Деликатес

Деликатес

В большинстве историй монстры выходят ночью, но не я. Меня можно встретить в любое время суток. И до последнего мгновения вы даже не поймёте, что случилось.

— Простите, пожалуйста, — обратился я к водителю старой «Лады», которая остановилась рядом со мной.

Разгар буднего дня. Во дворе многоэтажки, где я живу, шатается множество людей: бородач с пакетом, выгуливающий кокер-спаниеля, небольшая стайка школьников около качелей, две пенсионерки на скамейке около соседнего подъезда, несколько доставщиков с огромными коробами и молодые мамашки с колясками.

— Что случилось? — спросил он — пожилой мужчина в дешёвой зимней куртке.

— Не заводится, — печально ответил я, — не прикурите? Провода у меня есть, хорошие, длинные.

На улице минус десять, но, если верить прогнозу одного из метеосайтов, ощущается, как минус пятнадцать. А я, как назло, оставил перчатки дома. Приходится постоянно греть руки в карманах или потирать их, чтобы было хоть чуточку теплее.

— Почему же не помочь? Конечно, помогу, — дружелюбно произнёс он, щёлкнул рычажком, открывая капот, и выбрался из машины.

— Спасибо огромное, — улыбнулся я довольно жалкой улыбкой, потому что стоял на холоде уже минут двадцать. — Стою уже полчаса, а только вы и остановились.

— Такое время! Меня зовут Алексей, — представился он, пока мы присоединяли крокодилы от провода к клеммам наших авто. — Жена постоянно ругает, что я помогаю незнакомцам. Представляете? А как не выручить? Вы ж замёрзнете, пока кто-то остановится. Нынче все слишком занятые. Даже минутки не найдут, чтобы помочь в беде. Хотите варежки?

Он обратил внимание на то, что я совсем отморозил пальцы.

— Спасибо, но сейчас заведём мою ласточку, поеду, да там и согреюсь. Не хочу вас ещё больше затруднять, — довольно искренне поблагодарил я его.

— Да вы не обремените меня, правда. Возьмите, — он протянул две вязаные тёплые варежки, — это моё любимое хобби. Коллеги смеются, говорят: «Алексей, что ты как бабка по вечерам вязанием занимаешься? Пойдём лучше на рыбалку или пивка под футбол выпьем». А для меня это сродни медитации. Очень успокаивает, но, к сожалению, что варежек, что шарфов теперь везде у меня пораскидано — некуда девать. Берите!

Он настойчиво суёт мне пару. Растерявшись, я беру их и надеваю.

Они действительно тёплые и удобные.

— Спасибо! — отвечаю я.

Есть такие люди, которым приходится постоянно говорить спасибо. Даже если они ничего такого не сделали. Просто они это «ничего такого» делают так, что ты начинаешь испытывать к ним непонятное чувство благодарности.

— Сейчас чуть газку поддам, чтобы точно хватило, а вы попробуйте завести, — сказал он, залезая обратно на водительское сидение.

Я сел в машину и нажал на кнопку зажигания — двигатель завёлся с первого раза. Впрочем, неудивительно, потому что аккумулятор не был разряжен. А история с прикуриванием — просто способ остановить доверчивого автомобилиста. Убрав провода, я подошёл к нему и, улыбнувшись, произнёс следующее:

— Мне, правда, очень неловко от того, что оторвал вас от своих дел. Позвольте я вас отблагодарю.

— Да что вы, незачем, — начал он тут же сопротивляться.

— Да ничего такого, я просто предскажу вам ваше будущее, — сказал я абсолютно серьёзно.

Кажется, моё предложение на несколько секунд вводит его в ступор. Я наклоняюсь поближе к его уху и кладу руку между затылком Алексея и подголовником водительского сидения, слегка нажимая на голову и зловеще шепчу:

— К сожалению, вы сегодня умрёте…

— Что? — полностью испытать весь спектр удивления он не успел. В голове его лопнул сосуд, потом второй, третий, и организм перестал функционировать. Вот так просто.

— Человеку плохо! — крикнул я, но люди лишь беспомощно озирались вокруг, как будто не знали, что делать в такой ситуации.

— Вызовите скорую, чёрт возьми!

Откликнулась только девушка возле подъезда. Одной рукой она качала детскую коляску, а второй доставала телефон из кармана зимней куртки:

— Да, секунду. Звоню.

Теперь у меня есть пара минут. Я прикрываю глаза и представляю, что внутри моего сознания есть огромная белая дверь в английском стиле, изготовленная из натурального ясеня. Полотно глухое, с декором в виде решётки из ромбов. Поворотная ручка бронзовая, истёртая временем и множеством прикосновений. Чем точнее я её представлю, тем легче будет потом. Силой мысли я открываю дверь: снаружи находится сознание Алексея.

Последующий процесс мне почему-то всегда напоминал картину Франсиско Гойя «Сатурн, пожирающий своего сына». Сознание человека — это невесомое полупрозрачное облачко — набор виртуальной информации, выглядящий как взвешенные частицы, равномерно распределённые на небольшом пространстве. У хороших людей это облачко побольше, у плохих, соответственно, поменьше. Раньше я охотился только на преступников, но вскоре мне этого стало мало. После них меня всё равно терзало постоянное чувство голода.

И вот я решил попробовать что-то новое. Сродни деликатесу.

Алексею страшно. Мысленно я тяну к нему огромную воображаемую руку и хватаю его за шею. Он орёт что есть мочи. Я ощущаю это как приступ небольшой мигрени. Неприятно, но жить буду. Я леплю из его сознания, словно из пластилина, подобие человеческой формы. Сознание инертно, поэтому хорошо держит любую форму.

Сначала я своим огромным ртом с острыми клыками медленно откусываю ему голову, а потом уже быстрее пожираю целиком. Действительно вкусно. С оттенком сладкой ванили и молочного улуна. Никогда бы не подумал, что эти два вкуса могут так хорошо сочетаться.

Наконец-то чувство сытости. Даже как будто немного объелся.

Я открыл глаза как раз в тот момент, когда подъехала «Скорая помощь».

— Что случилось? — спросил суровый медик.

— Я не знаю, — изобразил я растерянность в голосе, — он помог мне завести автомобиль, а потом вдруг отключился.

— Отойдите, разберёмся.

***

Вечером я включил телевизор. Шла какая-то турецкая мелодрама про дверь. Обычно я спокойно переключаю канал в поисках чего-то более интересного. Мне доставляет удовольствие смотреть на страдания людей. Это не утоляет мой голод, но немного успокаивает. Поэтому я ищу либо новости, либо документалки про маньяков, стихийные бедствия, иногда ток-шоу.

В этот раз меня почему-то увлекла мелодрама. Пока на экране мелькала реклама, я зашёл в один из маркетплейсов и бездумно стал шарить по товарам. Я пребывал в состоянии, похожем на медитацию.

Когда серия мелодрамы закончилась, раздался звонок в дверь. На мгновение мне показалось, что моя входная дверь стала белой, выполненной в английском стиле. Полотно глухое с декором в виде решётки из ромбов. Я тряхнул головой. Видение исчезло. Обычная серая металлическая дверь. Я открыл её.

На пороге стоял курьер.

— Ваш заказ, — устало сказал он.

Я забрал небольшую квадратную коробку. Осторожно поставив на журнальный столик перед телевизором, распаковал. Внутри лежал набор для вязания.

«Что происходит?» — голос моего подсознания.

Руки сами тянутся к спицам и пряже.

«Что происходит?» — в голосе появляются истеричные нотки.

И вот я вижу себя как будто со стороны: сижу, смотрю турецкую мелодраму и вяжу носки.

«Что, чёрт возьми, происходит?» — теперь голос злится.

А где-то в глубине сознания голос Алексея перекрывает мой:

«Ты никогда больше не будешь есть людей! Я тебе не дам!»

Срочно бегу в туалет. Меня тошнит. Только вряд ли это уже поможет.