло сложиться, что сейчас воспоминания крутятся вокруг нее, а не вокруг моих близких.

Музыка продолжала звучать, расслаблять, успокаивать. Понять бы еще, где все-таки нахожусь.

Вздрогнул. Показалось или нет, но каким-то внутренним чутьем ощутил присутствие Лидии Ивановны. Ну да, она, да еще с бейсбольной битой в руках! Вот это поворот! Где только биту взяла?

Мурашки от страха выступили по всему моему телу, а музыка все льется и льется, бесконечная и вечная. Дальше, как в замедленном кино. Взмах руки Лидии Ивановны с битой, отчаянная моя попытка распрямить ноги. И вот наконец-то удалось оттолкнуться ногами от чего-то мягкого и под крик: «С чистого листа решил!» — я куда-то проскользнул.

***

— Мамочка, поздравляем вас с сыночком! Такой хорошенький, такой славненький! Слюнки вон распустил!

Симпатичная медсестричка Лидочка заглянула новорожденному в глазки. И такой испуг отразился в его глазах, что она поспешила положить новорожденного в объятия мамочки. Пусть успокоится.

— Как назовете сыночка? — поинтересовались врачи.

— Сашенькой хотели, — ответила счастливая мамочка.

— А мне кажется, — засомневалась Лидочка, — ему подойдет другое имя. Посмотрите на него. Он же вылитый Эдик! Эдичка!