Веник (2)

Уже совсем стемнело, дорога была свободной, и я гнал машину на большой скорости, время от времени посматривая в салонное зеркало. На заднем сидении расположился Веник, пребывавший, как мне показалось, в состоянии эйфории. Он то ложился, то вставал, трогал лапой меня за плечо, будто хотел убедиться, что это я, и принимался исступлённо лизать шершавым языком моё ухо. Было далеко за полночь, до города оставалось километров десять по перелеску. Я уже представлял выражение лица Лизы, когда мы с Веником объявимся на пороге квартиры. Неожиданно в свете фар на обочине возник инспектор ДПС, жезлом указывая место остановки. Пост ГИБДД находился за следующим поворотом, и я, ничего не подозревая, остановил машину на обочине.

Инспектор невнятно представился, попросил документы, бегло их просмотрел и предложил выйти из машины.

- На каком основании, лейтенант?

- В районе проводится спецоперация, проверяем все транспортные средства. Выйдите из машины и откройте багажник.

Не обратив внимания на угрожающий рык Веника, я вышел наружу и направился к багажнику. Там находился ящик с инструментом деда. Открыв крышку, я повернулся к инспектору и краем глаза увидел приближающегося ко мне парня в «косухе» с пистолетом в руке. Наперерез ему стремительно прыгнул из машины Веник и повалил на асфальт. В это мгновение в голове рвануло, в глазах потемнело, и я отключился. В чувство меня привели резкий звук выстрела, собачий визг, хрипение и отборный мат. В двух метрах от меня верхом на парне, хрипевшем и сучившем ногами, лежал Веник. «Дэпээсник», матерясь, пытался стащить пса со своего подельника. Выудив из ящика киянку с длинной ручкой, я шагнул вперёд, опустил деревянный молоток на его фуражку и снова вырубился.

Обнаружил место побоища, как потом выяснилось, проезжавший мимо «бомбила», который и сообщил на пост ДПС. Очнулся я от запаха нашатыря и увидел перед собой полицейского капитана, совавшего в нос ватку. Рядом на асфальте лежал «инспектор», чуть дальше два сержанта отрывали окровавленного Веника от парня в «косухе».

- Похоже, собачка ранена, но челюсти не разжать, держит мёртвой хваткой за горло, а у парня кровища хлещет, - крикнул сержант.

- Что тут произошло, говорить можешь? – спросил меня капитан.

- На нас напали. Этот, в форме ДПС, остановил, потом по башке стукнули, я отключился.

- Да-а, считай, в рубахе ты родился. За последний месяц уже четыре нападения на водителей и четыре трупа. Похоже, что это и есть те самые злодеи.

- Если бы не мой Веник, был бы сейчас и пятый. Слушай, кэп, запиши мои координаты, я потом дам показания. Мне надо пса в больничку отвезти.

- Хорошо. Ехать сможешь?

- Всё нормально, доеду.

Сержант помог мне перевязать Веника, погрузить его в машину, и спустя двадцать минут я уже звонил в дверь частной ветлечебницы. Операция длилась долго, более двух часов. Дежурный врач вышел в коридор, присел рядом со мной и передал пластиковую баночку с пулей.

- Конечно, это не моё дело, но вам надо бы сообщить в соответствующие органы.

- Органы уже в курсе, - я устало прислонился головой к стене, - как мой парень, доктор?

- Повезло ему. Хотя, конечно, глупо звучит в данной ситуации, но пуля прошла по касательной в паре сантиметров от сердца и переломила ребро. Мы его подлатали, какое-то время псу лучше остаться в клинике. А что у вас с головой?

- Не знаю. Чем-то врезали, - меня мутило, перед глазами шли круги.

- Пойдёмте, я посмотрю.

Мы прошли в операционную, хирург осмотрел голову и распорядился наложить швы на рану. Пока медсестра штопала затылок, Веника, не отошедшего ещё от наркоза, покатили в соседнюю комнату.

Лиза, увидев у меня на голове большой кусок пластыря, схватилась за сердце.

- Спокойно, Лизок, - я устало побрёл на кухню, - пойдём, сейчас всё расскажу.

- Вас же могли убить, и что нам теперь делать, Саша? – расстроилась жена после того, как я поведал ей невесёлую историю.

- Утро вечера мудренее. Точнее, вечер мудренее утра. Пойду я, пожалуй, немного посплю.

На следующий день явился опер. Он записал мои показания о происшествии на трассе, предупредил о том, что в ближайшие дни мне не следует покидать город. А также дал подписать соответствующую бумагу и изъял баночку с пулей. Командировка в Мурманск накрылась медным тазом, как, по-видимому, и дальнейшая моя работа в компании. Через неделю я забрал Веника из клиники, заплатив астрономическую сумму, привёз его домой и уложил на дерюжку рядом с тахтой Гошки. Пёс ещё не вставал на ноги, лежал смирно, поскуливая и тяжело вздыхая, как старик. Сын не отходил от него и даже собрался было лечь рядом спать.

Прошло несколько дней. Веник шёл на поправку, шума от него стало больше, соответственно, начали возмущаться соседи. В туалет и на прогулку я носил своего спасителя по лестнице, лифт в доме отсутствовал. Лиза, глядя на моё красное от натуги лицо, сказала:

- Саша, может быть, нам купить дом в деревне? Гошке нужен свежий воздух и Венику раздолье. Сбережения ведь у нас кое-какие есть…

- Нет, Лизок мы, как говорил товарищ Ленин, пойдём другим путём, - я набрал номер Кости, - Послушай, Костян, надеюсь, ты ещё не нашёл покупателя на мой дом? Вот и замечательно, и не ищи. Я передумал его продавать. Мы с Веником скоро приедем. Ремонт там, то да сё…

- Веник у тебя? – удивился Костя, - этот паршивец, после твоего отъезда перегрыз ремешок и куда-то слинял.

- А то. И он – герой, жизнь мне спас. Короче, жди. Да, про наше с Лизой трудоустройство не забудь.

Пёс, наклонив голову и подняв одно висячее ухо кверху, внимательно слушал. При этом он, ей-богу, выглядел абсолютно счастливым.