Docskif /
Блог / По рейтингу
Лето заканчивалось. Мы внезапно встретились в институтском дворе. Саня смотрел как-то сквозь меня. Казалось, он не здесь. Потом я понял. Вообще-то, их было двое. Саня Дуб и второй, седой. Забыл его имя. Они только приехали поступать в наш мед. Оба были из моей группы медучилища, которое я не окончил. Все пацаны из группы прошли Афган санинструкторами. Никого не отчисляли. Просто меня тогда забрал отец. Забрал документы, хотя мы только-только получили приписные свидетельства.Подробнее
Если стать спиной к ступеням Дома Техники, можно увидеть лежащий внизу район Каменного брода. Он казался тогда, в середине шестидесятых прошлого века, краем света. Этот недоступный одноэтажный район, где жили страшные, пьяные и драчливые, как нам рассказывали, луганские камбродцы. То, что многие из нас никогда их не видели, придавало им еще больше нелепых красок в пацанячьих головах.Подробнее
Городок Часов Яр. Это в Донецкой области. Там есть Шамотный завод, где делают шамотный (огнеупорный) кирпич для печей и каминов. Там родился Кобзон и жила мамина мама — бабушка Маруся. Меня возили в этот городок родители, чаще летом на каникулах. А бывало и осенью, на "октябрьские", или весной на "майские" праздники. Ехали мы в Часов Яр долго с пересадками где-то в Артёмовске, на воняющих соляркой «ЛАЗах». Тошнило, трясло, хотелось пить и писать одновременно.Подробнее
Недавно натолкнулся в сети на эту фотографию 1944-го года. Советский солдат ведет пленных немцев. Казалось бы, ничего особенного, но подпись под ней говорила, что пленных конвоируют на строительство здания гостиницы «Москва» в моем родном Луганске, тогда — Ворошиловграде. Все это было так зримо и поразительно, и не только потому, что я узнал дома на улице, представил этот конвой, услышал топот сапог и чужой говор колонны.Подробнее
