Нельзя делиться Тишиной

У меня творческий кризис.

Знаю, для первой строчки писать в лоб не стоит. Но ничего не поделаешь. Признавшись себе в этом на бумаге, я хотя бы не чувствую скованности. И внутренний критик куда-то исчез…

Он жил со мной полгода! Я уже не знаю, что значит жить без этого уродца. Каждое утро перед пустым листом долдонит и долдонит: «Ты ничтожество! Твои рассказы ничего не стоят!» Тощая жердь с длинным крючковатым носом и противным голосом…

Почему я все еще не бросил писать? Меня питает идея. Как Роулинг. Когда она все потеряла, у нее осталось намерение написать книгу о мальчике, который выжил.

Но речь не об этом.

Как-то в самый пик расцвета своего внутреннего критика я решил отправиться в лес на краю города.

Случилось это под вечер 6 июля.

Лес у нас красивый и благоустроенный. Каждый вечер гуляют семьи с детьми, молодежь, спортсмены делают пробежку.

Чем дальше я шел, тем тише становилось вокруг. В конце концов, люди исчезли вовсе. Вдалеке за спиной изредка сигналили машины. Вокруг меня была тишина, но не внутри. Мысли – это нечто; выплясывали такую жуть! Отрывки из песен, последний слишком громкий разговор с мамой, реклама и всякая ахинея по поводу одиночества в лесу и творческого кризиса.

Мне захотелось сойти с дороги и зайти вглубь, побродить в темных зарослях и побичевать себя.

И я завернул. А спустя час понял, что потерялся.

Темнота загустела. Вздохи и скрипы старого леса заглушили звуки ночного города. Куда идти непонятно. Холод обнял до дрожи. Я старался не терять самообладания: шел не спеша, прислушивался, вдруг вдалеке сигналами машин откликнется город. Под ногами щелкали ветки, где-то над головой ухал филин, с криком срывались с деревьев вороны.

Сзади громко хрустнула ветка. Послышался шепот, скрежет. Я встал как вкопанный. Хотелось убежать подальше, не разбираясь, есть ли кто-то сзади меня. Я сделал шаг, но моя нога утопла в вязкую яму. За спиной – те же звуки, только в ускоренном варианте.

Я выдернул ногу и стремглав помчался в противоположную сторону. Ветки ударяли в лицо и, казалось, хотели задержать меня. Вокруг – суета, шорох, скрип, крики. Я бежал, пока не споткнулся о корень и не упал перед кустами папоротника.

Передо мной что-то вспыхнуло. Я зажмурился, затем осторожно открыл глаза.

Это был цветок. Он извергался пламенем как вулкан. С ярко красными огненными лепестками. Я прикоснулся к нему, и в миг в моей голове все прояснилось.

Цветок отдавал теплом. Оно растекалось по моему телу и снимало все зажимы. Оказывается, у меня были напряжены плечи и особенно лицо.

Когда я расслабился, стал слышать и видеть по-иному. Я действительно смотрел и видел маленькую ель сбоку от меня, изорванный черными пятнами ствол березы. Слышал без всяких мысленных помех. Мне легко удалось сконцентрироваться на шепоте ветра и долго-долго его слушать.

В глубокой медитации я ощутил прошлое этого леса. Несколько столетий назад один человек на том же самом месте нашел этот цветок. Только цвет попал к нему случайно. Человек ушел отсюда другим, не понимая, почему с ним это случилось. Ему было отчетливо ясно одно: личность – это самая несерьезная и вместе с тем фатальная для многих шутка, в которую решил сыграть с нами Бог.

Личности нет, есть только Тишина, в которой мы свободны от страданий и желаний тела.

С ясным ощущением этого я направился домой (предварительно сорвав цветок). Меня направляли люди прошлого. Женщина с лукошком грибов, энергичный подросток, худощавый старик.

А еще я увидел мужчину, который неспешно и старательно закапывал клад. Я прошел мимо, не задумываясь. Не хочу тратить эту силу на богатство.

У меня есть идея: написать роман о будущем, о людях, потерянных в виртуальной реальности. Один из героев пройдет этапы пробуждения через секретный квест. Создатель метавселенной будет исследовать свой собственный виртуальный мир. Девушке, отрицающей виртуальную вселенную, придется принять ее законы, чтобы спасти человека, которого она любит.

Однако моему миру не хватает «тактильности», реальности.

Ответы – завтра утром.

Спустя пару часов я дошел до своей квартиры и лег спать.

***

Структура романа собиралась по крупицам.

Я гулял по городу. Было тепло и солнечно. Наблюдал за людьми. Сорванный цветок отдавал теплом во внутреннем кармане. Он продолжал жить даже после того, как я его сорвал.

Как оказалось, главной движущей силой романа будет являться не сюжет, а персонажи. Что-то подсказывало мне следить за людьми, читать мысли, впитывать их суть и уже потом с этим багажом садиться додумывать фабулу и строить сюжет.

Ближе к вечеру, закончив свои наблюдения, я вернулся домой с полностью сформированным сюжетом для рассказа, который будет происходить во вселенной моего романа.

Я написал рассказ за пару часов, зашел в интернет и нашел несколько заведений в моем городе, в которых проводят литературные чтения. Списался с админом одного бара, уболтал его включить меня на открытый микрофон, который пройдет сегодня через 3 часа.

Создал новую папку для работы над романом, новый документ. Набросал облики главных героев и кратко прописал фабулу. Мироустройство романа печатать не стал, держал в голове. Арки персонажей и структура сюжета складывались в уме ОДНОВРЕМЕННО.

За 20 минут до начала открытого микрофона, я закончил работу и вышел на улицу. Дневная жара спала, город остыл.

Бар стоял на людной улице в глубоком закоулке. Горели красные огни вывески, вместо двери была черная решетка. У входа в бар стоял охранник – молодой человек чуть за 20 – сообщал всем, что вход платный. Странно, но меня он даже не заметил. Я списал это на удачу, которую дает цветок, и беспрепятственно вошел внутрь.

Чтивый вторник уже начался. Местные поэты, барды, писатели выступали по очереди. Я был последним.

Меня впечатлила девушка, актриса местного театра, которая рассказала несколько своих стихотворений. Уверенно, страстно, ярко. Прошлый я ни за что не решился бы подойти к такой красавице, но сейчас мой мозг выстроил целую последовательность действий, которая поможет мне влюбить ее в себя.

Она рассказала последнее стихотворение. Я свистнул громче всех, шагнул ближе к сцене и громко похлопал в ладоши. Девушка растерянно посмотрела в мою сторону, поправила волосы.

Объявили мое имя. Я вышел к микрофону. Ведущий даже не посмотрел на меня. Позвал еще раз. Мне пришлось сказать в микрофон:

– Я здесь.

В баре наступила тишина. Ведущий в шутку уточнил, где я нахожусь и попросил выйти на сцену.

– Я уже на сцене.

– Похоже, что мы пригласили человека-невидимку, – снова пошутил он.

Я улыбнулся, но глядя на удивленные лица посетителей и ведущего, понял, что меня действительно никто не видит.

Засунул руку во внутренний карман и вынул цветок. Положил его на высокий стул.

– Я здесь, – скромно произнес в микрофон.

Ведущий вздрогнул и схватился сердце.

– Боже упаси! Ну, вы нас и напугали. – Поправил очки.

Я оглядел посетителей. Мне стало неуютно. Вселенная схлопнулась до маленького человечка, который дрожал и краснел от одной мысли, что ему придется читать собственный рассказ перед тремя десятками людей в незнакомом баре.

Включил смартфон, открыл документ.

– Рассказ называется «Спам, изменивший историю».

Текст был превосходным, что вселило некую уверенность. Я начал читать. В процессе вдохновился, забыл про скованность и зрителей, настолько меня увлекло написанное. Ко мне вернулась крохотная часть ощущения целостности, которую я интенсивно проживал, держа в руках цветок.

Когда закончил, раздались бурные овации. Не сон ли это? Так хлопают мне? Может на сцене есть еще кто-нибудь? Я огляделся. Нет, на сцене больше никого не было. Подошел ведущий и по-дружески обнял меня за плечи:

– А я еще сомневался приглашать ли этого парня на открытый микрофон?

«Больше похоже на сон… », – с этой мыслью я вышел из бара. Хотел было пойти домой, проматывая в голове случившееся, но внезапно вспомнил про цветок.

Рванул обратно в бар. Сцена была пустой, играла музыка. С облегчением заметив нетронутый цветок, забрал его. Увидел за стойкой ту девушку-поэтессу. С этим цветком я смогу обладать ею, так же беспрепятственно, как тем кладом.

– Тебе сегодня очень повезло! – сказал себе, вспоминая про найденный цветок и глядя на нее. – Тебе очень повезло.

Цветок приятно грел руку. Я аккуратно положил его во внутренний карман, с большим наслаждением наблюдая, как мысленный клубок в голове распутывается, и возвращается блаженная Тишина.

Я вышел из бара.

Та ночь была особенно прекрасной. На небе – ни облачка. По черному полотну разбрелись редкие звезды. Нет той суеты и толкотни, которая обычно бывает днем.

Заглянул в парк перед драматическим театром. На нескольких стендах была расписана биография Пастернака, который проезжал через город и посвятил ему стихотворение. Людей было мало, и те пребывали в своей тишине, тоже приятной и укромной. Только их разум продолжал ткать клубок из мыслей, создавать проблемы и желания.

Мне захотелось прикоснуться к кому-нибудь и передать свои ощущения. Их Тишина прекрасна, но моя намного глубже.

И только я протянул руку, чтобы дотронуться до одной женщины, как меня кто-то остановил.

– Не стоит, – предупредил мужской голос.

Мужчина доброжелательно улыбался мне. Ему было лет за тридцать. Причесанные волосы. В черном как смоль пиджаке с безупречно белой рубашкой.

– Пойдем со мной, – кивнул мне как старому приятелю.

Он не человек или, по крайней мере, больше, чем человек, это точно. Во-первых, он видит меня даже с цветком во внутреннем кармане. Во вторых, от него шла такая уверенность в себе, что совершенно не хотелось ему перечить, а сделать так, как он велит.

Мужчина провел меня к черному BMW, и мы сели на заднее сиденье.

– Я приятно удивлен, – сказал он.

– Чем именно?

– Разве не ясно? – вскинул он бровью. – Ты не откопал клад, не охмурил красотку в том баре, а захотел поделиться свои ощущением с другими людьми.

– Подумал, что это может лишить меня силы. Есть вещи более…

– Нет, – махнул он рукой. – Деньги, секс – пожалуйста! Но делиться своим ощущением с людьми нельзя ни в коем случае! Никто не должен знать, что он свободен! Вот если бы ты открыл бар, где люди будут сношаться, выпивать и курить кальян, создал мегакорпорацию, которая укрепит общество потребления, вот тогда ты бы смог оставить цветок у себя. И кто знает, возможно, добиться бессмертия. Ты мог бы стать одним из пионеров виртуальной реальности и помочь мне и другим затянуть в нее все население Земли!

А все для того, чтобы люди были зависимы, чтобы они страдали и искали спасения в желаниях. Так они отдают нам энергию, и мы ею питаемся.

Если этого не делать, ты просто исчезнешь. Остановка ума, полная Тишина – это смерть.

BMW рассекал по центральной улице. Огни города светились яркими гирляндами. Мне сразу вспомнилась концовка Невского проспекта Гоголя, в которой весь город превращается «в гром и блеск.

– У меня есть идея, – заявил я ему.

– Знаю. Вот поэтому тебя не прельщают желания. Ты хочешь творить! – он повернулся ко мне. – Я даю тебе 24 часа, чтобы ты успел подготовить фундамент для своей идеи, сделать набросок романа или что у тебя там. А потом я заберу цветок. Все по-честному.

Я промолчал. А что мне было ответить?

По его словам, если я не создам вокруг своей личности масштабный эгрегор, Тишина, которую дарит цветок, поглотит меня, и я умру. Делиться ею с другими людьми, освобождать от желаний и успокаивать их обезьяний ум ни в коем случае нельзя. Иначе эгрегоры падут, и кто-то лишиться бессмертия и власти. Можно лишь дать чуточку Тишины маленькому человеку, который не имеет влияния на толпу, но который своим творчеством чуточку успокаивает ее, не дает впасть в животное состояние, и удерживает в золотой середине между Тишиной и безумством. Так они всегда чего-то желают, но их желания не убивают их, а становятся частью повседневности.

Я вспомнил свои ощущения, когда читал рассказ перед посетителями в баре. Он дарил мне крохотную частичку той Тишины. Значит, я смогу вернуться к той силе, пусть не настолько безграничной, если буду развивать себя в творчестве и реализую идею.

BMW остановилось рядом с моим подъездом.

– Завтра ночью я приду за цветком, – произнес мужчина на прощание.

Я кивнул ему и скорым шагом направился в квартиру. Вернувшись домой, тут же принялся за работу.

Первым делом доработал наброски персонажей и фабулу романа. Затем кропотливо выстроил сюжет и наметки для следующих продолжений. После – прорабатывал детали мироустройства. Для этого прочитал несколько статей по геймификации, виртуальным технологиям, искусственному интеллекту и метавселенным.

За окном рассвело, когда я штудировал иностранные источники по современным технологиям виртуальной реальности.

К вечеру я исписал не один десяток страниц, посвященных мироустройству моего романа. Ночью закончил первую главу, в которой представил мир и главных персонажей.

И неожиданно для себя уснул.

Проснулся днем. Тело ломило от многочасовой работы. Сильно хотелось есть. Усилием воли заставил себя в первую очередь поискать цветок, а не идти к холодильнику.

Цветка нигде не было.

Я сел в центре своей комнаты в позе лотоса. Мысли беспокойно метались, напоминая мне, что пора уже поесть и дать себе еще отдыха, а то так и скопытиться недолго. Несмотря на беспокойство, я сидел так еще десять минут, и только потом, контролируя себя и ощущая свое тело, направился на кухню готовить.

Приключение с цветком, ощущение целостности и Тишины осталось в прошлом, и, честно говоря, больше походило на сон. Но итоги работы над романом, включая первую главу, были реальны… ведь так?

Я вернулся к ноутбуку и с облегчением увидел на рабочем столе папку с набросками романа. Сюжет, фабула, персонажи и, самое главное, первая глава– все было на месте.

Признаюсь, я так и не смог вернуть себе частичку той Тишины. Более того, меня настиг творческий кризис. Внутренний критик был безжалостен, потому что нашел для себя твердое основание моей бездарности: «Без цветка ты ни на что не способен!»

Полгода я бился с этим убеждением, а теперь признаюсь себе в этом, написав небольшой рассказ. И впервые за долгое время чувствую в себе частичку той Тишины, которую дарил мне цветок.