Рукопись

Ночь за окном окрасила кабинет в холодный лунный свет. Я услышал протяжную скрипку среди шума ветра за окном. По спине побежали мурашки. Интересно, а Великие слышали скрипку перед его приходом?

Полумрак некогда уютного кабинета начал давить затхлостью склепа. Погас монитор. Я уже не пытался включить свет,  компьютер и мобильник — это было бесполезно. Только зажжённая свеча, карандаш и появившаяся исписанная пачка странных древних листов.

Мне кажется, если бы я мог писать в абсолютной темноте, то и свеча бы не загоралась. После какой-то то из очередных ночей я решил выкинуть рукопись, но на следующую ночь она лежала на прежнем месте. Все мои попытки избавиться от неё оказались бесполезными. 

Звук скрипки превратился в невыносимый свист и на самой высшей точке привычно исчез. Густая чёрная тишина зашевелилась по стенам кабинета и стеклась в кресло в углу. 

— Друг мой, сегодня вы закончите ваш magnum opus, — сказал чёрный посетитель.

Я глубоко вздохнул и попытался унять дрожь: 

— Зачем Вам это?

— Приступайте, — вместо ответа сказал гость.

Его низкий вкрадчивый голос, не таил угрозы. Он просто приказывал. 

Карандаш проворно заскользил по очередному пожелтевшему листу. Мысли стремительно нанизывали слова в предложения. Абзац за абзацем неотвратимо приближал финал книги. Книги, которую я уже давно не хотел писать. Книги, которая обрекала мир на уничтожение. 

Прошлый пленник чёрного посетителя в последний момент успел написать про вакцину, а его предшественник прописал про сбой компьютера, а не запуск ракет. В моей истории спасения от уничтожения не было. Только финал. На этот раз для всех.

Мир стремительно летел в пропасть. Я в своей книге был лишь исполнителем чужой воли. А если?..

— Нет, — чёрный посетитель слышал даже не успевшие родиться мысли.

— Я не хочу погибели человечества!

— Друг мой, вы пишете просто историю. Здесь смерть — это иллюзия, — произнёс гость.

Его ложь звучала так убедительно, что захотелось поверить.

Он ждал.

По левой руке скользнуло едва ощутимое касание. Через мгновение начало нарастать жжение. Словно крапивой провели. Это становилось невыносимым. Я торопливо схватил карандаш и продолжил писать. Боль тут же исчезла.

Когда же всё началось? С мрачных стихов на литературном вечере? Или с той бутылки вина? А может быть когда ушла жена и я решил написать про смерть это осточертевшего мира? Когда же пришёл чёрный посетитель? Это было так давно, что даже тень воспоминаний исчезла. Остались лишь я, гость и история.

Чёрный посетитель привычно поставил бутылку на стол. Проклятье! Я взял бокал и пригубил идеальное сухое красное. Что это за вино? Почему этикетка всегда расплывается перед глазами? 

Остались два предложения. Карандаш завис в воздухе. Жжение. Жжение перетекло в боль. 

— Заканчивайте, — приказал чёрный посетитель.

— Да... — медленно произнёс я. Боль обволокла всё тело. Пока она тихая, тупая. 

— Заканчивайте!

Карандаш заскользил по равнине древнего листа, оставляя за собой глиняно-графитные скалы. 

Одно предложение.

Мой зародившийся стон перешёл в отчаянный крик. Теперь боль  выкручивала кости. 

"И он..."

— Нет! — зарычал гость.

Вдруг карандаш сломался. В руке остался обломок, не способный ничего написать. Чёрный посетитель схватил меня за голову:

— Достаточно. Рукопись можно закончить и на полуслове. Иначе  апоплексия. И вы будете наблюдать за концом мира не в силах вымолвить и слова. 

— Мне нужно только одно, — прохрипел я.

На лист закапала кровь из носа. Непослушной рукой ткнул в неё обломок карандаша и из последних сил коряво дописал: "...проснулся."

Протяжный звон заполнил кабинет и всё вокруг исчезло в яркой вспышке.

Я проснулся и попытался встать со стула. Боль в обожжëнной левой руке заставила вскрикнуть. На смартфоне несколько пропущенных от жены. Надо перезвонить, да и в травмпункт стоит заглянуть. Продавленное кресло в углу возвышалось троном поверженного повелителя. Рукопись валялась вокруг стола опавшими осенними листьями.

Рассвет за окном окрасил кабинет в уютные жёлтые цвета.