Невезучий

Мама Жоры была везучей. Папа – нет. Три года назад, попав в аварию, папа лишился жизни, мама – ноги. Сопоставимо? Нет, конечно. Жоре хотелось думать, что он в маму, но совсем не хотелось испытывать судьбу. Поэтому…

Поэтому, как только он привез маму из больницы, тут же уволился с работы, чтобы не подвергать свою жизнь опасности. Чтобы без транспорта, светофоров, пешеходных зебр. Работа, конечно, хорошо оплачивалась, но Жоре программистом было скучно. На программировании настоял папа. Но папы уже нет, давить на Жору теперь некому. А мама, по определению папы, всегда была мягкотелой.

– А на что мы жить будем? Из меня, безногой, какой работник? – спросила мама.

Жора в ответ только усмехнулся. Он знал мамин характер. При общей мягкотелости, которой, в отличие от папы, Жора не замечал, мама могла устроить свою жизнь так, чтобы не работать. Она и при папе ни дня не работала. Обдумав эту мысль Жора понял, что просто не работать – для него не вариант. Попала же неработающая мама в аварию.

– Так на что жить будем? – не унималась мама.

– У меня есть накопления. И от папы тебе много чего в наследство осталось.

– А потом?

– Столярничать начну. Ты же знаешь, мне всегда нравилось с деревом возиться. Буду дома работать.

Мама в ответ разразилась тирадой, из которой, если коротко, вытекало, что на этом деле не заработаешь, а квартира лаком провоняет. Что она таких не знает, которые столяры и хорошо живут.

– Я буду первым.

На следующий же день Жора составил план на всю оставшуюся жизнь. Получалось, что без человека, который обеспечит связь с внешним миром, обойтись не получится. Ни он, ни мама на эту роль не подходили, так как себя Жора решил всячески оберегать, а мама… Далеко ли мама ускачет на костылях?

Всякого рода курьеры в его план тоже не вписались. Курьер - посторонний человек. Доверять посторонним - себе дороже.

Но в его план вписывалась Зуева, соседка по лестничной площадке - одинокая девушка тридцати с лишним лет, бойкая, громкая, умеренно пьющая и с фигурой как у женщины с веслом. На такую можно положиться. Зуева давно поглядывала на Жору, делала намеки, но ему было не до нее. А теперь пришло время. Пусть не только намекает, но и действует.

– Зуева, как ты живешь без меня? – напрямую спросил Жора, как только соседка открыла дверь.

Зуева, в общем-то, жила весело, но решила шанс не упускать и ответила: «Плохо живу без тебя, Жорик».

– Теперь будешь со мной, но в своей квартире. Можешь притащить мне несколько крепких досок?

– Могу, – Зуева, не задавая лишних вопросов, засучила рукава и побежала вниз, минуя лифт. Через час приволокла доски и Жора сразу же начал работать.

Костыли получились на славу. Гауди со своей фантазией отдыхает. Мама даже всплакнула, что никто такую красоту не увидит.

– Почему не увидит? – В Жоре проснулись амбиции и ему захотелось продемонстрировать миру свое творение. – Будешь ходить с Зуевой гулять.

И они пошли. Куда пошли - Жора не знал, но, к своему удивлению, слышал стук костылей об асфальт: “Стук-стук, стук-стук”.

Вернулась Зуева с прогулки с мамой на руках. Пыхтя зашла в квартиру и, достаточно небрежно сбросив маму в кресло, завалилась на диван. Дышала шумно, но выглядела довольной.

– Где костыли? – поинтересовался Жора.

– Не поверишь – продали. За хорошие деньги, между прочим.

– Как это – продали?

– А так! – Зуева наконец справилась с дыханием. – Не успели дойти до конца нашей улицы, как незнакомая женщина буквально вцепилась в костыли, так они ей понравились. Вот и продали.

Зуева достала из лифчика пачку денег, разделила пополам, одну половину протянуле Жоре, а вторую вновь засунула в лифчик, буркнув: «Это мне за работу».

– За какую работу? – вскинулся Жора.

– Маму домой на руках принесла? Принесла. А ручной труд ценится.

Жора понял, что в финансовых вопросах Зуева не так проста, как в остальных.

– А женщина, которая купила костыли, была одноногой? – поинтересовался Жора.

– С двумя. Но сказала, что ей нога не помешает. Сказала, что и двуногим поддержка нужна.

Жора закрыл глаза и услышал отдаленное «стук-стук». Значит, женщина не несла костыли, а шла, опираясь на них. «Что с людьми искусство делает», – подумал Жора.

Вторая пара костылей была готова через неделю. Они получились еще красивее. Даже была подставка под телефон. И история повторилась: Зуева повела маму гулять, вернулись без костылей но с деньгами. Деньги Зуева опять ополовинила.

– Что-то много ты себе оставляешь, – вмешалась в процесс мама. – Мне, как модели, тоже зарплата полагается. Надо делить деньги на три части.

Зуева улыбнулась маме, потрепала ее по плечу, но на вопрос о деньгах никак не отреагировала. И как-то сразу стало понятно, кто в доме теперь хозяин. Затем Зуева сказала, что пошла за досками, а Жоре велела заняться делом. Ему показлось, что соседка все больше начинала походить на погибшего папу: ухаживала за мамой, покрикивала на Жору, считала себя незаменимой.

А у Жоры в голове «стук-стук» набирало обороты. По городу на его костылях скакали уже две женщины.

После третьей проданной пары костылей Зуева дала маме одну купюру и сказала: «На педикюр».

– Этого мало! - возмутилась мама.

– Так ведь и нога одна, – парировала Зуева. – Я на такую ерунду вообще не трачусь. И доски на костыли, между прочим, из своей части покупаю.

Мама сникла и замолчала. Жора понял, что вертеть мама может только мужчинами, а Зуева ей не по зубам. Получается, что он сделал правильный выбор, впустив соседку в свою жизнь.

И четвертая пара костылей, и пятая, и десятая, продались в день первого выгула. Голова Жоры раскалывалась от стука, но Зуева не давала передышки.

Через какое-то время у дверей подъезда женщины начали вести запись в очередь и ждали днями новую пару костылей, не уходя домой. Зуева приспособилась продавать домашние пирожки и спиртное на разлив. Тех, кто готов был платить немалые деньги, пускала в свою квартиру, чтобы принять душ.

Мама гордилась Жорой. Ей очень хотелось выйти на новых костылях не с Зуевой, а с сыном. И чтобы им аплодировали. И чтобы Жора, давая интервью, сказал, что идея с костылями пришла ему в голову благодаря ей. Маме помимо денег хотелось еще и славы. И она начала уговаривать сына. Жора на уговоры не поддавался, да и Зуева не хотела сдавать позиций.

Но настал день, когда мама добилась своего. Жора дал слабину. И вовсе не из-за мамы. Просто последние из сделанных им костылей были не просто произведением искусства, а шедевром. Жора был в этом уверен. Будь ты хоть с двумя ногами, хоть совсем без ног, костыли обеспечат верную защиту.

Мама принарядилась и встала на костыли. Жора заметно нервничал, он уже несколько лет не выходил за пределы квартиры.

Мама пошла к лифту и Жора довольно улыбнулся. Он добился того, что костыли издавали не «стук-стук», а «бряк-бряк». Он надеялся, что это принесет ему облегчение, так как стук от нескольких десятков проданных костылей разрывал голову.

Как только Жора с мамой и Зуевой, которая не захотела оставаться в тени чужой квартиры в минуты славы, вышли на улицу, их обступили женщины-фанатки. Многие из них уже были на костылях. Кто-то на тех, которые изготовил Жора, кто-то на страшных фабричных. Те, которые были на фабричных, с вожделением смотрели на новые костыли.

Жора пожал протянутые к нему руки, поцеловал подставленные щеки, расписался на нескольких ладонях, и направился с мамой вдоль проспекта, с удовольствием прислушиваясь с издаваемому новыми костылями «бряк-бряк», но толпа фанаток, следующая за ними, яростно издавала «стук-стук» и от этого звука взрывалась голова.

Водитель одной из машин, следующих по проспекту, засмотрелся на странное шествие и потерял контроль над управлением. Машина выехала на тротуар и подмяла под себя Жору, маму и новые костыли.

Жора так и не успел осмыслить, что наличием везения, а, вернее, полным его отсутствием, он пошел в папу. С жизнью он расстался легко, не поняв произошедшего. Маме после аварии ампутмровпли вторую ногу и она оказалась в полной зависимости от Зуевой.

Новым костылям, кстати, ничего не сделалось. Их подхватила одна из женщин и дала деру. Можно сказать - спасла шедевр.

Но Зуева дала себе слово разыскать пропавшие костыли и выставить их на аукцион. Слов на ветер Зуева, как правило, не бросала…