Кошка в коробке (1/7)

Братцы, а замечали ли вы, как модны стали среди марсианских барышень различные гадания и гороскопы? И готовы те всё состояние своих мужей растранжирить ради пророчества очередной гадалки или новой колоды волшебных карт. Вот и супружница известного нам Карла Петровича увлекалась сим занятием и тратила на древние обряды своё свободное время, коего у неё было в достатке, чего не скажешь о богатстве мужа. Каждый будний день в шесть часов утра Карл Петрович завтракал французским омлетом, читал утреннюю ленту новостей и отправлялся на родной завод по производству воздухоплавающих и стиральных машин, где вот уже пять лет служил помощником бухгалтера. Стоило ему только выйти за порог дома, как Аннушка тут же открывала популярный дамский блог о предсказаниях и с жадностью погружалась в волшебный мир прорицателей и звездочётов. Ах, как же манили её эти загадочные манипуляции с натальными и гадальными картами, как мечтала она когда-нибудь самой открыть такую страничку, но сие удовольствие стоило немалых денег. Вся эта бижутерия, аксессуары, старинные книги и даже хрустальный шар были просто необходимы для запуска сего предприятия. Аннушка слыла девушкой разумной, и потому разумно решила, что слона нужно есть по кусочкам. Она каждый месяц покупала какой-нибудь предмет из списка.

Да, у неё был список, причём довольно длинный, и периодически увеличивался. Как правило, это случалось после очередного посещения лавки господина Тухляева на Цветочной улице.

— Вот обратите внимание на эту магическую статуэтку, — поговаривал сей важный господин, вертя в руке безделушку. — Она хранит в себе душу бога пыли. Во всяком случае, в этом меня уверяли жрецы с острова Куку, а они никогда не ошибаются. Ежели вы пожелаете пустить кому-либо пыль в глаза, то эта вещица будет просто незаменима.

И вот список Аннушки пополнялся ещё одной позицией.

— А это что за книженция? — полюбопытствовала как-то раз она, заметив на столе продавца потёртую книжку в синей обёртке и с непонятными золотыми буквами на обложке.

— Это не продаётся, — буркнул господин Тухляев и мгновенно отодвинул книгу подальше от клиентки.

— Красивые на ней узоры. Акак называется? — Аннушки пыталась хоть что-то прочитать с обложки.

— Если я вам расскажу, то мне придётся превратить вас в улитку, — ответил господин Тухляев, похрюкивая от собственной шутки.

— Быть улиткой не так уж и плохо, — задумчиво сказала Аннушка. — Тихо ползёшь себе куда-то. Ни о чём не переживаешь.

— О чём же переживать такой молодой симпатичной барышне как вы? — удивился господин Тухляев.

— Что вы такое говорите? — Аннушка нахмурилась и даже потрясла кулачком в воздухе. — Думаете, у меня забот нет? Да у меня полно забот. Вот не далее чем вчера отправила гонца в магазин, а этот глупый андроид принёс мне аж целый гарнец масла. Не знаю, что там переклинило в его ржавых мозгах, но я утомилась, пока разливала масло по бутылочкам.

— Прошу прощения, я и не знал что у вас такая насыщенная жизнь.

— Да что вы вообще знаете? Наверное, думаете, что я какая-то такая? — продолжила она возмущаться. — Какая-то воздушная вся? А я не такая. У меня, между прочим, всё под контролем: домашний робот убирает и стирает, робот-ремонтник всё починяет. А вот готовлю я сама. Мне ещё матушка говорила, что эти силиконовые мозги на батарейках ничего толкового не приготовят.

— Верю, верю.

— Вот смотрите, смотрите, — перебила его Аннушка, показывая шрам на руке. — Я вчера этого остолопа один раз попросила помочь на кухне, так он оставил сковородку с раскалённым маслом на плите и ушёл заряжаться. Я когда биточки на сковородку кинула, масло брызнуло мне на руку. Видите?

— Вы что-то ещё желаете купить?

— Нет, — с трудом успокоила себя Аннушка.

— Тогда с вас пятнадцать рублёв, — господин Тухляев завернул старинные карты таро росписи известного художника Мазюкина в серую обёрточную бумагу и передал Аннушке.

Аннушка стояла и смотрела на свёрток, обдумывая слова продавца.

— Постойте, вы же не далее как в прошлом месяце говорили, что четырнадцать.

— Ну так инфляция, знаете ли.

— Тогда я куплю у Сухоплюева. У него никогда не бывает инфляции, — сообщила Аннушка, сложив руки на груди.

— Ладно, так уж и быть. Ни к чему столь замечательной барышне знать столь мерзкие фамилии, — нехотя согласился господин Тухляев. — Только для вас, четырнадцать рублёв.

Вечером, во время ужина, Аннушка хвасталась своей покупкой.

— Вот взгляните, Карлуша, правда красивые?

— Да, очень, — ответил Карл Петрович и громко швыркнул супом.

— А хотите я вам погадаю? — голос Аннушки был полон загадочности и дабы усилить эффект она развернула карты на подобии веера.

— Я в эти ваши гадания не верю. Но если вы желаете, то не смею мешать.

— А на что мы будем гадать? — спросила Аннушка, мастерски тасуя колоду.

— А на что обычно гадают? Я гадал лишь раз в жизни в детстве, и то в «любит не любит» на ромашке, — Карл Петрович на секунду оторвался от поглощения ужина. — Уже и не помню что тогда нагадал. А может и не я гадал? Может это я в старом синематографе видел? Уже и не вспомнить.

— Ну хорошо. Вот что вас волнует сейчас, в сию минуту?

— Сейчас? Вот мне уже пол года как обещано повышение оклада, а его всё нет. Вот, что меня волнует.

— Замечательно. На оклад и погадаем.

Аннушка аккуратно разложила три карты перед мужем на столе рубашкой вверх и после принялась медленно переворачивать одну за другой. На первой была изображена красивая барышня в розовом сарафане с цветком в волосах и мечом в руке. На второй — пожилой синьор в рыцарских доспехах и золотая чаша над его головой. Ну а на третей — маленькая девочка в белом платье и с куклой в руках.

— И что сие значит? — заинтересовался Карл Петрович. — Вот ентот господин с чашей на нашего начальника смахивает. Крайне мерзкий тип, я вам скажу. Ох, не к добру всё это.

— Окститесь, Карлуша. Вы неверно всё понимаете, — Аннушка растягивала слова, внимательно изучая карты. — Девочка мне нравится. Милая такая, и цветочки на платье милые. Думаю, она означает, что всё будет хорошо.

Карл Петрович фыркнул, и продолжил молча есть суп.

Уже через неделю карты заняли почётное место на полке в крохотном кабинете Аннушки.

— Карлуша, эти карты, они такие непонятные, — жаловалась она мужу. — Вот вроде бы нарисован господин с копьём и часами, и что бы это значило? Думаете, что придёт в гости господин с копьём и часами? Я тоже так думала. Но пришёл только счёт за коммунальные услуги. Наверное, карты — это не моё.

— Анюша, давайте не будем обсуждать счета. У меня от них сегодня уже голова болит, — Карл Петрович состроил самое печальное выражение лица, на которое был способен и приложил руку ко лбу.

— И всё же, как вы думаете, может мне купить хрустальный шар? У господина Тухляева продаётся всего за сорок рублей.

— Я думаю, что мне нужно прилечь, — ответил Карл Петрович, взял планшет и отправился в спальню, оставив Аннушку наедине со своими планами.

Весь вечер она просматривала на страницах известных прорицателей методики предсказаний на хрустальном шаре и уснула на диване с телефоном в руке.

По утру, как только господин Тухляев перевернул табличку на двери с надписи «Закрыто» на «Открыто», Аннушка ворвалась в его магазинчик и стала взглядом искать заветную вещицу.

— Помнится, у вас тут был шар за сорок рублей. Будьте любезны его показать.

— За сорок? — было видно, что господин Тухляев ещё толком не проснулся, а потому речь клиентки воспринимал без должного пиетета. — За сорок больше нет. Закончились. Есть за пятьдесят пять рублёв, — заметив, что Аннушка хочет что-то возразить, он добавил. — У Сухоплюева дороже, мне это достоверно известно.

— А может ещё будут?

— Может ещё будут.

— Тогда я подожду.

Аннушка взглядом прошлась по товару на полках. Её печалила перспектива уйти с пустыми руками, что было вполне возможно.

— Это ведь турка для кофе, верно? — спросила она продавца, заметив вещицу из заветного списка.

— Это прекрасная керамическая турка ручной работы, — выдал продавец заготовленный текст. — Она замечательно подойдёт для варки кофе на две чашки. Все известные предсказатели используют такие, когда гадают на кофейной гуще.

— Ох! — воскликнула Аннушка, — это как раз то, что нужно.

— Десять рублёв.

— Беру, — уверенно объявила она и привычным движением открыла в телефоне сервис оплаты.

Как только Карл Петрович, вернувшись вечером со службы, переступил порог родного дома, Аннушка с туркой наперевес стала к нему приставать с неожиданным предложением.

— Карлуша, не желаете ли вы кофею?

— Анюша, спасибо, если не сложно, налейте мне чаёк, — ответил супруг, меняя пыльные туфли на мягкие тапочки.

— От чёго же? Разве вы не любите кофе?

— Очень люблю, но мне бы хотелось чая, — Карл Петрович не скрывал своего раздражения, а потому голос был жёстким, даже можно сказать, холодным. — Знаете ли голова опять побаливает, да ещё и кружится. Поэтому я пойду сразу прилягу, а вы, пожалуйста, принесите мне чаю.

— Вы простужены? Тогда верно вам лучше чаю, — согласилась с ним Аннушка.

Она приготовила поднос с ромашковым чаем в большой кружке и с хрустальной медовницей, наполненной липовым мёдом, но когда она принесла поднос в спальную комнату, Карл Петрович мирно храпел.

На следующий день он успешно проспал, хотя будильник привычно звенел в без четверти шесть. Разбудил его звонок начальника. Карл Петрович сильно извинялся и признался, что берёт больничный.

Услышав, что супруг уже не спит, Аннушка поторопилась к нему.

— Доброе утро. Я слышала, что вы взяли больничный? И то верно. Болеть на работе вредно для здоровья, — поддержала Аннушка мужа, теребя в руках фартук. — Я вот тут подумала, не желаете ли чашечку кофе?

— Ладно, давайте ваш кофе, — безвольно сдался Карл Петрович.

Как положено, Аннушка заварила кофе в турке, разлила на две чашки и принесла их в спальную комнату на подносе. Одну чашку кофе она употребила сама, вторая предназначалась для Карла Петровича, которую он опустошил за один глоток.

Получив в итоге посуду с кофейной гущей на дне, Аннушка поспешила на кухню, где перевернула на блюдечко сперва свою, а следом и чашку Карла Петровича. Прождав около минуты, Аннушка стала разглядывать получившиеся рисунки. Свой символ она определила как горы, а это, согласно блога «Кофейные гадания», предвещало всего хорошего в её начинаниях. Символы Карла Петровича она долго не могла разобрать, а потому решила, что у него тоже горы.