Погасшее солнце

Проходит всё. Солнца любимых глаз превращаются в чёрных карликов. Взрослеешь и понимаешь немножко больше. Прощаешь, жалеешь и уже не любишь. Никого. Боль растворяется в пустоте разочарования, превращая тебя во взрослого человека, не верящего в чудеса. И опускаются руки: некуда идти, не к чему стремиться, ничего не хочется, ничего не вдохновляет.

Кто-то становится самым близким человеком - зеркалом тебя самой. Ему доверяешься полностью. Потом, благодаря этому человеку, раскрываешься и перед целым миром так, как никогда прежде ни перед кем. Позволяешь себе наконец-то быть собой! До конца. Не оглядываясь. А всё потому, что он ничего от тебя не требует, не оценивает никак твои мысли, поступки, тебя саму. Принимает такой, какая ты есть. Полностью. Именно тогда и возвращаешься к себе истинной, теряя страх быть непонятой.

Он говорит, что не может и не умеет любить. Говорит, что с чувствами, если они возникнут, как это обычно бывает у женщин, он тебе не поможет. В какой-то момент самой становится страшно: а вдруг опять Безответная явится??? Но нет.

Знаю, что у него есть подружка (он не скрывает этого). Но мне на это глубоко наплевать. Совершаю поступки, руководствуясь природным инстинктом, просто желанием. И после необходимого для поддержания гигиены обоюдного душа, широко раздвигаю перед ним ноги при довольно ярком свете свечи - единственный элемент романтики, которого, впрочем, достаточно. Он делает всё, что нужно, именно так, как я хочу.

Его внешность соединяет в себе черты всех известных людей, которые мне кажутся сексуально-привлекательными; я получаю эстетическое наслаждение от его наготы. И сама себя ощущаю секс-символом, видя блеск глаз и эрегированный член, на который так и хочется сесть.

Обстановка в его комнате соединяет в себе элементы студенческого общежития и перевалочной базы. Куча каких-то сумок в углу, сушилка с полотенцами, кровать, где, видимо, он спит, когда один, - полупустой шкаф-стенка с небольшим количеством книг, стол с компьютером, диван. Здесь он просто живёт. Здесь чисто, хотя и не прибрано. И постель пахнет свежестью. Он спит. Комнату освещают звёзды, луна.

***

Ещё темно, но уже пора. Включен верхний свет. Он показывает мне детскую книжку. И жаль, что ни на что другое уже нет времени - мы оба возбуждены. Он возвращается из ванны совсем голым, я как раз встаю с постели и лениво начинаю одеваться. Он помогает, спрашивая о стеснении. Сегодня мне это уже смешно: если б не прохлада помещения, так и оставались бы нагие, пока не нужно было бы уходить.

Пьём воду из одного стакана. И куда подевалась моя природная брезгливость?

Рассматриваю кухню. Здесь ремонт делался при царе Горохе. Старая газ-плита с засохшими потёками от приготовления еды. Рядом столик с немытыми тарелками и двумя чашками после выпитого кофе (вчера утром он также сидел здесь с ней, как сейчас со мной; странно, но мне и теперь это безразлично). На чуть пыльном полу мусорное ведро, обставленное кучей бутылок, оставшихся видимо ещё от новогодних праздников. Рядом с плитой два выпавших вчера из сковородки кусочка картошки.

- Я потом их подниму, не волнуйся - говорит он, подмигивая - и сделаю уборку тут.

Улыбаюсь:

- А с чего ты взял, что меня это волнует? - оба смеёмся.

Думаю о том, что раньше я бы это всё сфотографировала и использовала для полиграфического дизайна. А теперь понимаю: и это лень. И на всё остальное плевать. Потому что, осознаю: если б жила одна, обстановка была бы точно такая же. Пока что ещё у меня дома иначе. Но насколько хватит инерции? Да и важно ли вообще всё это?

Наверно мне должно быть стыдно? Но почему? Нет, не чувствую такого. Мысли занимают лишь приятные физические впечатления, что я уношу с собой отсюда.

Не знаю, о чём говорить с ним, провожающим меня этим ранним звёздно-лунным морозным утром. Молча слушаю его шутки, философию, улыбаясь в ответ. И понимаю, что, возможно, ещё не раз буду с ним в этом соседнем городе, в этой съёмной временной квартире, олицетворяющей некий приют неприкаянных наших душ. Но, может, и не буду уже никогда.

- Смотри, как красиво поблёскивает снег в свете луны - говорю я.

Мы бы выучили английский язык, и французский, и немецкий. Читали бы друг другу книжку про Вини-Пуха в подлиннике, которую он мне показывал утром. Но мне сейчас даже пыль на компьютерном столе вытирать лень.

Да, я хочу быть с ним снова. Но не сейчас. Может, мы бы с удовольствием поболтали под вечер по аське ни о чём. Нам обоим это почему-то бывает нужно, а мне иногда даже необходимо. Хотя, я давно обхожусь уже и без этого: жизнь забирает всё, что становится хоть мало-мальски ценным. И она права.

Что такое любовь? Я думала, что знаю. Любила? Не знаю. Быть любимым - это огромная ответственность. Не каждый способен быть в ответе за тех, кто тебя любит. Ведь это значит просто не разочаровывать их и ничего больше. Простите, любящие меня, как я прощаю. Только не молчите, если любите! И я ради вас буду светить!

…Наверно я стала белой медведицей. А вокруг меня полярная ночь.

Февраль, 2010 г.