За забором

Ленцу десять. А на вид и того меньше. Про таких говорят: в чем душа держится. Но именно такие, мелкие да щуплые, на самом деле очень даже живучие. И бог их бережет. Отделываются ссадинами да синяками там, где другой богу душу отдаст. Этим Ленц очень бесит папашу Хуго.

К слову говоря, этот жирный урод Ленцу никакой не отец. Так, мамашин хахаль, который как-то задержался в их халупе дольше других, и вот уже год срывает на пареньке недовольство своей сраной жизнью.

У Ленца нет переднего зуба и есть тайна.

Зуб больше никогда не вырастит. Это и был коренной, но как-то раз Хуго всыпал ему, прямо как обещал, мол, мало не покажется. Зуб правда был кривой, но Ленц предпочел бы, чтоб он таким и оставался. Только его мнения Хуго не спрашивал, припечатал кулачищем, размером с Ленцеву головенку.

Зато потом, когда разбитый рот немного зажил, Ленц научился плеваться сквозь прореху. Старик Фил, что живет по соседству, сказал, это очень круто, а Хуго гореть в аду, и дал затянуться. Курить не понравилось, но Ленц и виду не подал.

Ну, с зубом все понятно, а вот тайна… Тайну из Ленца не выбить.

Нет, то, что он стреляет из самодельного лука, не тайна. Это все знают. За это, кстати, он и поплатился зубом. Папаша увидел намалеванную на заборе мишень и задал трепку. Если б не увидел, то Ленц все равно огреб бы за невымытую посуду, хоть он и помыл ее сразу после обеда, за теплое пиво, хоть Ленц и засунул его в холодильник, но, видимо, пяти минут мало, чтобы пиво остыло, а папаша не намерен ждать дольше ни минуты. За то, что Ленц просто есть, ну и за живучесть. Разве не повод?

Тайна Ленца как раз за тем забором, на котором намалевана мишень. Если отодвинуть третью доску справа, за ней будет вовсе не загаженный пустырь, который там есть на самом деле и виден в щели между остальными досками. Там…

Не хотите, не верьте. Но Ленц точно знает. Он это не только своими глазами видел, но даже…

Короче, дело было так. Лук он сделал, согнув упругую ветку, натянул бечевку. Вышло так себе. И то, что служило стрелами, летело куда угодно, но только не в мишень. Стрелять по птицам, котам или собакам Ленц и не думал. Да он лучше ногу себе прострелит, но ни в жизнь! Вот и намалевал углем на заборе точку и три кривых круга вокруг. Со временем приспособился, стало получаться через раз попадать в круги. Ленц уговаривал стрелу быть послушной, представлял, что он тот самый чувак из прошлого, про которого им читали в школе. Ну тот, что стрелял в яблоко на голове сына по приказу злого короля. Или не короля… Какая разница. Главное, что чувак потом этого гада самого пристрелил.

А Ленц не хотел никого пристреливать, даже Хуго. Ему просто нравилось чего-то добиваться, чтобы у него хоть что-то получалось.

И вот, когда он в очередной раз прицелился, доска забора сдвинулась. Да, сама собой. Вот ей богу! А в прорехе за ней такое, чего и во сне не привидится.

Эльфа себе представляете? Да не с крылышками. А самого настоящего. От нормального человека их только уши заостренные отличают. Еще волосы у мужиков-эльфов длинные, прямо как у женщин. Ну и покрасивее людей они будут, высокие и стройные, кожа светлая, сияет. Никаких там прыщей, морщин… Из лука по оркам всяким стрелять для них обычное дело.

Только лука у того эльфа не было. То ли потерял, то ли поломался. Откуда ж Ленцу знать. Лежал эльф на траве, руками за эту траву цеплялся, потому что сверху на него навалился самый настоящий орк. Такая туша, как гора. Рожа страшная, кровью налитая, как у папаши Хуго прямо, когда он из себя выходит. Вот этот урод эльфа и душил.

Ленц не знает, как так вышло. Все само собой. Руки натянули бечевку, глаз прищурился, а губы прошептали: «Не промахнись, моя стрела!». Она и полетела точно в налитый злобой глаз.

Дальше? Да Ленц понятия не имеет. Он так перепугался, что бросил лук и дал деру. Потом правда припоминалось, что эльф выбрался из-под мертвой туши, повернулся к Ленцу, улыбнулся ровными жемчужными зубами, подмигнул льдистым глазом. Но это все могло и придуматься потом. С Ленцом такое бывало.

Раз видел, как мама, красивая, без фингала, в каком-то белом платье (хоть у нее кроме рваных джинсов, футболок и рубахи в клетку и одежды-то другой нет), кружится по кухне, берет Ленца за руки и они кружатся вместе, и хохочут, как ненормальные.

Ленц лук с тех пор в руки не брал. А нет. Взял один раз, чтобы за забор выбросить. А вот доску частенько отодвигал. Не было там никакого пустыря. Не бы-ло! Луг там цветущий, трава высоченная, по пояс Ленцу будет, колышется, как волны в море. Ну если только бывает море травы. Эльфов тоже видел. Все больше эльфиек. Это ночью надо смотреть, когда луна полная. Вот они точно как мама, в белых платьях, и кружатся, держась за руки, и смеются, словно колокольчики звенят.

Эльфа того, знакомого, тоже видел. Ходит важный среди них, в золотой короне. Король, наверное. Только не тот, который велел в детей стрелять. Добрый. По глазам видно.

Эльфы видели, что Ленц на них смотрит, даже звали к себе. Говорили что-то непонятное и руками махали, но Ленц сразу доску на место возвращал. Куда ему такому беззубому задохлику к эльфам. Красоту только портить.

А в тот день Хуго, как с цепи сорвался. Из бара приплелся, еле на ногах стоял. Рожа у него и так не из приятных, а тут и вовсе разбита вся. Видать, кто-то нехило так его отделал. Сразу к Ленцу кинулся. Ухватил за шкварник, поволок. Ленц уж думал все, конец ему, но мама, хоть и не отошла еще от прихода, кинулась на Хуго, вцепилась в него как дикая кошка. Он Ленца отшвырнул, а ее с ног сбил и давай уже на полу добивать. Ленц очухался, стал его от матери оттаскивать, да куда там, все равно, что пикап пытаться столкнуть. Только больше разозлил.

Таким он Хуго никогда не видел. Глаза кровью налились, зубы оскалены и слюна по подбородку стекает. Вылитый орк.

Ленц, избитый до полусмерти, во двор выполз. Ему б только до забора добраться, а там уж нырнет в травяное море, и… Но Хуго ринулся за ним. Да только на крыльце на ногах не удержался, рухнул. Вот Ленц и успел. Доску отодвинул, а там… Пустырь, городская свалка, ни травы, ни эльфов. Смешно даже. И Ленц смеялся, давясь хохотом, растягивая разбитые в кровь губы в беззубой улыбке, когда вконец взбесившийся Хуго навалился на него и стал душить.

В глазах потемнело, поэтому Ленц не видел и не может сказать, как же так произошло. Что-то свистнуло, хватка на горле обмякла, а Хуго, наоборот, всем весом рухнул сверху. Ленц, как в себя пришел, еле-еле выбрался из под этой туши. Отполз в сторону, увидел, что перемазался весь в чем-то липком. Обернулся. Хуго так и лежал возле забора. Из затылка его торчала стрела. Море травы за забором исчезало прямо на глазах, превращаясь в загаженный пустырь.

Кто-то вызвал полицию, наверное, Филу надоел этот дебош. Патрульные нашли Ленца у забора, он смотрел сквозь оторванную доску на свалку и никуда не хотел идти.

Потом, в участке рассказал все, как было. А что скрывать-то? Ему, конечно, не поверили. Но и поверить в то, что это десятилетний малявка из своего самодельного лука прострелил Хуго его здоровенную башку, тоже, знаете ли, не получалось.

Маму похоронили в белом платье. За Ленцом приехал дядя Улар. У него длинные светлые волосы, добрые льдистые глаза и ровные, жемчужные зубы. Видно, когда он улыбается. Уши? Нормальные уши. Ленц специально посмотрел. Все с ними в порядке. Обычные. Человечьи.