Как по мне, концептуализм художника состоял не в том, что было намалевано на тряпках, а в том, сколько народу он поймал на старый прикол из анекдотов. Известный хотя бы по рассказу М. Задорнова, как русские подростки в американской школе притащили трех свиней, написали на них номера 1, 2 и 4 и пустили бегать по коридорам школы. А потом вся школа весь день искала свинью номер три.
Не, на самом деле я не такой, а вовсе даже белый и пушистый. Но, когда хорошей вещи не хватает хорошизма, я обычно рискую сделать несколько замечаний по делу.
1. Начало рассказа
— Ничего, Константиныч, как-нибудь прорвёмся. — похожий на профессора из рекламы, с таким же интеллигентным лицом, аккуратной бородкой и круглыми маленькими очками, поблёскивавшими в полумраке этого тихого майского вечера собеседник деда Егора грустно вздохнул и попытался улыбнуться, — Чай, не впервой.
Жуткий спотыкач! Вот прямо с порога! Слишком сложно построенное описание собеседника. Лично я бы написал примерно так:
— Ничего, Константиныч, как нибудь прорвемся… Чай, не впервой…
Собеседник деда Егора грустно вздохнул и попытался улыбнуться. Он был похож на профессора из рекламы, с интеллигентным лицом, аккуратной бородкой. Заходящее солнце тихого майского вечера поблескивало в стеклах его очков.
Вот в таком стиле. А то можно и не прорваться к рассказу через такое нагромождение, как в оригинале.
И еще две мелочи. Там возле скамейки «тут же оказавшаяся консервная банка» — лучше, чтобы она там не «оказалась», а постоянно стояла на приколе, все время и выполняя функцию пепельницы.
И самокрутку не разминают. Разминают папиросу или слишком высохшую сигарету, самокрутку нет смысла — ее тут же скрутил и выкурил, нет нужды мять. А долго хранившаяся заранее скрученная самокрутка это нонсенс, наверное.
Не понту ради, а движухи для… с первых строк напросился мотивчик из «Алисы» — «Беседы на сонных кухнях, танцы на пьяных столах, где музы облюбовали сортиры, а боги живут в зеркалах...»
И насчет озвучки где-то в комментах про диктофон было… А что не так? Вот моя старенькая озвучка, как-то спонтанно прикол родился, я прямо на коленках на диктофон напел, рядом оказались «карманный саксофон» с Алика и губмошка, добавил соло, потряс банкой с рисом… достаточно неплохо именно для такого опуса, к которому уже вряд ли будешь когда-то возвращаться. В общем, диктофон, мп3-плеер, пять дорожек.
Контрафактные «Гиблисжары»
А внизу, как коленки, дрожат
Голубей ледяные шары.
1. Начало рассказа
Жуткий спотыкач! Вот прямо с порога! Слишком сложно построенное описание собеседника. Лично я бы написал примерно так:
— Ничего, Константиныч, как нибудь прорвемся… Чай, не впервой…
Собеседник деда Егора грустно вздохнул и попытался улыбнуться. Он был похож на профессора из рекламы, с интеллигентным лицом, аккуратной бородкой. Заходящее солнце тихого майского вечера поблескивало в стеклах его очков.
Вот в таком стиле. А то можно и не прорваться к рассказу через такое нагромождение, как в оригинале.
И еще две мелочи. Там возле скамейки «тут же оказавшаяся консервная банка» — лучше, чтобы она там не «оказалась», а постоянно стояла на приколе, все время и выполняя функцию пепельницы.
И самокрутку не разминают. Разминают папиросу или слишком высохшую сигарету, самокрутку нет смысла — ее тут же скрутил и выкурил, нет нужды мять. А долго хранившаяся заранее скрученная самокрутка это нонсенс, наверное.
И насчет озвучки где-то в комментах про диктофон было… А что не так? Вот моя старенькая озвучка, как-то спонтанно прикол родился, я прямо на коленках на диктофон напел, рядом оказались «карманный саксофон» с Алика и губмошка, добавил соло, потряс банкой с рисом… достаточно неплохо именно для такого опуса, к которому уже вряд ли будешь когда-то возвращаться. В общем, диктофон, мп3-плеер, пять дорожек.