Глава 1

Джима разбудило привычное жужжание коммуникатора. Выудив из-под подушки назойливый гаджет, он отключил будильник, но борьба с собственной ленью заняла ещё какое-то время. Провалявшись в кровати пять минут, он наконец смирился с наступившим утром и встал как можно тише, чтобы не разбудить спящую Кейт.

За чисткой зубов Джим пробежался взглядом по отражению и довольно улыбнулся. Годы, проведённые в тренировках, дали свой результат: могучие плечи, выпуклые пластины грудных мышц, каменные бицепсы и сетка кубиков пресса – всё свидетельствовало о пике спортивной формы. Призовое место на городском чемпионате по бодибилдингу гарантировано.

Накинув майку и натянув домашние штаны, Джим прошёл на кухню. Подобрав со стола наручные часы, он взглянул на циферблат. Привычно присвистнул от удивления – чтобы успеть на работустоит поторапливаться! Как выяснилось, он пролежал гораздо дольше. Расправившись с завтраком, Джим устремился в гардеробную.

— Ну у тебя и рожа, — пошутил он, глядя на отражение.

Удостоверившись, что внешний вид в порядке, Джим не спеша, выверяя каждый шаг, вернулся в спальню и присел на край кровати. Он тихонько провел ладонью по волосам любимой и поправил одеяло. Кейтелин даже не заметила прикосновений и продолжала мило посапывать, разметав длинные черные локоны по подушке, словно солнце собственные лучики.

— Как дитя, — прошептал Джим, источая теплоту и целуя взглядом каждую клеточку её лица.

Он аккуратно коснулся губами щеки Кейт, как делал всякий раз, отправляясь на работу, и встал, но на пороге спальни Джим, как обычно, задержался. Кейтелин была на восьмом месяце беременности, и, когда он уходил из дома, ему казалось, что она беззащитна перед безжалостным миром. Пришлось вновь гнать навязчивые мысли, ссылаясь на паранойю – следствие профессиональной деформации. Сегодняшний бой с самим собой Джиму показался особенно сложным. Может, Кейт права, и стоит попробовать сходить к психологу?

— Пока, мои маленькие, — прошептал он после тяжелого вздоха, а затем отправился на улицу.

Выдался ясный день. Солнце приятно согревало, однако совсем скоро оно войдёт в зенит, и в городе станет невыносимо жарко. Джим отвёл взгляд к горизонту, где виднелись два из трёх спутников планеты.

«Да, пора бы привыкнуть, что ты далеко от Земли. Но здесь это так тяжело сделать...»

Новая Калифорния – рай для колонистов. Планета привлекала толпы поселенцев сходством с Землёй. Климат, флора и фауна – настолько близки к земным, что приспосабливаться просто не к чему. Благодаря этому акклиматизация проходила практически мгновенно. Чему радовались не только работники, прибывающие на планету, но и их работодатели, которым не нужно было терпеть убытки из-за адаптации сотрудников.

Джим сел за руль любимого автомобиля. Старый добрый «Мустанг-5» он восстановил собственноручно из, казалось бы, ни к чему негодного остова. Классический американский дизайн, четырехлитровый бензиновый двигатель и откидной верх. Джим ни за что бы не променял «классику» на современные бесшумные и экологически чистые электромобили с искусственным интеллектом.

«Мустанг» тихонечко выехал из коттеджного посёлка. Выбравшись на окружную трассу, Джим вжал педаль газа, наслаждаясь нарастающим рёвом мотора.

Припарковав машину рядом с полицейским участком, Джим отправился в раздевалку. Из зеркала, расположенного внутри шкафчика, на него уставился коротко стриженный брюнет тридцати лет в форме офицера полиции. На лацкане безрукавки висела гарнитура рации, а на поясе – кобура с табельным оружием. Джим подмигнул отражению, ему абсолютно не хотелось идти планёрку, и вместо этого он сразу же пошёл на стоянку служебного транспорта.

Сверившись с часами, Джим, негодуя, постучал пальцами по капоту патрульной машины. Минут через пять из лифта наконец-то вывалилась толпа коллег. В гурьбе полицейских шёл и напарник Джима — Кевин Мосс.

— Офицер Ричардсон.

— Офицер Мосс, — Джим пожал протянутую другом руку. — Планёрка затянулась, да?

Мосс бросил на капот тонкую папку с бумагами и взял стаканчик кофе, что дожидался его на крыше патрульного автомобиля.

— День Независимости, — Кевин присел рядом с Джимом на капот автомобиля и пригубил напиток. — Сам понимаешь.

Под «Днём Независимости» подразумевалась дата выхода компании «Микростар», основательницы и единственной владелицы планеты и системы в целом, из состава концерна «Спейсбридж», подразделения «Окраинной Рудодобывающей Корпорации».

Кевин продолжал:

— Сначала начальство всех поздравило, а потом хорошенечко «смазало» и ещё раз «поздравило». Да так, что ходить больно. В двух словах: не расслабляться, работать в усиленном темпе и так далее. Ждём делегацию нихонцев, как манны небесной.

Кевин усмехнулся, глядя на довольного Джима.

— Тебе повезло — лейтенант не заметил твоего отсутствия!

Джим небрежно отмахнулся:

— Он сам сказал: «Чтобы ты мне на глаза не попадался!» Я лишь исполняю приказ.

— Не был бы таким разгильдяем, давно бы ходил в чине сержанта.

— У нас с лейтенантом разногласия по этому вопросу.

Ричардсон отвернулся от укоризненного взгляда.

— Дать по роже непосредственному начальнику? — Кевин рассмеялся. — Ты называешь это «разногласием»?

Джим вскинул указательный палец:

— В баре и после службы! Так что субординацию я не нарушал. Он развалил дело, заставив того парня признаться. Невиновный человек сидит в тюрьме, а его семья осталась без кормильца. Что я должен был делать?

— Ничего! — Кевин ткнул указательным пальцем в Джима. — От тебя ровным счётом требовалось ничего не делать! Мир неидеален. Нужно было проявить гибкость. Очень ценное качество в карьере полицейского, между прочим.

Кевин – хороший напарник и славный малый, но одна черта откровенно бесила Джима. Кевин – карьерист, и его взгляды на работу сильно отличались от взглядов напарника, работающего полицейским не за деньги, а по призванию. Джима, в отличие от Кевина, устраивало его положение, и лебезить перед начальством ради лычек он не собирался.

— Я носился по всему городу за реально виновным говнюком! А Ладлоу нужны не убийцы, а идеальные показатели в отчётности. Я ношу значок не для того чтобы быть «гибким»! — Джим вспылил и не собирался останавливаться. Поэтому не заметил косых взглядов других сослуживцев, находящихся на парковке. — Я – коп! Моя работа, и твоя, кстати, ловить уродов и защищать тех, кто не может этого сделать самостоятельно! А ты – «гибкость»! Подумать только, земные порядки всё–таки добрались и сюда!

Мосс уступал в комплекции Джиму и чувствовал себя неуютно, когда тот свирепел. Благо напарник остывал так же быстро, как и гневался.

— Всё-всё, успокойся, верзила! Что было, то было. Успокойся.

— Извини, — Джим кивнул на папку на капоте, чтобы хоть как-то отвлечься. — Что это?

— Поручение от шефа, — Кевин поморщился. — Какого-то подозрительного гастролёра заметили в районе космопорта. Нам нужно его привезти в участок для дознания. Парень проходит по ориентировке, и лейтенант боится повторения прошлогоднего теракта.

Джим бросил пустой стаканчик в мусорное ведро неподалёку.

— Где его искать? — он встал с капота.

— Вчера этот хмырь зависал в клубе «Рай», так что сейчас отсыпается у себя в квартире, — Кевин взял папку. Перевернув несколько листов, нашёл адрес. — Спальный район в Оушен-сити.

Джим сверился с часами:

— Полчаса езды.

Кевин прицелился и кинул стаканчик в мусорное ведро, но промахнулся.

— Мазила, — прокомментировал Джим, садясь на переднее пассажирское сиденье.

За бортом автомобиля проплывали городские улицы, украшенные в честь праздника. По пути напарники обсудили игру любимой футбольной команды, проигравшей накануне пришлому клубу с Земли. Также не забыли перемыть кости стягивающейся в центр толпе пешеходов – участникам парада. Благо полицейским не пришлось долго стоять в пробке. Вскоре они покинули центр и обходными путями выехали на окружную трассу.

Джим потянулся к мультимедийной системе.

— Я думал, ты их ненавидишь, — Кевин бросил быстрый взгляд на монитор, на котором крутили кадры подготовки к торжественному шествию.

— Сегодня не простой день, сам знаешь. Хочу быть в курсе событий.

На экране, после долгой рекламы, появилась заставка местных новостей, а затем и ведущая.

Она поприветствовала зрителей и поздравила население Новой Калифорнии с праздником:

— Семь лет назад в этот день подписали резолюцию ООН, провозгласившую независимость компании «Микростар» от концерна «Спейсбридж», и наша колония получила статус независимой планеты.

— И ни слова про поддержку Нихона, — Кевин не отрывал глаз от дороги. — Где бы мы были, если бы не они?

Ричардсон кивнул. Без военной и дипломатической поддержки Нихонской Империи нам пришлось бы туго.

— Если подумать, с подачи Империи всё и началось, — стал рассуждать Джим. — Не секрет, что рудная корпорация имеет интересы на их системы не меньше, чем на нашу. Императору нужны союзники. Империя, состоящая всего из одной звёздной системы, противостоит всей земной федерации, с её многочисленными корпорациями и колониями. Вот он и пользуется недовольством рабочих, финансируя революционеров или продвигая в ООН интересы лояльных компаний и планет, желающих независимости от Земли.

— Так говоришь, будто это плохо.

— Есть мнение, что Нихонская Империя не просто развернула такую кампанию. Нихон планирует нечто крупное! И делегаты летят заключать договор о вступлении Новой Калифорнии в некую «Лигу Независимых Планет», — Джим указал удивлённому Кевину на дорогу, чтобы тот не отвлекался. — А это, приятель, уже совсем другой коленкор. Сейчас нашу колонию несильно придавливают бюрократическими правилами. Вынуждают к неприятным, но все же терпимым убыткам из-за повышенных пошлин и налогов, подталкивая вернуться обратно в концерн. Если и дальше будем сопротивляться, перейдут к торговой блокаде.

— Протянем как-нибудь! Наверху не дураки сидят, Джим. Уверен, что руководство договорится с Нихоном о торговом сотрудничестве.

Джим грустно улыбнулся.

— Если сегодня губернатор объявит о чём-то подобном, вокруг этого поднимется огромный скандал, и мне с семьёй придётся переезжать. Прошли те годы, когда я готов был идти на баррикады. За шесть лет многое изменилось. Теперь всё совсем по-другому.

Мосс отвлекся от дороги, вопросительно изломил бровь, и Джиму пришлось пояснить:

— Я не могу рисковать семьей. Нужно взрослеть.

Кевин улыбался, но в глазах виднелась грусть.

— Ты правда уедешь?

Джим кивнул.

— Отец давно твердит, пора возрождать семейный бизнес. Брат вот-вот окончит колледж. Он, как и я в своё время, грезит полётами. Продам дом, сгребу жену в охапку и переберусь к отцу на Землю. Купим в складчину небольшой быстрый кораблик и будем как в прежние времена заниматься частным извозом. Честные деньги, а, главное, подальше от корпоративных интриг.

Джим погрузился в приятные воспоминания детства. Будучи десятилетним юнцом, он уже бороздил просторы бескрайнего космоса. Отец приобрёл старый фрегат, на который перебралась вся семья. Звездолет «Заря», стал одновременно и домом, и средством дохода. Учеба давалась Джиму легко, чего не скажешь об общении со сверстниками. Он был замкнутым ребёнком, но при этом не терпел издёвок. Дать в ответ кулаком в лицо обидчику проще, чем убедить оставить в покое. Даже если тебе всего девять, а он на пять лет старше. Так что переход на домашнее обучение стал для Джима спасением – из-за подобных выходок он нажил достаточно врагов среди старшеклассников. Протяни отец еще немного, и Джима бы замотали в гипс с ног до головы, он бы пил через трубочку и ходил под себя.

С улыбкой Джим произнёс:

— Отец рад, что я осел и обзавёлся семьёй, но что стал копом, не одобряет. Он будет прыгать до потолка, узнав о моём увольнении.

— Я решительно отказываюсь в это верить.

— Кевин, — Джим повернулся к напарнику, — если Новая Калифорния заключит договор с Нихоном, то образовавшаяся «Лига» станет угрозой не только для рудной корпорации, но и для всех остальных крупных игроков. Нихон начнёт финансировать разработку близлежащих систем, чем лишит Землю солидного куша. Ты же это понимаешь?

Кевин молчал, и Джим продолжил:

— В рудной корпорации не станут считаться с Новой Калифорнией. Им хватит наглости воспользоваться силой для решения вопроса. Мне не нужен второй Редстоун, и я не хочу оказаться в эпицентре беспорядков, — Ричардсон вздохнул. — У моего ребёнка будет нормальное детство, а не рвущиеся над головой снаряды. Здесь становится опасно, и отъезд – вопрос решённый.

Мосс помедлил с ответом. Редстоун – тема непростая для многих на планете, но для Джима особенно, потому что он видел, как рудная корпорация поступает с непокорными компаниями – вводит войска и возвращает своё. Джим не любил вспоминать те дни, но как-то проговорился о своем прежнем месте работы. Как сотрудник службы безопасности «Дельта Майнинг», он получал информацию из первых уст и знал из-за чего всё началось. Чем закончилось и так всем известно.

В потенциале маленькой красной планеты на отшибе сомневались, но рудодобывающая корпорация должна была проверить и её на экономический потенциал. Своими силами это делать затратно, поскольку расстояние до планеты достаточно велико, поэтому за небольшие, по меркам космической добычи, средства разработку Редстоуна отдали внешней компании, которая не входила в состав корпорации.

«Дельта Майнинг» основали энтузиасты на последние деньги. Прибыв на место, они сорвала джек-пот. В недрах планеты геологи обнаружили огромные залежи полезных ископаемых. А так как в потенциал экспедиции концерн «Спейсбридж» не верил, юристы концерна сочли уместным пункт договора, позволяющий «Дельта Майнинг» оформить планету в собственность, при внесении определённой суммы. Само собой, компания привлекла инвестиции и выкупила планету. Подобный расклад не обрадовал концерн «Спейсбридж» и корпорацию в целом. Главу концерна до сих пор не могут найти – то ли до него добрались корпоративные киллеры, то ли он удачно от них скрывается.

— Если корпорация нападёт, Нихон за нас заступится! — высказался Кевин. — Они нас не бросят. Что корпорации сделают? Возьмут в осаду? Блокируют орбиту? Потерпим, пока нихонцы не введут миротворческие войска.

— Чего ты за них зацепился? — Джим усмехнулся, затем отвернулся к окну и, помедлив, продолжил: — Редстоуну они не помогли. А выделив нам в помощь хотя бы один крейсер, император подорвёт безопасность собственной планеты.

За окном проплывали ровные зелёные луга, а вдалеке просматривался хвойный лес. Шесть лет назад, когда прибыл на Новую Калифорнию, Джим готовился увидеть красные безжизненные поля Марса или диковинные растения причудливых форм, но никак не знакомые земные деревья. Что ни говори, компания «Микростар» существенно вложилась в обустройство колонии, сделав планету знакомой каждому землянину. Но для следующих этапов колонизации компании не хватало средств. Гордая и обособленная от остальных крупных игроков компания нуждалась в дополнительных финансовых вливаниях. Печально известная благодаря паре провальных проектов, «Микростар» не могла рассчитывать на великодушие кредитной системы метрополии, однако ситуация разрешилась неожиданно. Агенты концерна «Спейсбридж» объявились на пороге офиса компании с широкими улыбками и портфелем подготовленных документов. Выбора не было, и Робинсон-старший, подписав документы, выбил необходимую сумму. Разумеется, в обмен на это «Микростар» стала подотчётна концерну и приняла уйму разных условий и требований. Это сильно мешало, но руководство жило мечтой, что Новая Калифорния – единственная колония в своём роде, что она – вторая Земля!

Уникальность Новой Калифорнии заключалась и в том, что на десять систем вокруг она являлась единственной планетой с минимальными затратами для терраформирования: не нужно бомбардировать планету ледяными кометами для образования океанов, высаживать на поверхности водоросли для повышения кислорода в атмосфере и нагревать или остужать атмосферу. Помимо прочего, луны планеты содержали несметные месторождения хромистого железняка. Прилетай и греби кредиты лопатой!

Планета оказалась практически идентична Земле, что позволяло моментально развернуть строительство базы. Она стала бы плацдармом для добычи ресурсов с ближайших планет и астероидов, но у Новой Калифорнии имелись и другие перспективы. После входа в концерн инвестиции выросли, ведь колонии с первых дней основания пророчили статус столицы целого региона. И для этого у Новой Калифорнии было всё необходимое: удобное расположение рядом с основными торговыми путями, климат, присущий скорее курорту, быстрорастущее население, а также – уйма соседних систем для разработки.

Джим отвернулся от окна и посмотрел на Кевина:

— Наша планета останется один на один с рудной корпорацией, а у нас нет ни флота, ни армии. Напомнить, сколько она вложила в свою колонию? И поверь мне, там давно подсчитали, сколько потеряли.

Кевин недовольно фыркнул.

— Ты – параноик, в курсе? Хуже лейтенанта, ей-богу! Лучше включи погромче, а то пропустишь своё заявление.

«Да, я параноик! — согласился про себя Джим. — Не будь я им, лежал бы на Богом забытом куске красного камня вместе с большинством бывших коллег».

На экране медиасистемы автомобиля появился губернатор Артур Робинсон, глава семьи основателей колонии и генеральный директор компании «Микростар». На вид – древний старик лет под семьдесят, но на людях держался бодро и уверенно.

Зайдя за трибуну, Робинсон улыбнулся, придвинул микрофон и принялся читать речь по бумаге:

— Граждане Новой Калифорнии, я, глава компании «Микростар», рад поздравить всех с важнейшим в истории планеты праздником, — он посмотрел на народ. — Я горд тем, что произошло семь лет назад. Горд той сплочённостью, с которой мы дали отпор концерну «Спейсбридж» и её протектору – «Окраинной Рудодобывающей Корпорации». Хочу поблагодарить всех, кто поддержал нас на демонстрациях, кто голосовал и участвовал в дебатах. Не могу не упомянуть о павших в недавних терактах. Надеюсь на скорые результаты расследования.

Артур Робинсон кашлянул, отвернувшись, и, сверившись с бумагой, продолжил:

— Мы не смогли бы противостоять угрозе в одиночку, и было бы непростительно забыть о поддержке наших добрых друзей из Империи Нихон. Благодаря их Силам Самообороны, их крейсерам и эсминцам, что охраняли нашу планету от посягательств концерна до подписания акта, сегодня мы можем отметить замечательный праздник!

Робинсон посмотрел в небо.

— Обратите взор вверх ведь друзья из Нихона вот-вот почтут нас своим присутствием на новом сверхсовременном линкоре «Аватар», — договорив, губернатор вытянул руку, указывая вдаль.

Изображение мэра на экране сменилось панорамой голубой выси, а вскоре там разразился ярко-оранжевый всполох. Вспышка исчезла так же внезапно, как и появилась, а на её месте материализовался тёмный силуэт космического корабля исполинских размеров. Между тем Кевин остановил машину. Оператор вывел на экран линкор крупным планом. Так, как это возможно было сделать только с поверхности планеты.

— Красавец, — Кевин с интересом припал к экрану. — Видишь? Вот такой нас защитит от посягательств.

Он осёкся, когда изображение прервалось, и вместо него мультимедийная система показала белый шум.

— Куда картинка подевалась?

Только Мосс начал исследовать меню мультимедийной системы, как изображение вернулось. С экрана на изумлённых Джима и Кевина смотрел человек военной форме с узким овальным лицом, высокими скулами и миндалевидными глазами. Офицер, не выказывая ни одной эмоции, потребовал официальные власти Новой Калифорнии признать своим сувереном Нихонскую Империю и не оказывать сопротивления её миротворческим войскам, которые уже приближаются к поверхности планеты.

* * *

На многие мили вперед простиралась испещрённая мелкими трещинами долина. Полдень. Солнце раскалило воздух. Небогатая живность прерии пряталась по норкам, спасаясь от жары. Легковой грузовик с набитым коробками кузовом нёсся по пустынной земле, оставляя за собой длинный пылевой шлейф. Следы шин автомобиля вели к небольшому городку, видневшемуся позади.

Добервилль слыл последним из космопортов планеты Касила, на который следует совершать посадку. Однако город не опустел, несмотря на столь дурную славу, а наоборот стремительно развивался. Контрабандисты, наёмники, беглецы и космические пираты – все находили в нём пристанище. После оплаты не только звездолёт, но и весь экипаж попадал под защиту конгломерата мафиозных боссов Добервилля, дороживших репутацией и устоявшимся укладом.

Посетителей дивного города привлекали и политические взгляды местной «администрации» – они вели обособленную жизнь от остальных двух колоний планеты. Любое посягательство на территорию Добервилля означало очередь из крупнокалиберных турелей, установленных на высоких и крепких городских стенах, по непрошенным гостям. А если те не понимали намёков, ракетный залп и орбитальный обстрел сторожевых эсминцев ставили жирную точку в этом вопросе.

По радио передавали новости: «“Окраинная Рудодобывающая Корпорация” заявила о готовности Новой Калифорнии вновь принять колонистов. Разумеется, после катастрофы большая часть планеты непригодна для жизни, но построенные на поверхности купола защитят будущих жителей от радиации. Запуск добычи хромистого железняка, как и планировалось, начнётся через месяц».

Водитель, молодой поджарый парень лет двадцати пяти, оранжевом рабочем полукомбинезоне и грязной белой безрукавке, выругавшись, выключил радио и устало вздохнул. Тыльной стороной ладони он вытер пот со лба, а кепку оливкового цвета, что прикрывала темно-русую шевелюру, бросил на середину торпеды. Затем взглянул на спутника, вольготно расположившегося в пассажирском кресле.

— Джим, долго ещё? Почему встреча у чёрта на рогах, а? Я понимаю, что ты у нас за главного, но ехать в самое пекло без кондиционера?

Попутчик, спавший до сего момента, резко открыл глаза. Несколько мгновений он непонимающе озирался, а затем вздохнул и повернулся к водителю лицом.

— Крис, веди развалюху молча, — Джим извергнул в кабину солидную дозу перегара. — Без тебя голова трещит.

— Опять кошмары?

На Кристофера мрачно уставилась более старая и циничная версия его самого. Сходство братьев неоспоримо, но если младший легкоатлет, то старший больше походил на тяжеловеса в межсезонье. Джим давно забросил тренировки и перестал соблюдать режим, отчего набрал лишние фунты. Внешне он напоминал пещерного человека: недельная щетина переросла в неопрятную бороду, а нестриженые сальные волосы слиплись. Потёртые джинсы и мятая черная футболка дополняли образ бездомного.

— Ещё пара миль, и мы на месте, — тяжело вздохнув, Джим лег обратно.

Грузовик проехал не две мили, а добрых десять. Только тогда Крис свернул в сторону неприметного сарая у подножия холма, обросшего густыми невысокими деревьями. Вместо листьев на коротких ветках росли иголки, а серый и совершенно безжизненный цвет растений разбавляли тёмные пятна, напоминая рисунок коры земных берёз.

Скрип старых тормозных колодок резанул слух. Крис выскочил из кабины и осмотрелся, держа ладонь на кобуре.

— Чисто, — резюмировал он, разглядывая дырявое здание перед собой.

В нём не хватало воротин и пары листов гофрированного железа, которыми обшиты стены. Из дыр в стороны рванули мелкие создания, похожие на рогатых тушканчиков.

Дверь с пассажирской стороны медленно открылась.

— Джим, ты как?

Ричардсон тяжело стоял на ногах. Чтобы не упасть, ему пришлось облокотиться на кузов.

— Ай, черт, — кузов грузовика накалился под лучами безжалостного солнца, и металл обжег руку. — Нормально. Сколько до встречи?

Кристофер сверился с наручными часами:

— Часа полтора.

Джим медленно запустил ладонь в задний карман джинсов и вытащил полупустую пластинку антипохмельных таблеток.

— Отлично! Успею прийти в себя.

Крис проводил взглядом старшего брата, удаляющегося в кусты, со смесью брезгливости и жалости. Спустя оговорённый срок Джим вернулся. Выглядел он лучше и держался заметно бодрее.

— Полегчало?

Джим продемонстрировал пустой блистер.

— Что бы я без них делал? — на его бледном лице появилось некое подобие улыбки.

Крис осуждающе промолчал.

— Ты связался с Тилем? — Джим проверил обойму в массивном пистолете «WS211» пятнадцатимиллиметрового калибра и дополнительным модулем нелетального оружия.

Крупный калибр и возможность замены подствольного модуля делали это оружие универсальным, подходящим как для лобовой атаки, так и для скрытных операций. Дополнительный модуль являлся самостоятельной пусковой установкой для шоковых снарядов, которые при попадании в цель, обездвиживали её. Компенсатор отдачи позволял стрелку вести прицельный огонь мощными патронами, не боясь повредить руку.

— Да, капитан, — Крис нарочито неряшливо отсалютовал, сидя на старом деревянном ящике. — Немец на позиции, капитан.

Младший брат скривился как умалишённый, а голосом спародировал морского корсара, протестуя против брата, раздающего приказы.

— Издеваешься, гад?

Само собой вопрос являлся риторическим. Подобное поведение брата было хорошо знакомо Джиму. Он снял пистолет с предохранителя и подошёл к ржавой металлической бочке. На крышке лежала рация с длинной и толстой антенной.

— Тиль, приём!

После недолгого ожидания из динамика, преодолевая шипение, раздался уверенный и звучный голос немца:

— Приём, шеф! — помехи вызвали мигрень у ещё не оправившегося от попойки Джима. — Я на месте, полностью вооружён и очень опасен!

Весёлый голос Тиля раздражал. На него всегда находил энтузиазм, когда в воздухе витал запах наживы или намечалась очередная заварушка, и появлялась возможность пострелять из большой пушки.

— Отлично, — Джим сплюнул слюну, горькую после таблеток. — Надеюсь, все обойдётся. В случае чего работаем аккуратно, а не как в прошлый раз, хорошо?

Из рации донёсся звонкий смех.

— Шеф, не переживай, я – профессионал, и, в отличие от некоторых, не бухал накануне крупной сделки, от которой, на минутку, мне причитается пятьдесят процентов!

— Не пятьдесят, а двадцать пять! — поправил Джим. — Мне до маразма ещё далеко.

— А как же долг? — деланно возмутился немец.

— Долг, мой друг, — Джим повысил тон, — это долг! И не нужно его путать с работой. Долг я отдам, не переживай, если до того обратно не отыграюсь!

— Nein[1], кэп, не отыграешься. Карты – не твоё! — снова раздался ехидный смешок. — Так и быть, не буду обдирать семейство Ричерсонов, но помни, у кого из нас страшная пушка в руках. Конец связи.

— Ричардсонов! — Джим швырнул рацию в стенку сарая. — Кусок говна, возомнил о себе невесть что!

— Джимми.

О-о-о… Как он не любил, когда его называли детским именем, и Крис прекрасно об этом знал.

— Что ещё? — процедил Джим.

— Смотри! — Крис указал на колонну автомобилей, появившуюся по ту сторону холма, – четыре старых легковушки.

— Что-то мне это не нравится, — Джим рассматривал автомобили через бинокль, и, когда процессия заметно приблизилась, ему удалось сквозь стекла разглядеть пассажиров. — Тиль, они вооружены, — голос Джима не дрогнул.

Констатация факта. Не более. Тиль так же буднично, как и Джим, принял это к сведению. Затем рация пиликнула и замолкла. Кристофер следил за колонной в надежде увидеть любой знак, что успокоит, и даст понять – всё обойдётся.

— Не может быть! Кевин нас никогда не подводил! — Крис так и не смог принять неизбежное.

— С ним ещё предстоит пообщаться по этому поводу, а тебе дам совет на будущее – всегда жди худшего.

— Это ещё что значит?

— Если те парни не захотят воспользоваться оружием, мы приятно удивимся.

Джим отстегнул упор кобуры, проверил, свободно ли выходит из неё пистолет, а затем направился к автомобилю. Взял с заднего сиденья кожаный жилет с нашитым в некоторых местах патронташем двенадцати миллиметровых патронов. Надел его.

— Крис, займи позицию за машиной. Сзади они не зайдут, мешает сарай. Я же укроюсь у тех камней, а Тиль сделает всё остальное. Держи!

Джим вытащил из кабины грузовика помповый дробовик и кинул брату. Тот поймал оружие и взвёл его одной рукой, словно герой старомодного боевика.

Автомобили меж тем приблизились. Машины заранее притормозили и неспешно выстроились полукругом перед братьями, перегораживая дорогу. Двери открылись, и из-за них выскочили люди с автоматами. Налетчики не производили впечатления профессионалов. На большинстве рабочие робы и балаклавы, чтобы их не распознали, но парочка, наверное, не успевшая к раздаче снаряжения, оделась «по гражданке». Бандиты заняли позиции за автомобилями, но то, как они это сделали – сумбурно, без подготовки, – лишний раз доказывало, что они дилетанты.

— Здорова, парни! — выкрикнул Джим из-за камня. — Потерялись? Подсказать дорогу в город?

— Так, Ричардсон, давай без глупостей! — послышался выкрик из-за одной из машин. — Ты сдаешь оружие, мы забираем груз, и после этого ты свободен.

Интонация переговорщика не выдавала волнения или других проявлений, свойственных новичку. Наоборот, говоривший звучал уверенно. Голос был смутно знаком Джиму, но кому именно он принадлежит, не смог вспомнить.

— Бесплатно не работаю! — Джим расстроено сплюнул на землю. Это не залётные, что случайно на них наткнулись. Нет. Грабители точно знали свою цель и время рандеву. Боя не избежать. — Хочешь груз – плати, нет – проваливай!

В подтверждение серьёзности намерений один из грабителей, вероятно, вожак, выстрелил в пикап Джима и пробил тому колесо. Крис, прятавшийся за машиной, испуганно пригнулся, а Джим с тоской наблюдал, как левое колесо оседает на обод.

— Сейчас ты отделался только запаской, но в следующий раз можешь расстаться с жизнью.

Из-за автомобиля налётчиков показался боец с ручным гранатомётом на подобие древнего «РПГ-7». Бандиты Добервилля любили такие пушки. Они дешёвые и мощные. Что побудило налетчика угрожать автомобилю с интересующим его грузом противотанковым гранатомётом, осталось тайной. Когда Джим прогонял в памяти воспоминания о той стычке, в его сознании всплыл обрывок фразы главаря: «Какого хрена? Ты деб...»

Стоило незадачливому бойцу выставить гранатомёт в сторону автомобиля, как его собственная машина, за которой он прятался, превратилась в большой огненный шар, перекатывающийся вдаль от сарая.

Тиль занял позицию на холме. Отсюда просматривался и сарай, и вся близлежащая территория, когда его самого скрывала густая растительность. Джим – неисправимый параноик, и поэтому каждый раз, собираясь на сделку, он заставлял Тиля заранее выдвигаться на местность для разведки и обеспечения прикрытия. Под эти цели ему выделялась «Грета».

Под женским именем скрывалась машина для убийств – списанный военный экзоскелет космической пехоты, наподобие тех, с которыми Тиль работал во время службы. Броня коспехов славилась боевой мощью и мобильностью. Бойцов в такой броне называли «ходячими танками». Почему она заслужила такое прозвище, выяснили незатейливые налётчики, решившие угрожать друзьям немца. Один пуск реактивной гранаты из встроенного над правым плечом гранатомёта мог остановить любую тяжёлую технику, что говорить о ржавой легковушке, доживающей последние мили на одометре.

Грабители, которые так и не поняли, из-за чего взорвалась их машина, заметались по сторонам, паля по братьям. Ричардсоны принялись отстреливаться от обезумевшей банды, и довольно удачно – с двумя ближайшими врагами они разделались в первые же секунды боя.

Тиль включил тягу ранцевого двигателя и взмыл над холмом. От легкой вибрации, вызванной раскручивающимися дулами пулемётов, закрепленных на руках костюма, он пришёл в возбуждение. Нажав на спусковые крючки пульта управления, немец обрушил на врагов свинцовый дождь. Опешившие бандиты пали: кто мертвый, кто в ужасе.

Многочисленные фонтанчики от пуль взвили в воздух так много песчинок, что образовали пелену, словно пыльная буря. Только редкие силуэты налётчиков, перебегающих между машинами, мелькали в песчаной завесе. Кристофер и Джим не могли разобрать, что она скрывает, но Тиль, благодаря тепловизору, видел мельтешащие пятна – людей. Он различил нескольких головорезов, что решили удрать на машине. Пуск очередной реактивной гранаты исправил это досадное недоразумение.

Ранец, ещё на холме задав стремительный импульс «Грете», запустил её в прыжок и, пролетев по дуге, многотонная махина с грохотом приземлилась в пылевую пелену, понемногу начавшую оседать. Приземление вызвало куда более мощную взвесь, покрыв всё пространство стычки. Рукой-манипулятором «Греты» Тиль отшвырнул легковушку, за которой пряталось двое нападавших. Те, не целясь, принялись палить в огромное тёмное пятно перед собой. Пули, как горох, отскакивали от брони, но более смышлёные из бандитов решили взять «Грету» на таран. Другая легковушка врезалась в неё слева и повредила сервопривод коленного сустава, о чем сразу же всплыло уведомление на мониторе пульта управления экзоскелетом. Бывший коспех Тиль Майер не мог простить им такого неуважения. Наказание последовало мгновенно – ливень из пуль превратил в решето и автомобиль, и людей в нём.

— Тиль, оставь парочку для допроса! — из динамика раздался голос Джима, затем послышался звук пусковой установки его пистолета и чей-то возглас. — Отбой, сам справился.

— Говори, падаль! — Джим приставил к виску выжившего налётчика пистолет. — Говори!

Разбойник завыл от боли. Раскалённый ствол опалил волосы и оставил на коже ожог. Крис держал на мушке дробовика двух нападавших, которые меняли колесо пикапа. Ими оказались те самые «опоздавшие», одетые в гражданку, юнцы лет восемнадцати, видимо, сыновья кого-то из шайки. Когда началась стрельба, их оттеснили огнём к камням, за которыми парни и прятались до конца схватки. Молодежь опасливо посматривала на Кристофера, но больше всего она боялась, что неподалеку бродит «ходячий танк», уничтоживший банду за несколько секунд.

— Не слышу объяснений! — Джим надавил армейским ботинком заложнику на рану в простреленной ноге.

В ответ посыпались извинения и ответы. Оказалось, что нападавшие действительно работали на заказчика, но решили срубить денег. Почему Кевин сменил проверенную команду, с которой раньше работал Джим, неизвестно.

— Какого чёрта вы решили нас кинуть? Был уговор! Мы выполнили свою часть сделки!

— Это всё Борзо́й, — дрожащим голосом завыл раненый, одновременно указывая на месиво, оставшееся от их вожака. — Он сказал, что денежки можно и себе оставить, а «торгашей», то есть вас, припугнуть ничего не стоит. Он, типа, так уже делал раньше. Вот парни и согласились, лёгких денег-то всякий хочет.

Джим кинул взгляд на труп главаря нападавших, возле которого он с задумчивым видом простоял какое-то время. Пулеметный залп «Греты» превратил дерзкого бандита в решето, и его личность так и осталась бы тайной, если бы не пара отличительных деталей. На тыльной стороне ладони покойного виднелась примечательная татуировка, а также отсутствовал мизинец. Рана давнишняя, и сегодняшняя перестрелка тут не при чём. Джим недовольно сплюнул на землю. Ситуация усугубилась.

— То есть, вы, отбросы человеческие, решили нас кинуть, а заказчику сказать, что деньги за товар уплачены, как и было оговорено. Так? — неудавшийся грабитель вынужденно взглянул в наполненные бешенством глаза Джима, а затем кивнул.

— Значит так, я забираю ваше оружие, рации и коммуникаторы. Забираю деньги, которые мне причитаются, но товар не отдам. Заказчик его получит только после уплаты моральной компенсации. Всё понятно?

Раненый вновь кивнул.

— Крис, они закончили?

— Ага.

— Пусть молодые помогут раненому, а то им до самого Октобертауна ковылять. Заводи машину!

Собранное оружие Кристофер скинул под сиденье. Усевшись на водительское кресло, он повернул ключ зажигания. Машина завелась не сразу. Описав неполный круг возле места перестрелки, пикап выровнялся и стал набирать скорость.

— Ты правда потребуешь с Кевина доплаты? — спросил Крис с недовольным видом.

— А ты хочешь, чтобы по нам на каждой встрече стреляли? — Джим открыл бардачок и вытащил банку пива. — Аборигены!

— Конечно же нет, но медикаменты нужны людям в Октобертауне! Именно сейчас, в разгар эпидемии. Получается, что мы вымогаем деньги за жизни людей. Это неправильно. И я уверен, что Кевин не…

— Хватит про Кевина, хорошо? Он виноват перед нами не меньше, чем те уроды. Он нанял отморозков! По его вине мы чуть не погибли!

— Но почему должны страдать простые люди? Лекарства нужны больницам по всей планете. Ты знаешь, какое хреновое в этом секторе обеспечение, — Крис бросил взгляд в зеркало заднего вида, убеждаясь, что незадачливые грабители больше не представляют угрозы. — Федерация сюда ничего не поставляет.

Джим отхлебнул тёплого пива из банки и серьёзно посмотрел на брата.

— Понимаешь, Крис, с такими людьми главное, как ты себя поставишь. Один раз простишь подобное, и на всю жизнь заработаешь репутацию терпилы. И это Кевин виноват, что люди не получат вовремя свои лекарства, а не мы.

Крис фыркнул. Он не любил, когда старший включал учителя.

Братья прибыли в Добервилль только к вечеру. Когда подъезжали к главным воротам, Джим бросил взгляд в окно. Городом правили гангстеры и в силу образа жизни всегда готовились к худшему. Именно поэтому его на манер средневековой крепости обнесли высокой бетонной стеной, на которой через каждые сто метров установили автоматические турели.

— Крис, планы меняются. Никаких задержек. Возвращаемся, и сразу отлёт.

Младший брат чертыхнулся.

— Из-за перестрелки, что ли?

Джим кивнул.

— А увольнительная? Ты обещал.

— Среди налётчиков был человек Большого Билла. Любая задержка – неоправданный риск.

— Но в Добервилле нас не тронут.

— По приезде отлёт. Точка. В самом городе безопасно, согласен. Но отследить корабль на орбите несложно. Дальше – перехват, уничтожение или абордаж, и в любом случае – смерть. Разумеется, у нас есть чем ответить, и так просто мы не сдадимся, однако зачем такие проблемы, когда можно их избежать?

Крис, смирившись с волей брата, согласился:

— Тиль уже на месте. Челнок в разы быстрее, так что корабль наверняка готов.

Движение по дорогам Добервилля походило на гонки по пересечённой местности под артиллерийским обстрелом. Всё из-за отвратительного асфальтового покрытия. Порой путь прерывался ямами от одного края до другого, где-то полотно и вовсе истончалось, переходило в щебень и грунт, будто так и надо. Водители тоже, словно дополняя моральный упадок города, вели себя соответственно: каждый норовил то обогнать, то подрезать. Они протяжно сигналили при малейшем недовольстве, а его в городе предостаточно. Недовольством город практически дышал.

— Надо связаться с ним, проверить, так ли это, — Джим взял в руки коммуникатор.

— Тиль?

В трубке еле слышно раздался знакомый голос:

— Кэп?

— Что с кораблём? Ты подготовил его к отлёту? — Джим прислонил коммуникатор к уху посильнее. Он даже закрыл ладонью другое, чтобы лучше слышать, но гул за бортом автомобиля всё равно никуда не делся.

— Конечно, — в голосе немца слышалась гордость. — И пассажиров набрал.

— Много?

— Два с половиной! — ответил немец, а на заднем фоне раздалось женское хихиканье.

— Тиль, скотина, ты опять на корабль девок водишь?

— Nein, — немец замялся на секунду. — Джим, как ты мог подумать? Это телевизор!

— Ну, допустим! — Джим рассматривал угрюмые лица прохожих. — Так сколько пассажиров?

Горожане Добервилля походили на измождённых рабов. Они работали на нефтедобывающих предприятиях, что кольцом окружали город, заводах по производству оружия и боеприпасов. Условия труда там, мягко говоря, не соответствовали трудовому законодательству, но большинство трудяг – бедолаги, попавшие в сложную ситуацию. Здесь платили наличкой, и рабочие стекались сюда со всех уголков галактики. Многие страдали от зависимости или имели разнообразные психические отклонения. Одним словом – отбросы, которых в цивилизованном мире не пускали в приличные места и старались не замечать. В Добервилле же не нужен паспорт или страховка, и всем плевать, что ты натворил в прошлом. Работать можешь, добро пожаловать! Кто поумнее, занимали места врачей, инженеров и прочих специалистов интеллектуального труда, смотря на остальных свысока. А кто не выдался умом, но гнуть спину не хотел, при этом и со сбитым моральным компасом, становился рекрутом местных банд.

— Два с половиной, — повторил немец и рассмеялся.

— Вот скотина! — Джим прервал разговор и сунул коммуникатор в карман. — Гони, нельзя оставлять корабль на этого похотливого раздолбая!

Крис с радостью поторопил бы автомобиль, но образовавшиеся от времени выбоины и вырезанные ремонтниками куски дорожного полотна не благоволили скоростной езде. К тому же большую часть времени Крис и Джим простояли в пробках. Пока младший брат лавировал среди ям, старший осматривал людные улицы сквозь открытое окно.

Касила – одна из многих планет Окраины, приспособленная человечеством под себя. Колонии, построенные земными корпорациями, напоминали небольшие провинциальные города XX века. Пикап проезжал мимо кирпичных и панельных домов, нависавших серыми скалами над истощёнными горожанами. Машина остановилась на одном из светофоров, и Джим устало вздохнул. Он ненавидел этот город. Его бы воля, он бы уничтожил его, просто за сам факт существования, и то, что оно делает с людьми.

Спустя час братья прибыли в космопорт и увидели, как Тиль у трапа прощался с какой-то девушкой, не забыв напоследок шлёпнуть ее по заду. Тиль знал толк в женской красоте. Над его жрицей любви знатно потрудился хороший хирург, что для Добервилля редкость: точёная фигурка с манящими изгибами, миловидное личико, аккуратный острый носик, длинные черные волосы, которые хотелось потрогать. В общем, Джим удостоверился, что немец потратил на неё весь аванс.

— Опять деньги на проституток спускаешь? — Крис лукаво улыбнулся, подходя к Тилю. — Ты же немец, должен бережно относится к собственным финансам.

— Друг, она спит со мной исключительно по любви. Деньги только предлог! — немец фирменно криво улыбнулся. — А, если честно, так и быстрее, и вернее. А ещё мне, как постоянному клиенту, скидка!

— А потом он прибавку требует, — подключился к разговору Джим. — Ты, ловелас хренов, загони-ка пикап в трюм, а я приму пассажиров! Где эти полтора человека?

— Два с половиной, — хихикнул немец и указал в сторону. Где-то там, среди мешанины припаркованных кораблей, располагалось здание администрации космопорта. — Мистер Хаттон с ящиком на колёсах и мисс Грей с отпрыском. Вот их заявка.

Тиль передал Джиму прозрачный листок с интерактивным текстом. На нем отображалась вся необходимая информация: фамилия, имя, фотография, паспортные данные и место назначения.

— Старый хрен и Мери Поппинс, мать их! Пункт назначения Элизиум и… Марс?

— Куча бабла, кэп! — Тиль намекал на то, что он хорошо поработал, и за это ему причитался бонус.

Джим проигнорировал старпома.

— Куча опасного бабла, — Крис кивком указал на пикап. — Он сам себя не завезёт.

Немец показал средний палец и удалился в автомобиль.

— Нам в Солнечную систему путь заказан, Джим.

— Знаю, но сумма привлекательная.

Джим задумчиво всматривался в изображение чернокожего пассажира.

— Что думаешь? — поинтересовался Крис.

— Возьмёмся, но старика сбагрим на одной из станций Главного астероидного пояса метрополии. Под предлогом неисправных двигателей отправим дальше на попутках. Скинем от суммы десять процентов, чтобы не вонял. Там земные законы не в почёте, и мы будем в безопасности достаточное время, чтобы пополнить запасы и свалить подальше.

— Похоже на план. А что думаешь про Элизиум? Давно мы в приличных местах не останавливались. Да, Джим?

— Угу.

Джим ещё раз сверился с местом назначения рыжеволосой пассажирки.

— Может устроим небольшой отдых на Элизиуме? Говорят, там пляжи просто шик! — Кристофер расплылся в блаженной улыбке. — И клубы, и девочки!

Явно предвкушая долгожданный отдых, младший изобразил плечами незатейливые танцевальные движения.

— Слушай, Крис, — Джим наблюдал за немцем, старательно пытающимся завести пикап, — давай мы это позже обсудим, хорошо? Сейчас главное деньжат поднять, а то дела в последнее время идут не очень.

Танец и улыбка Кристофера исчезли вмиг. Он сразу понял, что не видать ему отпуска, как минимум до возвращения с Марса, а как максимум – никогда.Тиль с третьего раза завёл автомобиль и посигналил, чтобы расчистили дорогу. Братья отошли в сторону.

— Пойду за пассажирами, а ты проверь системы и будь готов к отлёту.

— Есть, капитан!

Крис направился в трюм вслед за пикапом. Внутри немец с помощью пульта, провод которого тянулся к потолку и входил в подъёмный кран, подымал платформу с автомобилем.

Джим зашёл в переполненный зал ожидания. Учитывая особенности политики Добервилля, множество отбросов хотело сюда прилететь, и девяносто процентов из новоприбывших желают убраться уже в ближайшую неделю, поняв, наконец, в какой ад попали.

Помещение, собранное из нескольких панельных жилых блоков из углепластика, вместило в два раза больше людей, чем должно. Подобные блоки предназначались для временных жилищ колонистов первой волны заселения. Из лёгких и прочных пластин быстро возводились небольшие посёлки. Обычно такие дома разбирали, когда колония налаживала производство стройматериалов из местных ресурсов. Но зачем тратить деньги на строительство нормального здания, когда есть дешевый и проверенный годами вариант?

Внутри стояла какофония из гомона ожидающих отлёта пассажиров и голоса диспетчера, доносившегося из развешенных по углам динамиков. Пробиться к диспетчеру и пригласить пассажиров на беседу невозможно из-за огромной змейки-очереди. А с планеты нужно убраться как можно скорее.

— Мистер Хаттон и мисс Грей! — Джим рявкнул, чтобы в людном помещении его услышали.

Никакого эффекта. Джим огляделся, поборол желание пустить пулю в и без того дырявый от выстрелов потолок, и повторил оклик. Хаттон, темнокожий старик в широкополой шляпе и длинном темно-синем плаще, поднял на капитана Ричардсона взгляд и махнул рукой. Он сидел в углу на большом контейнере на колёсах. Мисс Грей не отозвалась. Джим провёл взглядом по людям, что сидели в зале, но никого похожего на портрет с фотографии не нашёл и решил познакомиться со стариком.

— Приветствую, мистер Хаттон! Джим Ричардсон, капитан корабля «Заря».

— Добрый день, капитан, — отозвался старик, но по его лицу читалось недовольство. — Я вас заждался. Этот тип, лысый такой, позволил себе наглость…

Среди пассажиров попадались всякие, но больше всего Джим не любил стариков. Они всегда недовольны, требуют к себе повышенного внимания, болтают без остановки и обижаются, когда их посылаешь куда по дальше, как, судя из тирады Хаттона, поступил Тиль. Помимо всего прочего, старики скупы. Поэтому при общении с подобной категорией пассажиров капитан следовал простому плану – абстрагироваться от ситуации и держаться как можно спокойнее, чтобы он не услышал.

— Ничего страшного. Осталось найти ещё одного клиента, и можно трогаться.

Джима заинтересовал ящик, на котором восседал Хаттон. Старик походил на лепрекона, ревностно охраняющего горшочек золотых монет.

— Занятное у вас креслице: с кнопочками, индикаторами и системой жизнеобеспечения. Кого везём?

Джим, как бывший полицейский, имел опыт обращения с подобными устройствами. Ящик Хаттона, – это мобильная криокапсула. В таких слуги закона перевозили буйных заключённых, снижая риски побега при этапировании. Разумеется, подобные устройства пользовались популярностью не только у законников.

Для «пассажиров» нахождение внутри устройства полностью безопасно. Физиологические процессы замедлялись, и человек мирно засыпал, словно медведь зимой. Капсулы подобного рода оснащались бортовым компьютером, системой слежения за жизненными показателями заключённого и мощным источником питания, что позволял устройству функционировать продолжительное время без подзарядки.

— Там поросёнок. Купил подешевле, думаю подарить племяннику. Он держит ферму на…

— Хаттон, — Ричардсон пресёк бред, которым его хотел напичкать старик, — я знаю, что это за штука. Допускаю, что тот, кто внутри, порядочная свинья, но ходит он все же на двух ногах. Также я знаю, что плащ, как у вас, стоит солидных денег, которых у простого деда с фермы нет.

Недовольство Хаттона сменилось смесью вызова и удивления.

— Да?

— Да, — Джим кивнул, глядя в нахальные глаза старика. — С виду обычный плащ, но ткань оснащена элементом питания, датчиками и прочими деталями, что позволяют в жару не потеть, а в холод не мёрзнуть, в дождь не пропускать влагу, а когда надо, ткань дышит. Я молчу про функцию оптического камуфляжа. Это очень дорогая и в то же время незаменимая вещь для людей определённой профессии. Мне продолжать?

Старик явил намёк на улыбку.

— Извольте, — прищурившись, произнёс Хаттон.

— Если вы и дальше будете корчить из себя идиота, то на борт я вас не возьму. Даже несмотря на солидный гонорар. Это ясно?

— Расслабьтесь, мистер Ричардсон! — улыбаясь будто старому другу, заговорил старик. — Внутри обычный беглый преступник.

Хаттон проверял капитана. Оставшись довольным результатом, он просиял и сменил тон на более дружелюбный.

— Вы – федеральный маршал? — Джим уже понимал, что получит отрицательный ответ, но рискнул спросить.

— Нет, мистер Ричардсон, я вольный художник.

Старик опять улыбнулся, показав подозрительно белый и ровный зубной ряд, по которому сразу же захотелось зарядить кулаком.

— Гончий лист, — сухо произнёс Джим и протянул ладонь, в которую Хаттон сразу же вложил документ. Только при наличии у охотника за головами этой бумаги задержание считалось законным.

Маршалы – полномочные представители Федерации в колониях Окраины. Они следили за соблюдением местными правоохранительными органами, таких как суды и полиция, федеральных законов. Помимо этого они занимались и доставкой беглых преступников в федеральные суды. Обычно местная полиция информировала маршалов о поимке преступника, числящегося в розыске, и после этого один-два законника отправлялись в командировки.

Это только на словах сопровождение заключенного звучит скучно. Во время долгого путешествия тоску служителей закона нередко разгоняли внезапные, либо, наоборот – вполне ожидаемые трудности. Преступники частенько старались сбежать и приходилось попотеть, чтобы не упустить беглецов. Либо конвоируемых пытались отбить подельники, а бывало, что такие подельники пытались убить своего бывшего компаньона, чтобы тот не сболтнул лишнего в суде. Работа у маршалов увлекательная, хоть и обременённая большим количеством норм и запретов. А платили им, скажем так, несоответственно мало, учитывая риски. Институт федеральных маршалов на всей территории известных систем не справлялся – их численность слишком мала, а работы становилось всё больше и больше. И это спровоцировало появление нового, хотя правильнее будет сказать давно позабытого института охотников за головами.

Эти специалисты работали иначе. Они по собственной инициативе брались за поимку беглых преступников, в отношении которых уже имелось судебное решение с высшей мерой наказания. Как правило, приговоры выносились в одностороннем порядке в связи с тяжестью совершённых преступлений. И подобных решений была уйма, поскольку правоохранительные органы не справлялись с ростом новых территорий. В отличие от маршалов охотники за головами не заинтересованы в поимке преступника живьём, поскольку это сложнее и за подобные усилия недоплачивают. Куда проще прикончить цель удобным для тебя способом, доставить в суд тело и получить причитающуюся награду.

Ещё один повод раздора между маршалами и охотниками -– последние получали за трупы беглецов деньги, причитающиеся маршалам за доставку преступника. Само собой законникам это не нравилось. Мало того, что охотники за головами воровали у маршалов деньги, за определённые опции им ещё и доплачивала потерпевшая сторона. Взамен она просила произвести акт мести определённым образом. Например, перед смертью беглецу раскрывались «заказчики», или охотник совершал расправу с особой жестокостью либо прилюдно, чтобы данный факт осветили СМИ. Или, что ещё больше злило законников, не убить цель, а доставить её в суд, очередной раз доказав беспомощность маршалов. В народе ходили истории о том, что некоторые охотники за головами, выполняя заказ именитых клиентов, доставляли преступников на загородную виллу сильных мира сего, где, огорченные насильственной кончиной близкого родственника, те вершили самосуд.

Преимуществом охотников за головами перед маршалами являлся результат. Один охотник приводил в исполнение два-три приговора на одного доставленного маршалом подсудимого в суд. А всё из-за хорошо налаженной агентурной сети среди криминальных элементов, которая просто недоступна маршалам. Уровень подготовки и техническое оснащение у охотников – на порядок выше, чем у маршалов.

Маршалы, как сытые и ленивые коты, ждали, когда им поручат очередное дело, а охотники за головами, оказались котами, скорее, помойными. Вечно голодные, злые и жадные до добавки. Они рыскали по Окраине, налаживали контакты и отрабатывали схемы лишь с одной целью – заработать как можно больше с минимальными затратами.

Но не только конкуренция – причина неприязни маршалов к охотникам за головами. Хоть общественное мнение и считало последних необходимыми, а в некоторых случаях даже романтизировало их род деятельности, подавляющее большинство охотников за головами – отморозки и убийцы. По сути, их ремесло не более чем легальный способ убивать себе подобных: военных преступников, серийных маньяков, наёмных убийц и головорезов разной масти от рядовых боевиков до главарей картелей.

— Жаль, что вы не маршал. Тогда я мог бы бесплатно заправляться на федеральных станциях, — Джим вернул документ и присмотрелся к старику. — Оружие придётся сдать, на корабле придерживаться правил и не мешать команде.

— Какое оружие?

— То, что у вас вот здесь, — Джим указал на подмышки, — и здесь, — на голенища сапог. — Прошу впредь не держать меня за идиота.

— Как хорошо, что капитан именно вы, а не тот лысый! — Хаттон встал с ящика. — Думаю, с вами я и мой груз будут в безопасности.

Вдруг позади Джима раздался взволнованный женский голос:

— Капитан Ричардсон?

Джим обернулся и увидел приятную рыжеволосую женщину средних лет. Стройная, красивая и опрятная, словно с картинки. Она разительно отличалась от остальных людей, собравшихся в здании космопорта. Ханна Грей, одетая в лёгкое элегантное облегающее платьице бирюзового цвета, стояла напротив со слегка извиняющейся улыбкой. На правом плече висела небольшая бежевая сумочка в цвет туфель-лодочек. Джима Ричардсона сложно назвать романтиком, но сейчас в его голове предстал образ прекрасного цветка, что наперекор судьбе пробился сквозь песок этой проклятой пустыни и наконец расправился во всю стать.

— Мисс Грей, правильно? — уточнил Джим, всматриваясь в её большие изумрудные глаза.

Ее одежда ещё не успела попортиться от жары и песка, которые символизируют эту планету. Макияж подчёркивал её глаза и правильные черты лица. Джим предположил, что она прибыла из Октобертауна – формальной столицы планеты, средоточием творческой интеллигенции, бизнесменов и простаков, покоряющих мегаполис.

— Ваш сын? — Джим кивнул на рыжеволосого парнишку, что стоял возле мисс Грей.

— Да, — ответила женщина, выравнивания дыхание. — Это Джимми! Поздоровайся с капитаном, дружок.

Джимми походил на мать: формой лица, зелёными глазами и курносым носом, усеянным веснушками.

— Джимми, да? — с неприязнью переспросил Ричардсон, будто бы парнишка оскорбил его.

— Что? — уточнила мисс Грей.

— Не обращайте внимания. Всё в порядке, — Джим по обыкновению отмахнулся. — Пройдёмте скорее на корабль. Команда уже ждёт.

Мисс Грей настороженно посмотрела на капитана, одной рукой взяла сына за руку, а второй – ручку чемодана на колёсиках и проследовала к выходу, Джимми поспешил за мамой. Последним двигался охотник за головами, за которым совершенно самостоятельно поехал криобокс.

На воздухе, по пути к кораблю, Хаттон и мисс Грей познакомились. Вечерний Добервилль ничем особыми не отличался от Добервиля дневного за одним исключением – жара не такая сильная, отчего кожа не желала немедленно слезть с тела.

— Очень приятно, — Хаттон приподнял шляпу. — Меня зовут Бенджамин. Бенджамин Хаттон.

— Интересный у вас багаж, Бенджамин, — Ханна отёрла платочком со лба проступивший пот. Придерживаться заданного капитаном темпа стоило ей определённых усилий. — Что это?

— Устройство для перевозки преступников, — не сбавляя шага, ответил за Хаттона Джим.

Тот поспешил объясниться, увидев, как округлились глаза Ханны.

— Не стоит переживать, мисс Грей. Это всего-навсего мелкий преступник, которого я должен доставить в суд.

— Да, — усмехнулся Джим, — это всего лишь мелкий преступник, убивший собственную жену в пылу наркотического прихода.

Хаттон поспешил возразить:

— Пока он внутри, совершенно не представляет опасности!

— Надеюсь, — проронила Ханна, стараясь не смотреть в сторону Хаттона. Её лицо, и без того одарённое аристократичной белизной, стало ещё бледнее.

Мимо пронесся доверху набитый багажом автоматический погрузчик. Женщину чуть не снесло потоком воздуха. Совершив крутой поворот за пустующей и заброшенной диспетчерской вышкой, беспилотник устремился к вытянутому гражданскому лайнеру.

Космопорт – громкое слово по отношению к большому асфальтированному полотну, набитому кораблями всех мастей. Диспетчерская служба здесь отсутствовала как явление, поэтому корабли стояли хаотично, чуть ли не вплотную друг к другу. Нужно ли говорить, что теснота и аппарели, перегораживающие путь, стали причинами неудобств?

— А вы – маршал? — с надеждой поинтересовалась Ханна, протискиваясь в узкий проход между трапом одного корабля и фюзеляжем другого.

Джим усмехнулся про себя. Все хотят, чтобы перед ними оказался маршал, а не охотник за головами. И капитан придерживался простого правила, которому его научил отец, – среди пассажиров не должно быть недомолвок.

— Охотник за головами, — он вмешался в разговор, не дав старику шанса извернуться.

— Я предпочитаю другой термин, — натужно произнес старик, когда вместе с капитаном протаскивал криобокс над аппарелью левого судна. Закончив, Хаттон вытер пот со лба, обмахнул лицо своей широкополой шляпой и перерезал гидравлический шланг трапа складным ножом.

Джим одобрительно кивнул. Его посетила такая же мысль.

— И какой же? — спросила мисс Грей, следя за рукой Бенджамина, отработанным движением убравшего нож в карман.

Хаттон серьёзном ответил:

— Сыщик или детектив.

— Не нужно стыдится своей профессии, ведь это осознанный выбор, — Ричардсон не удержался от очередного комментария. Он продолжал вести пассажиров сквозь множество взлётных площадок с ожидающими взлёта кораблями.

По обеим сторонам находились грузовые корабли различного тоннажа: и пассажирские шлюпки, и истребители, и несколько корветов. Все старых моделей, с кучей заплаток на фюзеляжах. Новенькие, практически только с конвейера, лайнеры здесь не встретишь.

Джимми Грей, вертя головой из-за обилия космических судов, решил поинтересоваться:

— А какой корабль ваш?

Капитан уклончиво ответил:

— Самый надёжный.

Джимми, по-своему оценив ответ, выискал из множества кораблей тот, на котором висело больше всего орудий.

— О-о-о, наверно вот этот, — он указал на эсминец, вооружённый крупнокалиберными рельсотронами.

— Нет, малец, не туда смотришь.

Они прошли чуть дальше и, завернув за эсминцем направо, вышли к кораблю капитана Ричардсона.

— Вот! — Джим указал на старенький фрегат, на вытянутом фюзеляже которого красовалась надпись «Заря» и практически выцветший рисунок восходящего солнца.

Фрегат обладал аэродинамическим фюзеляжем, чем-то напоминающим старые модели атмосферных истребителей. По его бокам – крылоподобные выступы, в которых находились маршевые и маневровые двигатели. На «крыльях» имелись специальные места для крепления орудий, но на гражданских кораблях Федерации их наличие каралось законом, и поэтому оружейные платформы пустовали. Касила являлась независимой планетой, и в пределах своей звездной системы местным кораблям разрешалось иметь вооружение.

— Какой-то он маленький, — разочарованно протянул Джимми, посматривая на эсминец. Его половина выглядывала из-за ряда соседних кораблей.

— И старенький, — Ханна с недоверием косилась на обгоревшую в некоторых местах обшивку корабля.

— Специально для вас, мисс Грей, я перекрашу его в красненький, — Джим обернулся с ехидной улыбкой.

Ханна промолчала, глядя на довольного капитана. Хаттон задумчиво осмотрел корабль.

— Где-то я такой видел.

Желая вернуть должок капитану, Ханна не упустила момента съязвить:

— Может, в музее?

Джим сдержался и не послал её. Немалая сумма гонорара остудила его злость.

— Это «Мантикора», верно? — спросил Хаттон.

— Она самая, — гордо ответил Джим, подойдя к трапу. — «Мантикоры» давно сняты с производства, а большая часть утилизирована. На ходу только у меня.

Охотник за головами недовольно цокнул языком.

— Надеюсь, вы исправно за ним следите? Кончина от разгерметизации не самая приятная.

Джим недовольно покосился на Хаттона и мисс Грей. И тут, как бы он ни старался сдержаться, больше терпеть такое отношение он не мог! Заработка от неустойки на первое время хватит для покрытия расходов, а дальше… Да что угодно. Лучше скот перевозить!

— Если у вас есть сомнения, вы вольны отказаться, — капитан скрестил руки на груди.

— Нет-нет! — затараторила Ханна, отведя взгляд от другого корабля, на который в который заходили пассажиры, — меня всё устраивает.

— Меня тоже, капитан Ричардсон, — Хаттон виновато улыбнулся. — Отличный корабль.

Джим удивился кротости пассажиров и раздосадовано вздохнул. Мысленно он уже разыграл по ролям сцену ссоры, однако всё прошло на редкость мирно, а негатив внутри так и остался.