Заблуждение

Катарина бежала по мокрому асфальту, не обращая внимания на дождь.

В боку кололо, дыхания не хватало. Ноги заплетались, и она чувствовала, что вот-вот упадёт, но ужас последних суток словно подталкивал в спину. Заставлял двигаться дальше. Шаги отзывались в голове уханьем и напоминали трепыхание крыльев прилипшей к лобовому стеклу бабочки.

Яркий свет фар ударил ей в лицо.

Автомобиль резко затормозил и остановился. Катарина отскочила на обочину, не удержала равновесие и свалилась в канаву. Вот и всё, что она помнила из событий той страшной ночи.

***

— Как тебя зовут?
— Откуда ты шла?

Катарина слышала, что ей что-то говорят, но не понимала, что.

— Отойдите от неё!

— Дайте ей прийти в себя!

Голоса надвигались, и она тонула в них, как в воде.

Даже летая на самолётах, Катарина выбирала маршрут, который не проходил ни над морем, ни над океаном. Одна мысль о том, что она окажется над бесконечной массой воды, сводила её с ума.

Не так пугало крушение самолёта, как то, что он упадёт в воду, а та вольётся в салон. Будет злобно чавкать, яростно пожирая всех и вся. Заполнит лёгкие и не даст дышать. Заполнит глаза и не даст смотреть.

Вода из-под крана — ручная. Домашняя. Её легко остановить, потрогать. Льется струйкой. А дикая водная масса — как камень. Навалится и перекроет выход. Никуда не денешься.

***

Память возвращалась фрагментами и обломками: мост и вода, больница и костёр, крики и горы, автобус и главврач... Как всё это связано между собой?

Картинки прошедших дней проявлялись отдельными кадрами; выползали из подсознания медленно, постепенно. Так под воздействием лампы и реактивов на фотобумаге проступает изображение.

Сопротивление и досада мешали чёткому воспроизведению, и выуживаемые из памяти события текли не с положенной скоростью, а нехотя скрипели и шуршали, как игла по заезженной пластинке.

Катарина вздрогнула. Вот она несётся по мосту, а потом почему-то прыгает вниз.

— Этого не может быть. Это не моя память. Я бы никогда по доброй воле не прыгнула в воду.

— Начинай сначала. Вспоминай, — приказала она себе, но мысли расплывались, а сознание размазывалось как манная каша по тарелке. Она опять отключилась.

***

— Как вас зовут?

— Где я?

— Вы в больнице. Как вас зовут?

— Как я сюда попала?

— Как вы сюда попали?

— Не помню.

— А как ваше имя?

— Не помню… Я врач.

— Сколько вам лет?

— Двадцать семь. Меня все любят. И главврач любит, — она вдруг затараторила, — он отправил меня в поездку.

— Какую?

— В горы. Не люблю море. Вода, река, мост. Я не прыгала!

Катарина замолчала. Она сидела на больничной койке и осматривала руки. Под ногтями грязь. Или это земля? Она посмотрела на ноги, сняла тапочки.

— Это не мои тапочки. Нельзя чужие.

Врач поднял очки и внимательно посмотрел на неё.

— Я была голая. Но почему я была голая?
— Постарайтесь вспомнить, что с вами случилось?

— Я бежала. Я убежала от них.

— От кого?

Катарина закрыла глаза и снова провалилась в сон.

Врач укрыл её пледом, подсоединил к пальцу датчик и вышел из палаты. Полицейский тут же вскочил:

— Ну что с ней, доктор?

— Сложно сказать. Не хочу забегать вперёд. Она еще не всё вспомнила.

— Когда её можно опросить?
— Зачем вам?

— Вы же знаете — было во всех газетах. Два неопознанных тела. Голые. Выкинуло на берег неподалёку от того места, где я её подобрал. У обоих изъяты органы. Когда можно с ней поговорить?

— Да-да. Я читал... Думаю, она очнётся через пару часов.

— Послушайте, она так бежала, будто за ней гнались зомби.

— Вот именно. Поэтому пусть побудет здесь. Тут безопасно.

— А вдруг они её найдут?

— Кто? Зомби?

Полицейский укоризненно посмотрел на врача:

— Очень смешно.

— Не волнуйтесь. У нас хорошая охрана. А ночью всё заперто.

— Можно я останусь с ней?

— С ней нельзя, а на кушетке в коридоре можно. Как проснётся, я вас позову.

***

— Зачем ты отправил туда Катарину, Ричард? Не мог договориться?

— Не мог. Она грозилась пойти в полицию.

— Как она вообще узнала?

— Подслушала наш разговор. Да ладно тебе. Не гони волну. Ну пропал человек. При чём тут я?

— И так три раза, да? А где два других тела из этой партии? А? Где? И вообще, твоя подружка пропала, но ты молчишь, да? Не ищешь, не заявляешь в полицию. А теперь она пропала. Если Катарина поднимет шум, обнаружатся и другие пропажи, Ричард.

— Слушай, не паникуй. Это на другом конце страны. Но даже если и найдут... Их найдут, а нас — нет.

— А вот это вряд ли. Если ей поверят, то нам не отвертеться.

Двое мужчин злобно смотрели друг на друга.

— Поймай Катарину, Ричард.

— Как?

— Откуда я знаю? Пройди вдоль реки.

— Далась тебе река. Она боится воды больше всего на свете.

— Когда в доме пожар, человек предпочтёт обгореть, лишь бы выбраться. Сделай что-нибудь, Ричард, иначе мы попадёмся.

***

Катарине снился кошмар. Вот перед ней огромный, в два человеческих роста, костёр. Вот одетые в чёрное люди ходят кругами и выкрикивают непонятные слова. Вот ей подносят напиток. Вот она как завороженная смотрит на мерные движения, слушает треск горящего дерева, держит в руках чашку. Дальше провал. Вдруг яркий свет, как в операционной, но оперирует не она, а её. Мчащийся по горному серпантину автобус. Место рядом с водителем. Слева высокая — не видно края — скала, справа — обрыв. Очень красиво, но слишком быстро. По низу живота разливается холод. Ей страшно. Она не успевает следить за чередой событий. Даже во сне она понимает, что всё это было на самом деле. Даёт себе команду запомнить сон, не открывая глаза кладёт на тумбочку тапочку, чтобы утром, завидев её, вспомнить о команде, и досматривает сон.

Какой странный автобус! Почему в нём так мало людей? Почему все пассажиры — мужчины? Почему её сиденье рядом с водителем? Это же самое страшное для горных дорог место. Самое опасное. Почему она так крепко пристёгнута? Почему в голове туман? Слишком много вопросов. Нельзя задавать так много вопросов…

***

Катарина открывает глаза.

Мысленно возвращается во вчерашний день. Ослепляющий свет, машина, которая чуть не задавила её на шоссе, мост...

Медленно поднимает футболку и осматривает живот. Улыбается:

— Сбежала из-под ножа.

Завидев на тумбочке тапочку, тянет за ниточку сон и вспоминает: аяуаска, зелье шаманов. Зелье, вводящее в транс. Напиток Катарина определила по вкусу — доводилось пробовать в Мексике. Там она поддалась на уговоры. Мол, «надо всё попробовать, чтобы знать, от чего отказываешься».

Собственно, ей не нужны стимуляторы, чтобы войти в медитативное состояние. Однако попробовать не отказалась, сделала несколько глотков, а после с недоумением слушала восторженные рассказы участников о путешествиях на «ту» сторону. Удивилась, что никто не вспоминал, как их тошнило, как прихватывали резкие приступы диареи, как у кого-то раскалывалась голова от скакнувшего давления. Как они кричали, что умирают, как некоторые просили вызвать врача... Врача! Куда? В деревню, до которой семь миль пути через непролазный лес?

Малопривлекательное действо. С сомнительным результатом.

***

У костра Катарина сразу поняла, что ей подали люди в чёрном, и незаметно вылила напиток на землю. Но даже один глоток, сдобривший усталость с дороги и перевозбуждение, усыпил её, и она отключилась. Но ненадолго.

Высокая устойчивость к таким веществам передалась ей по наследству. Ферменты и всё такое. А «выключать голову» Катарина умела самостоятельно. Другие годами учатся останавливать мыслительный поток, а она родилась с этим навыком. И очень удивилась, когда узнала, что это не всем дано .

***

Через минуту после сигнала о том, что Катарина сняла датчик, врач зашёл в палату.

— Проснулись? Хотите посмотреть запись? — он включил декодер.

— Конечно. Только скажите сначала, как я сюда попала? — Минутку. — Врач открыл дверь в коридор, призывно махнул рукой, и в палату вошёл молодой человек. Растрёпанный, в мятой футболке.

— Вот ваш спаситель.

— Очнулись? Ну наконец-то! Я вас чуть не задавил! Как вы оказались на дороге?— он достал блокнот и приготовился записывать.

Катарина беспомощно улыбнулась:

— Не знаю. Давайте посмотрим.

Врач подключил датчик к экрану.

— Программа покажет стрессовые события последних дней. Но она вытащит и прошлое, если стресс не уступал по силе. Вы готовы? Вот пульт. Знаете, как обращаться?

Катарина взяла пульт, нажала play.

Шестилетняя девочка стоит на бортике бассейна и готовится прыгнуть в воду. Кто-то толкает её в спину, она падает, цепляется ногой за верёвку с поплавками, барахтается, но освободиться не получается. Катарина едва не захлебнулась.

— Стоп! — она нажала на паузу. — Я совершенно забыла эту историю.

— Такое случается, — сказал врач, — это вытеснение. Теперь страх воды постепенно пройдёт. Как правило, страхи легко преодолеть, когда выясняется причина. Если вы задержитесь у нас на пару дней, я помогу разобраться. Продолжим?

Она включила запись. На экране мелькали кадры: больничная палата, полицейская машина. Кусты, бег. Берег, излучина, вода.

Катарина держится за бревно и плывёт по течению.

Всё, что произошло, но в обратной последовательности. И совпадает с тем, что снилось.

Прыжок в воду. Нагая, она стоит на мосту и смотрит в воду. Даже глядя на эти кадры, она слышит шум погони и свои мысли: «Прыгнуть. Только не на опору».

Кусты, бег, яркий свет. Катарина надевает кроссовки, угрожает кому-то скальпелем. Лента замедляется. Слышны голоса:

— Почки, печень. Ричард будет доволен. Позвони в клинику. Пусть готовят пациентов.

— Стоп! — Катарина опять приостановила запись. — Ричард? Наш главврач тоже Ричард, — она нахмурилась.

Катарину раздевают. Она безвольно висит на руках у мужчин. Костёр. Люди в чёрных балахонах. Автобус. Клиника. Главврач. Распечатка. Крупный план: «Автобусный тур».

Короткий диалог:

— Прокатись. Приди в себя.

— Я в себе. Ты должен немедленно прекратить. Сколько людей вы уже загубили? Я всё расскажу в полиции.

— Детка, ты неправильно поняла. Давай, поезжай в горы, отдохни.

— Никуда я не поеду, пока ты не объяснишь мне, что происходит.

Ричард даёт ей бутылочку с водой.

— Попей.

Она пьёт. И засыпает.

***

Через три недели по всем телеканалам рассказывали, как молодой полицейский разоблачил две группы врачей, занимавшихся незаконной торговлей органами. Детали не разглашались.

***

Катарина понимала, что ей фантастически повезло. Так много всего сложилось: и поездка в Мексику, и устойчивость к веществам, и умение быстро принимать решения, и оторопь живодёров в горном посёлке, когда она выскочила из их рук прямо из-под ножа, и скорость, с которой она бежала, и полицейский…

***

Ночные кошмары не повторялись, а страх перед водой растворился в пространстве.

Через год Катарина оставила медицину, улетела на море и занялась дайвингом…